Как важно быть серьезным
Шрифт:
Алджернон. Позвольте мне их почитать, Сесили.
Сесили. Ни в коем случае. Вы слишком тогда возгордитесь. Три письма, которые вы написали мне после того, как я расторгла нашу помолвку, так прекрасны и в них такая уйма орфографических ошибок, что даже сейчас, перечитывая их, я не могу удержаться от слез.
Алджернон. Но разве наша помолвка была расторгнута?
Сесили. Ну конечно была. Двадцать второго марта. Вот, можете посмотреть на эту запись в дневнике. (Показывает ему дневник.) «Сегодня я расторгла нашу помолвку с Эрнестом. Мне кажется, так будет лучше. Погода по-прежнему стоит чудесная».
Алджернон. Но почему вы так поступили? Что я такого сделал? Я ничем этого не заслужил, Сесили! Мне очень больно слышать, что вы расторгли нашу помолвку. Да еще в такую чудесную погоду.
Сесили. Мужчины такие забывчивые. Мне казалось, вы должны помнить то разгневанное письмо, которое вы написали мне после того, как я танцевала с лордом Келсо на ежегодном большом балу нашего графства.
Алджернон. Но я ведь взял все свои слова обратно, разве не так, Сесили?
Сесили. Еще бы не взяли, иначе я не простила бы вас и не приняла этот маленький золотой браслет с сердечком из бирюзы и бриллиантов, который вы прислали мне на другой день. (Показывает ему браслет.)
Алджернон. Так это, значит, я вам его подарил? Выглядит совсем недурно.
Сесили. Да, у вас просто чудесный вкус, Эрнест. Я всегда отдавала вам должное и считала это оправданием того беспутного образа жизни, который вы ведете.
Алджернон. Моя единственная! Так, значит, мы помолвлены три месяца, Сесили?
Сесили. Да, время быстро летит, не правда ли?
Алджернон. Я так не думаю. Мне эти дни казались такими невыносимо длинными и монотонными без вас.
Сесили. Ах вы, мой милый, романтический мальчик… (проводит рукой по его волосам.) Надеюсь, ваши волосы вьются естественным образом?
Алджернон. Да, дорогая, парикмахер тут почти не при чем.
Сесили. Я так рада.
Алджернон. Больше вы не расторгнете нашей помолвки, Сесили?
Сесили. Мне кажется, что теперь, когда я с вами наконец познакомилась, это уже невозможно. А кроме того, у вас такое имя…
Алджернон (нервно). Да, безусловно.
Сесили. Не смейтесь надо мной, дорогой, но моей затаенной девичьей мечтой было полюбить человека, которого зовут Эрнест. (Алджернон встает, Сесили тоже.) В этом имени есть нечто внушающее абсолютное доверие. Мне так жаль тех бедных женщин, чьи мужья носят не имя Эрнест.
Алджернон. Но, мое дорогое дитя, неужели вы хотите сказать, что не полюбили бы меня, если бы у меня было другое имя?
Сесили. Какое, например?
Алджернон. Ну, какое угодно — Алджернон, например…
Сесили. Но мне совсем не нравится имя Алджернон.
Алджернон. Послушайте, дорогая, славная, любимая моя Сесили. Я не вижу ни малейших причин, которые могли бы вас заставить возражать против имени Алджернон. Не такое уж это плохое имя. Более того, оно довольно аристократично. Половина ответчиков по делам о банкротстве носит имя Алджернон. Нет, серьезно, Сесили… (Подходит ближе.) Если бы меня звали Алджи, неужели вы не смогли бы меня полюбить?
Сесили. Я могла бы уважать вас, Эрнест, могла бы восхищаться вами, но отдать безраздельно все свои чувства Алджернону — этого бы я никогда не смогла.
Алджернон. Гм… Сесили! (Берет шляпу, собираясь уходить.) Ваш местный пастор, надо полагать, хорошо знает все церковные обряды и церемонии?
Сесили. О, да. Доктор Чезьюбл — на редкость эрудированный человек. Он не написал ни одной книги, так что можете себе представить, как много он знает.
Алджернон. Я должен сейчас же поговорить с ним об одном безотлагательном крещении… я хотел сказать — об одном безотлагательном деле.
Сесили. Вот как!
Алджернон. Я вернусь не позже чем через полчаса.
Сесили. Учитывая, что мы с вами помолвлены с четырнадцатого февраля, а впервые встретились только сегодня, я не думаю, что вам следовало бы покидать меня на столь продолжительный срок, каким являются тридцать минут. Неужели вам не хватит двадцати?
Алджернон. Я мигом вернусь! (Целует ей руку и выбегает из комнаты.)
Сесили. До чего порывистый мальчик! И какие у него чудесные волосы! Нужно записать в дневнике, что он сделал мне предложение.
Входит Мерримен.
Мерримен. Некая мисс Ферфакс хочет видеть мистера Уординга. Говорит, по неотложному делу.
Сесили. А разве мистер Уординг не в библиотеке?
Мерримен. Мистер Уординг некоторое время назад отправился в направлении дома доктора Чезьюбла.
Сесили. Прошу вас, пригласите эту леди сюда, в гостиную. Мистер Уординг, вероятно, скоро вернется. И принесите, пожалуйста, чаю.
Мерримен. Слушаю, мисс. (Уходит.)
Сесили. Мисс Ферфакс? Вероятно, одна из тех добропорядочных пожилых дам, которые вместе с дядей Джеком занимаются благотворительными делами в Лондоне. Не люблю дам, занимающихся филантропией. Это слишком вызывающе с их стороны.
Входит Мерримен.
Мерримен. Мисс Ферфакс.
Входит Гвендолен. Мерримен уходит.
Сесили (идет ей навстречу). Позвольте вам представиться. Меня зовут Сесили Кардью.
Гвендолен. Сесили Кардью? (Подходит к ней и пожимает ей руку.) Какое прелестное имя! У меня такое предчувствие, что мы с вами подружимся. Вы мне и сейчас уже нравитесь больше, чем я могу это выразить. А первое впечатление о людях меня никогда не обманывает.