Чтение онлайн

Ладно, бог с ним, едем дальше: «по огневой мощи И-16 в два раза превосходил „Мессершмитт-109Е“ и почти в три раза „Спитфайр-1“» (с. 32<31>). Это как? Ведь вооружение у И-16 тип 24, эталон 1939 года, самого тяжеловооруженного «ишака» в мире, составляло две пушки ШВАК-20, калибра 20 мм и два пулемета ШКАС калибра 7,62 мм. [88] В то же время на Ме-109Е стояли те же две пушки MG калибра 20 мм и два пулемета калибра 7,92 мм. [89] Вооружение, в общем, равное. Или наши ШВАК лично генсек заговаривал, ходил вокруг ночью потемнее и бормотал:

К тому же у немцев вооруженный двумя пушками и двумя пулеметами Ме-109Е появился в 1937 году, а у нас И-16 тип 24 с аналогичным вооружением — в 1939. Так кто в ноябре 39-го всех мощнее вооружен был? Так же оболган и Спитфайр, вооруженный шестью пулеметами калибра 7,62 мм. [90] Превосходство-то, конечно, есть, но не в три раза!

И, вообще, следует заметить, что у истребителя главное не вооружение, а летные качества, а лучше — их удачный синтез. Ведь разбили же в битве за Англию Королевские ВВС, оснащенные Спитфайрами, Люфтваффе с более тяжеловооруженными Ме-109Е и Ме-11 °C и Е.

Однако даже самому летучему самолету бронирование не помешает. Вероятно, рассуждая таким образом, цитируемый с безграничным доверием А. Прайс садится в лужу. Прославленный Суворовым авиатор утверждает, что «среди всех предвоенных истребителей мира И-16 был уникален в том смысле, что только он один имел броневую защиту вокруг пилота» (с.32<31–32>). Неужели? Так-таки прямо и один? А как же без конца упоминаемый Ме-109Е? A Me-110? А Харрикейн?

И потом, что такое «броневая защита вокруг пилота»? Что означает это «вокруг»? То же, что и «возле»? Очень хочется подвести этого самого А.Прайса к И-16 и спросить его, где, ну где же он нашел на этом крошечном фанерно-полотняном самолетике нечто, хотя бы отдаленно напоминающее «броневую защиту», да и «вокруг»? Это что, восьмимиллиметровая бронеспинка, ставившаяся на него с IV серии? [91] А как тогда величать истребитель Me-110, имеющий броневую защиту спереди, снизу, сзади и сверху-сзади? Летающий дот? Как хотите, а такой ляп просто смешон. Нашел, тоже мне, Флаинг Фортрес, надел на него доспехи тевтонские и пошел в превентивный воздушный бой фашистов бить.

Снова вопрос: как вам знания «эксперта» Суворова? Он действительно невежда или просто нам врет?

Об использовании ракет: у каждой страны были прорывы в будущее, и мы не исключение. Но продолжать в таком духе долго не стоит — легко промахнуться. Что и делает на этот раз уже лично главный авиалет Великобритании, экс- аквариум В. Суворов. «Ил-2, — пишет он, — имел сверхмощное, по любым стандартам, вооружение, включая 8 реактивных снарядов» (с.32<32>). По «любым»-то, может, и сверхмощное, а если по каким-нибудь более конкретным, чем вообще «любые»? Вооружение у Ил-2 эталона 1941 года (еще он называется ЦКБ-55П) составляет… батюшки, где же ваша «сверхмощность»! Те же две пушки ШВАК (20 мм) и два пулемета ШКАС (7,62 мм), что и на наших старых знакомых — И-16 да Ме-109Е. Плюс 600 кг бомб (истребитель Ме-109Е — 250 кг бомб, [92] истребитель МиГ-3 — 200 кг бомб). Плюс 8 РС-82 или РС-132 [93] (истребитель МиГ-3 — 6 РС-82). [94]

Суворов «слышал звон, да не знает где он» — вроде все Ил-2 хвалят, надо бы и мне, да вот за что — непонятно. А, ничего, ляпну что-нибудь наобум, авось, за Ил-2 ругать не станут, побоятся, «летающий танк» как-никак… Лишь профаны в авиации на первое место ставят скорость и вооружение, а в случае с Ил-2 важна не мощь бортового оружия, а способность точно его применить. Благодаря своему бронированному корпусу этот самолет мог, не боясь зенитного огня, подходить к цели вплотную, всаживая свой отнюдь не сверхмощный огонь «в самое яблочко», за что и боялись его немцы больше других. А вот другие самолеты, порой имевшие не менее, а то и более мощное вооружение, из-за своей слабой защищенности при атаке наземных целей близко подойти не могли, поэтому плотность, в теории, мощного огня, оказывалась слишком слабой.

Так что Ил-2 превосходил противника, хотя и совсем не в том, в чем попытался угадать Суворов, кроме того, на сорок первый год он был, пожалуй, единственным специально созданным для штурмовки самолетом в мире.

Не сопите, все затаили дыхание! Сейчас наш храбрый перебежчик попробует угадать, не смотря на то что ответ, казалось бы, банален. Помимо того, что определенная доля матчасти ВВС РККА полегла утром 22 июня на своих аэродромах, гораздо большее количество самолетов погибло в первые дни войны в неорганизованных и безрассудных с советской стороны боях с противником, имевшим качественное превосходство. В результате чего соотношение сил наших ВВС к Люфтваффе, составлявшее 1,4 к 1 на конец июня, к июлю стало 1 к 2 в пользу немцев. [95]

Но у Суворова никогда не угадаешь, какой ответ он имеет в виду в качестве правдивого. Вот и здесь снова нас ждет открытие: по более точным, чем могло бы быть на самом деле, суворовским разведданным оказывается, что «большую часть советских летчиков, включая летчиков-истребителей, НЕ УЧИЛИ ВЕДЕНИЮ ВОЗДУШНЫХ БОЕВ» (с. 32<32>).

Прочувствовали? А то, что наши истребители устаревших образцов (на 22 июня их было подавляющее большинство) в воздухе отставали даже от немецких бомбардировщиков, что — не важно? Наверное, по такой логике самолетов летчикам и вовсе можно не давать, главное — ведению воздушных боев обучить. Осознали? Прониклись? Тогда идем дальше — Суворов задает следующий вопрос: «Чему же их учили?» Держитесь крепче. «Их учили наносить удары по наземным целям» (с. 32<32>). Вот такие дела. Не больше, не меньше. А может, спросим самих пилотов? Например, Александра Покрышкина, прошедшего всю войну, начиная с 22 июня 1941 года, и, стало быть, знающего о том, как и чему до войны учили летчиков-истребителей чуть больше лондонского беглеца? Пожалуйста:

Кажется, яснее ясного сказал — в воздушном бою. А тезис Суворова об обратном опять остался недоказанным.

И вот еще что. В середине 1940 года «на Саратовском самолетостроительном заводе, производившем в недавнем прошлом комбайны, начали изготавливать истребители Як-1 — самолеты с цельнодеревянным крылом, с двумя лонжеронами и фанерной обшивкой, потянутой перкалем. Из таких же материалов создавались киль и стабилизатор. Фюзеляж сваривали из стальных труб, которые обтягивались полотном. [99] Металл и дерево были заложены в самой конструкции». [100] Это — новейший Як-1, его развитие — основа советских истребителей военных лет, правда, на начало войны Як еще не был самым многочисленным новым истребителем. А у немцев что Bf-109E «Эмиль», что Bf-109F «Фридрих» — цельнометаллические, полотном у них только поверхности рулей обшивались. И как вы думаете, как можно было на Яке победить в воздушном бою «мессера», если советского пилота-истребителя воздушному бою до войны не учили? Наши летчики как раз и добивались победы за счет более высоких личных качеств, тем более что у немцев в подавляющем большинстве и опыта было больше. А еще был ЛаГГ, вообще практически цельнодеревянный самолет. И ведь истребителей новых типов у нас было немного, все больше «чайки» (И-153) да «ишаки» (И-16)… А тем не менее, немцы сразу оценили воюющих против них советских летчиков более высоко, чем других противников. И как только такие «неумехи», как советские летчики (рисуемые Суворовым), смогли с самого начала войны оказать немцам сопротивление, которого они раньше не встречали нигде, кроме как, может быть, над Англией?

Кстати, вы не обратили внимание, что Суворов все время вопит о том, что советские танки были лучше всех в мире, и было-то их у нас больше, чем у кого бы то ни было, а вот о советской авиации — молчок. А единственная причина поражения — мол, летчиков воевать не учили, и были они, выходит, полными чайниками перед гитлеровскими асами. Что это, как не клевета на советские ВВС? Но о них мы еще поговорим в конце посвященной «Ледоколу» части.