Чтение онлайн

Сесили. Да, дядя Джек. До свидания, кузен Эрнест. Боюсь, я больше вас не увижу, так как в полчетвертого буду в гостиной — у меня там занятия с мисс Призм.

Алджернон. До свидания, кузина Сесили. Вы были ко мне очень добры.

Сесили уходит.

Джек. А теперь слушай меня внимательно, Алджи. Ты должен отсюда исчезнуть — и чем скорее, тем лучше. Банбери страшно болен, и ты обязан быть рядом с ним.

Алджернон. Ну не могу я сейчас ехать. Сначала я должен съесть свой второй обед. Кроме того — и я уверен, ты будешь рад это услышать — Банбери стало намного лучше.

Джек. Как бы там ни было, тебе придется уехать отсюда не позже трех пятидесяти. Я распорядился упаковать твои вещи, и кабриолет тебя уже ждет.

Занавес

Гостиная в доме мистера Уординга. Сесили и мисс Призм сидят за разными столами и пишут.

Мисс Призм. Сесили! (Сесили не отвечает.) Сесили! Вы опять пишете в своем дневнике? Я, кажется, уже делала вам замечание насчет этой вашей вредной привычки, и не одно.

Сесили. Как всегда, я просто беру с вас пример, мисс Призм.

Мисс Призм. Только в совершенстве овладев принципами биметаллизма [24] , человек может считать себя вправе заняться самоанализом и самосозерцанием. Но не раньше. Я вынуждена попросить вас вновь сосредоточиться на политической экономии.

Сесили. Одну минутку, дорогая мисс Призм. Дело в том, что я успела записать сегодняшние события до двух пятнадцати, ну а эта ужасная катастрофа произошла в два тридцать.

Мисс Призм. Извините меня, Сесили, но было ровно два сорок пять, когда доктор Чезьюбл упомянул о тех достойных сожаления взглядах, которых христианская церковь первых веков придерживалась в отношении брачных уз.

Сесили. Я имела в виду вовсе не доктора Чезьюбла. Я говорю о трагическом разоблачении неблаговидных поступков бедного мистера Эрнеста Уординга.

Мисс Призм. Мне очень не нравится мистер Эрнест Уординг. Это абсолютно безнравственный молодой человек.

Сесили. Боюсь, так оно и есть. Это единственное объяснение его непостижимой привлекательности.

Мисс Призм (поднимаясь с места). Сесили, умоляю вас, не давайте себя обмануть чисто внешнему обаянию, которым, как вам кажется, обладает этот несчастный молодой человек.

Сесили. Ах, поверьте, мисс Призм, только внешнее обаяние и выдерживает испытание временем, а что касается истинного характера человека, то он проявляется слишком быстро.

Мисс Призм. Дитя мое, откуда вы набрались таких ужасных мыслей? Во всяком случае, их нет в тех направленных на самосовершенствование человека книгах, которые я давала вам читать.

Сесили. А разве в книгах, направленных на самосовершенствование человека, есть какие-нибудь мысли? Я что-то не замечала. Свои мысли я черпаю… в саду.

Мисс Призм. В таком случае вам не стоит столько времени проводить на свежем воздухе. Должна с сожалением отметить, Сесили, что вы в последнее время приобрели пагубную привычку самостоятельно мыслить. Вы должны от нее отказаться. Это не совсем женственно… И мужчинам это не нравится. (Входит Алджернон.) Мистер Уординг, я считала — можно сказать, надеялась, — что вы уже возвратились в Лондон.

Алджернон. Мой отъезд состоится в ближайшее время. Я пришел с вами попрощаться, мисс Кардью. Меня уже ждет кабриолет. Мне остается одно — возвращаться в этот неприветливый, холодный мир.

Сесили. Я не совсем понимаю, мистер Уординг, что вы имеете в виду, употребляя такое странное выражение. Ведь сегодня даже для июля непривычно жарко.

Мисс Призм. Распутный образ жизни имеет свойство притуплять чувства человека.

Алджернон. В этом нет никакого сомнения. И я далек от того, чтобы защищать погоду. В то же время считаю своим долгом упомянуть, мисс Призм, что в ризнице [25] вас ждет доктор Чезьюбл.

Мисс Призм. В ризнице! Значит, дело касается чего-то серьезного. Вряд ли пастор стал бы из-за пустяка выбирать для встречи такое священное место. Мне кажется, было бы нехорошо заставлять его долго ждать, как вы думаете, Сесили?

Сесили. Это было бы очень, очень нехорошо. Ризница, насколько я слышала, — чрезвычайно сырое помещение.

Мисс Призм. Это правда. Я как-то об этом не подумала, а ведь доктор Чезьюбл страдает ревматизмом. Мистер Уординг, мы с вами скорее всего больше не встретимся. Так позвольте же мне выразить искреннюю надежду, что теперь вы сможете открыть новую страницу в своей жизни.

Алджернон. Смею вас уверить, мисс Призм, что я уже открыл целую книгу.

Мисс Призм. Я рада слышать об этом. (Надевает большую шляпу, которая на редкость ей не к лицу.) Не забывайте, что даже для самых закоренелых грешников всегда остается надежда… А вы не бросайте занятий, Сесили.

Сесили. Ну что вы, мисс Призм. Я прекрасно понимаю, как много мне еще нужно сегодня сделать.

Мисс Призм. Да, дитя, впереди еще очень много работы.

Мисс Призм уходит.

Алджернон. Расставаться с вами, мисс Кардью, просто невыносимо.

Сесили. Да, всегда тяжело расставаться с теми, кого мало знаешь. Долгое отсутствие старых друзей переносится очень легко, но даже недолгое расставание с теми, с кем только что познакомился, вынести почти невозможно.

Алджернон. Благодарю вас.

Входит Мерримен.

Мерримен. Кабриолет подан, сэр.

Алджернон умоляюще смотрит на Сесили.

Сесили. Пусть подождет еще пять минут, Мерримен.

Мерримен. Слушаю, мисс.

Мерримен уходит.

Алджернон. Надеюсь, Сесили, вас не оскорбит, если я скажу прямо и откровенно, что вы во всех отношениях кажетесь мне зримым воплощением абсолютного совершенства.