Чтение онлайн

Подчеркиваю, РККА не была безусловно готова даже к обороне своей страны. И это не хитрый маневр ведомственного лоббиста, рассчитывающего получить побольше средств для вооруженных сил, а грустная правда.

Посудите сами. По состоянию на тот же 1927 год только Польша, Румыния, Финляндия, Латвия, Литва и Эстония могли выставить 113 стрелковых дивизий и 77 кавалерийских полков. Это более 2,5 млн. человек при 5746 полевых орудиях, 1157 боевых самолетах и 483 танках. Вся эта армада рано или поздно, по мысли Генштаба РККА, была бы поддержана Англией и Францией. Япония могла выставить 64 пехотные дивизии и 16 конных бригад.

Всему этому РККА могла противопоставить в случае всеобщей мобилизации 92 стрелковые дивизии (из них 22 на основе кадровых) и 74 кавалерийских полка общей численностью 1,2 млн. человек при 5640 полевых орудиях, 698 боевых самолетах, 60 танках, 99 бронеавтомобилях и 42 бронепоездах. [119]

Но защитников социалистического отечества надо было еще и снабжать боеприпасами и вооружениями. А состояние ВПК было удручающим. В докладе Президиума ВСНХ СССР «Об ориентировочном плане развития военной промышленности» от 5 апреля 1927 года отмечалось, что максимально достижимый уровень производства вооружений и военной техники (ВиВТ) отставал бы от уровня 1916 года (например, по винтовкам — почти в 3 раза, по самолетам — на 16–30 %), даже если вложить 320 млн. рублей в ВПК в ближайшие 4–5 лет. Для сравнения: вся расходная часть бюджета СССР на 1926/1927 финансовый год составляла около 800 млн. рублей. [120] И это катастрофическое положение ВПК тогда же начали ухудшать поиском вредителей из числа, главным образом, старых, специалистов. [121]

«Военная тревога» 1927 года, когда обострились отношения с Англией, выявила оборонную немощь Страны Советов. Сталин это понимал, проводя индустриализацию и коллективизацию, должную дать средства на подъем промышленности. На пленуме ЦК ВКП(б) в июле 1927 года заявляя, что схватка с империалистами неизбежна в ближайшие годы, Коба поставил задачу: «оттянуть войну против СССР либо до момента вызревания революции на Западе, либо до момента, когда империализм получит более мощные удары со стороны колониальных стран (Китая и Индии)». [122] Таким образом, расписавшись в том, что самостоятельно СССР в войне за свое существование победить не смог бы.

Неудивительно, что Политбюро 15 июля 1929 года приняло постановление «О состоянии обороны СССР», которым в том числе предусматривалось увеличить численность армии мирного времени с 610 000 до 648 700, а мобилизованной — с 1,2 млн. до 3 млн. человек. А также резко нарастить объемы производства вооружений, чтобы довести число танков до 1500 в строю, до 1500 в запасе и 1–2 тысяч штук в резерве, самолетов — до 2000, 1000 и 500 соответственно по тем же категориям, орудий — до 9348 штук средних и крупных калибров и 3394 мелких. По выполнении этого плана предполагалось, что РККА по численности не будет уступать силам вероятных противников (заклятых добрососедей, а не Англии и Франции), а по самолетам, танкам и орудиям — даже превосходить. [123]

Выводы данной главы:

1. В мире есть лишь одно оружие чисто наступательного характера, «оружие первого удара». Это оружие — атомная бомба. Причем, несмотря на прижившийся термин «наступательные вооружения» относительно ядерных зарядов, даже это оружие, а тем более нестратегические виды его, можно использовать и в целях обороны, например, прикрывая отход. [124]

2. Все прочее вооружение, начиная от штыка винтовки, можно использовать в любой войне, как бы ни хотелось это дело представить Суворову.

3. Советское оружие предвоенного периода явно не обладало теми в равной степени мифическими и идиотскими качествами, которые Суворов пытается из него выжать.

4. Если по поводу политических и исторических бредней Суворова еще можно сказать, что он просто фантастически невежественный в этих областях человек (правда, зачем тогда браться об этом писать?), то, когда речь заходит об истории военной техники, я настоятельно рекомендую каждому подумать и самому ответить на неоднократно поднимавшийся вопрос: Виктор Суворов — дурак или он просто нам врет?

В этот раз наш дедушка Суворов расскажет нам басенку о том, как лохматый Сталин «утопил в крови» бедную Польшу. Внимайте, дети.

В первой части говорить больше не о чем. Едем дальше.

Пропуская эмоциональные, но совершенно не по сути предъявляемые автором в первой части главы вопросы, перейдем сразу к делу, благо этого тут традиционно мало. Суворов яростно разоблачает «глупые» аргументы предков о том, зачем СССР взял западные Украину и Белоруссию под свое крылышко.

Воистину странное объяснение. Кто это «МЫ»? Нацистская Германия? Кто тут Польшу в крови «топил»? Давайте-ка хоть, немного фактов, так, для разнообразия. Доблестный вермахт, вступивший в войну 1 сентября 1939 года, «утопил в крови» 65 000 польских солдат и офицеров, плюс 140 000 раненых, плюс около 400 000 в плену, и потерял 16 000 своих военнослужащих. [125]

СССР, вступивший в войну 17 сентября 1939 года (за 10 дней до падения Польши, основные силы которой уже приказали долго жить), [126] всего потерял 882 человека, плюс 97 пропали без вести, [127] и взял 240–250 тысяч, [128] а по другим данным, 217 тысяч польских солдат и офицеров, [129] из которых сразу отпустили по домам 42 400 человек, и еще 42 492 передали немцам, [130] потому что они до войны жили на занятых теперь немцами территориях. И кто же тут грозный кровосос?

И еще пару слов о наших потерях. К сожалению, точных данных об убитых в боях с РККА польских солдатах нет в доступных сейчас документах. Скорее всего, вести подобную статистику было чрезвычайно сложно. Но о характере боев можно судить по структуре наших потерь. Например, «через лазареты 3-й армии Белорусского фронта в ходе кампании прошло 3936 человек, из которых только 404 человека были собственно ранеными. Кстати, на примере той же 3-й армии легко представить себе размеры боевых потерь: из 57 человек убитых [131] только 27 были потеряны в бою, остальные 30 распределялись следующим образом: 4 покончили жизнь самоубийством, 9 человек были убиты в результате неосторожного обращения с оружием, 3 человека застрелены своими в результате паники, 8 человек раздавлены машинами, 3 человека умерли от угара, 3 человека отравились спиртом». [132] Какие кровопролитные, однако, бои…

Весьма странно, что господин Суворов по неизвестным причинам не рвется подтвердить примерами зверств деятельность доблестного вермахта на территории Польши, но ставшая уже привычной теплая любовь главного правдоруба русской эмиграции ко всему, что западнее реки Буг, не дает нам повода усомниться в его полной и безмятежной искренности. А нам с вами остается походя, между делом, заметить для себя, что в Польше, где был самый жесткий немецкий оккупационный режим в Европе (кроме СССР), за годы войны было истреблено около пяти миллионов человек гражданского населения. Но при этом ее растерзали и утопили в крови именно мы.