Как Виктор Суворов сочинял историю
Шрифт:
Все вышеперечисленное является отрывком из новогодней поздравительной речи капитана подводной лодки в рассказе «Своевременно или несколько позже», повествующего о веселой встрече нового года советскими подводниками. Краснофлотцы пекут пирожки, жарят котлеты, умащают юрты кремом, распевают «Интернационал», а между делом легко уходят от свор вражьих эсминцев, тщащихся забросать советскую лодку бомбами. И все это в незабываемой атмосфере классического советского шапкозакидательства. А собственно цитата, коей Суворов размахивает, является не чем иным, как новогодним тостом капитана. И если уж мы будем принимать всерьез его слова про «новые советские меридианы», то хотелось бы напомнить, что «советскость» переносится не только через штыки, но и через засаленных коминтерновцев и через национально-освободительные революции. И уж, как говорится, «под занавес». Коли уж злой капитан после фужера шампанского растрепал экипажу дату начала агрессии, то приходится признать, что Суворов со своей гипотезой о дне «М» в 1941 году попал пальцем в небо — «через пять, через десять лет», — говорит фельетонный капитан.
И, наконец, настоящий шедевр разведывательного мастерства нашего бесстрашного засланца-предателя. Слово Резуну:
«Чем ближе была дата советского вторжения в Европу (июль 1941 года), тем более откровенной становилась „Правда“: „Разделите своих врагов, временно удовлетворите требования каждого из них, а затем разбейте их поодиночке, не давая возможности объединиться“ („Правда“, 4 марта 1941 года)» (с. 46<45>).
А теперь тишина! Внимание! Прошу барабанную дробь!!! Нервных просят не смотреть. Это была сама цитата. Теперь даю контекст:
«Людовик XI умело следовал совету Франческо Сфорца: „Разделите своих врагов, временно удовлетворите требования каждого из них, а затем разбейте их поодиночке, не давая им возможности объединиться“ (стр. 153). Вступив в переговоры с врагами, Людовик XI, как пишет Маркс, „старался перехитрить этих субъектов, пуская в ход дипломатию, вызывая раздоры и т. д…“ (стр. 153)». [201]
Ну и ну! Вот те на!!! Как вам такая откровенность «Правды»? Так прямо и лепит — хотим, мол, весь мир поработить. И всем об этом заявляет. Посредством Людовика XI и Франческо Сфорца. Это шедевр! Когда Витюха нам излагал Сталина в переложении выгнанного им Троцкого — это еще туды-сюды; когда сталинская агрессия оглашалась в интерпретации погибшей накануне (в 1939 году) летчицы-майора Полины Осипенко — это был уже легкий бред; когда планы Сталина из подвала шестой страницы в форме фельетона разъясняла беспартийная детская писательница Ванда Василевская — это уже маразм; а когда о кровавых намерениях Сталина на весь мир крикнул Людовик XI (одиннадцатый!!! Умер в 1483 году [202] ) — это что? Это Суворов в его истинном обличии. Это яркий пример того, как он намеренно врет нам о нашей истории. Повторяю, НАМЕРЕННО ВРЕТ, а не «допускает кое-какие неточности», как утверждают наши наивные и доверчивые суворолюбы.
201
Правда. 1941. 4 марта. С. 4.
202
За 396 лет до рождения Сталина. Или, может, Сталин от него происходил каким-то боком? Генетическое, так сказать, чутье? Или от Нострадамуса сведения? Или еще откуда? Или он тоже в спецслужбах английских служил?
Кому интересно — это была статья Емельяна Ярославского с четвертой страницы. Выдержка из рецензии на первый том «Истории дипломатии» под редакцией В.П. Потемкина, накануне вышедший из печати, где автор бегло пересказывает ее содержание. Банальный вопрос: как (о, Боже мой), каким же образом связана эта рецензия с намерением советских начальников милягу Гитлера порешить? Это была всего лишь пятая глава, а мне уже тошно!
Тошно, главным образом, потому, что глава эта при тщательном ее рассмотрении отдает каким-то умственным расстройством. Я не о цитатах уже говорю, там, по-моему, все ясно. Я говорю о сути. Суворов ищет в заключенном в 1939 году советско-германском пакте, разделившем Польшу, некую тайную подлость для… Гитлера! Интересно, что судьба доверившихся гарантиям Запада поляков [203] его не волнует. Сталин, согласившись на раздел Польши, Гитлера подставил! Интересно, подо что? Под войну с гарантами поляков — англичанами и французами? Или под титул «виновник Второй мировой»? Война, конечно, фюрера огорчила, титул, возможно, тоже. И все! Убедившись, что в реальную войну те не вступят (тоже Сталин виноват?), Гитлер спокойно занялся своими делами — высадился в Норвегии, а потом и Францию разгромил.
203
Вот бы нашему защитнику чести Родины здесь подлость поискать…
А мораль такова. Если мы говорим о том, почему пала Польша, нужно в первую очередь посмотреть на тех, кто ей обещал помочь в случае опасности и не помог. Это СССР? Нет. Тогда почему мы снова во всем виноваты? Сталин тоже две недели ждал от союзников этой самой помощи Польше, ждал, пока мог. И, не дождавшись, взял то, что давал Гитлер. И, как показали дальнейшие события, правильно сделал, поскольку ждал бы дольше — вообще бы ничего не получил. А такой сомнительный проигрыш, как обвинения некоего перебежчика в том, что Сталин подло и незаслуженно взвалил на Гитлера клеймо зачинщика Второй мировой, или, якобы, заставил англичан и французов объявить ему войну (и не более того), его почему-то не волновали.
Глава 6
Вкратце об остальном
Лондон втемяшивает английской общественности мысль о раздорах в немецком руководстве. Будто бы я и Геринг — против войны. Дурацкая иллюзия!
Вакса чернит с пользою, а злой человек — с удовольствием.
Одним большим общим моментом в книге означенного суворого Резуна является упор на наступательные приготовления Красной Армии перед войной. Мол, злобные коммунисты «уж сколько раз твердили миру», что они собирались обороняться, а на самом деле — готовились весь мир поработить. Здесь обязательно следует объяснить следующее обстоятельство, повлекшее за собой скачкообразный всплеск интереса к «Ледоколу» со стороны вполне серьезных людей, а затем столь же быстрое его падение.
«Ледокол» вышел в России на пике разоблачений, и его антисоветский пафос звучал весьма убедительно. Еще большей убедительности ему придавало особое свойство советской историографии, посвященной предвоенному периоду, — в ней было как бы два уровня.
Один — для очень средней школы и агиток в ярко-красных тонах:
«Броня крепка, и танки наши быстры»,
«а вместо сердца — пламенный мотор»,
«и красному знамени нашей отчизны»…
… но враг подкрался, занеся топор.
Короче, мы были готовы, готовы, готовы, а немцы — вероломно, вероломно, вероломно… И за попытки эту идиллию нарушить многие «кремлевские фальсификаторы» получали по шапке [204]
Однако существовал и другой уровень, предназначенный для более исторически продвинутых товарищей. В нем весьма скупо, но все же находили отражение факты, свидетельствующие о вопиющем безобразии, творившемся в РККА перед войной. Оное безобразие порождалось, в основном, массовыми отстрелами и посадками наиболее мыслящих военных кадров и крайне низким техническим уровнем молодой промышленности, с которым приходилось иметь дело советским конструкторам и инженерам. [205] Однако, читатели литературы и того, и другого уровня догадывались, что им чего-то недоговаривают.
204
Яркий пример — историк А.М. Некрич. Не так давно вышла его книга «1941, 22 июня» (М., 1995) с приложением, содержащим стенограмму того самого обсуждения этой книжки, где ему надавали по рогам и копытам, как заслуженно (за дилетантство и преувеличение роли Сталина — этакую демонизацию), так и не очень. И вообще, была мощная дискуссия — яркое опровержение сказок про то, что ничего нельзя было в СССР. В том-то и дело, что не вся братия ринулась терзать правдотерпца Некрича, кстати, вскоре сбежавшего в США. Так вот — человек имел неосторожность усомниться в готовности РККА к войне. Очень мягко. С кучей оговорок. С обязательным превознесением авторитетов. Но не успела его крамольная статья появиться на страницах «Красной Звезды», как по еретику изо всех калибров вдарили основные военно-исторические авторитеты. Еще бы! Ведь если СССР был не готов к войне, то сразу встает вопрос: кто виноват? Сталин? Даже в 1980-е годы считалось, что его фактически не было, а если и был, то как-то сбоку, частично, не совсем… Тогда кто? Остается только Партия — главная направляющая сила. Так это что, она? Люди! Да этот крамольник, страшно сказать, — в Партии нашей усомнился! И вкатили бедняге по всем линиям, да так что небо с овчинку показалось. Или, чтобы вы не думали, что это касалось только войны с Германией — в 1950-х годах заслуженный адмирал И.С. Исаков был удостоен изрядной головомойки за то, что в предисловии к многотомному морскому атласу сообщил о ЗНАЧИТЕЛЬНОМ вкладе СССР в разгром Японии. Непонятно? Оказалось, что надо было этот вклад назвать не иначе, как РЕШАЮЩИМ.
205
Например, известны слова А.С. Яковлева, не попавшие ни в одно издание его мемуаров, о том, что накануне войны только на фирме Мессершмитта «Байерише Флюгцойгверке А.Г.» работало больше инженеров, чем во всем Советском Союзе. Кстати, еще один фактик для иллюстрации: некоторые исследователи (напр., В.И. Алексеенко) утверждают, что при ознакомлении с немецкими самолетами в СССР не сразу поняли назначение внутренней герметизации их самолетов, поскольку советские инженеры не знали, что свободное перетекание воздуха из отсека в отсек вызывает потерю скорости.
И Суворов очень ловко сыграл на этом сознании полуправды. Сразу с началом Перестройки, как только сверху был дан сигнал — «можно говорить», все сколь либо мыслящие «кремлевские фальсификаторы» наперебой стали высказывать все свои досель скрываемые в безопасной глубине черепной коробки сомнения в готовности СССР к войне. Одни искали там, другие не там, третьи просто пинали Сталина. В головах же простых смертных все смешалось: как же так, в школе учили, что были готовы, Т-34 лучший танк войны, Ил-2 вообще «летающий танк», а тут — не готовы?
И вот как раз в это мгновенье во всю мощь импортных динамиков ударяет импортный же джаз, и в ослепительном свете опять-таки импортных прожекторов (ох уж эта потаенная страсть советского человека к импортному) появляется «Victor Suvorov» во всей своей импортной красе, с криком: «А не верьте вы своим историкам, все они кремлевские фальсификаторы, да коммунистические борзописцы. Слушайте меня — только лишь один я вам ВСЮ ПРАВДУ скажу». И сам-то он авторитетней не бывает: разведчик (Штирлиц, Джеймс Бонд, поди кучу секретов секретных знает), а не историк (они нам столько лет врали-врали), разведчик отечественный (иностранцу нас не понять), но беглый (за правду страдал, не коммунист, а вот бы тоже махнуть…). Суворов все одним молодецким махом поставил на места:
Были готовы, говорите, а немца под Москву пустили? У вас это в голову не укладывается? Не понимаете? Не привыкли? Жалко? Обидно, да? Да ерунда все это! Да, конечно, были мы готовы! Да еще как! Готовей нас ни одного готового не сыщешь! И сразу — цепи и пласт уже давным-давно нарытого советскими историками материала (первый уровень — кумачовые здравицы), доказывающего этот древний советский постулат, теперь перекрашенный в новые идеологические цвета.
Вам говорят, что не были готовы (второй уровень — невеселые полусомнения-полупризнания)? Ай-яй-яй!