Как Виктор Суворов сочинял историю
Шрифт:
Даже спустя много лет после окончания войны немецкий отставной пехотный генерал К. Типпельскирх не мог понять, что же они там хотели показать. Не рассчитывали же они всерьез создать плацдарм для наступления. Может, они хотели напомнить о себе? А может, испытать новые десантные средства? А может, это им Сталин приказал? А может, им хотелось попрактиковаться в высадках с картинным перекатыванием? А может, заслать агентов в немецкие концлагеря? Бедняга так и не смог этого понять до самой смерти.
Понять смысл Дьеппского инцидента действительно сложно. Объяснить это просто незнанием невозможно, поскольку столь серьезные акции, безусловно, скрупулезно планировались, и в этом случае был, безусловно, дилетантский провал. Единственное альтернативное объяснение сводится к тезису о том, что союзники и не рассчитывали закрепиться на побережье. Их целью, по мнению некоторых исследователей, была своеобразная «проба пера», целью которой было прощупать оборону противника и опробовать десантную технику. Эта версия выглядит более убедительно, но остается один вопрос, ответ на который я бы хотел услышать от ряда наших американофилов и лично Валерии Новодворской. О чем думали демократические правительства и штабы союзников, посылая более дивизии своих (и не своих) граждан на гарантированную смерть? Полторы тысячи одних пленных, которым даже бежать было некуда, — это что? В чем же отличие таких «демократий» от «тоталитарных режимов»? Видимо разница подчас вовсе не столь разительна, как мы уже привыкли считать за годы «перестройки».
Теперь-то вам ясно, что представлял этот самый обещанный Суворовым «Второй фронт». С таким Фронтом в тылу никакой первый не страшен. Конечно, если там нет СССР.
Едем дальше: «войска Сталина творили на территории Польши такие же, а, может быть, и большие преступления, но Запад ему войну по какой-то причине не объявлял» [172] (с. 43<42>). О, эти кровавые русские войска!!! Das ist fantastisch! Ja, ja. Naturlich. Так что же это были за преступления? Советские источники, упорно таившиеся в секретных архивах и лишь недавно вошедшие в оборот, свидетельствуют о нескольких вариантах означенных преступлений:
172
Уж это только Суворову не понятно — ведь не Сталин эту войну начал.
1. Покупательство. Что же это за зверь такой? А это когда доблестные красноармейцы сразу после торжественной линейки, посвященной долгожданному вступлению Красной Армии в очередной населенный пункт, сломя голову неслись в ближайший магазин и скупали там все, что им продавали. Буквально ВСЕ. Как отмечает советский источник, «мебель, одежду, белье, часы, материалы, ткани, и пр., причем в количествах гораздо более необходимого, что называется, про запас (выделено мною — В. Грызун)». [173] Каково злодеяние, а? Аж в жилах кровь стынет.
173
Осьмачко С. Г. Советские вооруженные силы во время похода в западные Украину и Белоруссию. Ярославль, 1992. С. 19.
2. Агитаторство. Вот, например, цитата прямо из архивного документа: «при помощи агитаторов разоблачаются классово враждебные элементы… В селе Бугряк они пытались выдвинуть классово враждебную женщину Сидорчук. При помощи агитаторов 36-й танковой бригады кандидатура Сидорчук была заменена дочерью крестьянина — бедняка тов. Назаровой». [174] Нетрудно представить, как любит выражаться один наш знакомый Писун, что за кровавую баню устроила своим односельчанам этот безжалостный монстр тов. Назарова.
174
Там же. С. 24. (ЦГАСА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 188. Л. 298).
3. Поучательство. Это, стало быть, есть не что иное, как гигантский наплыв советских печатных изданий. В частности, только войска Украинского фронта перед наступлением получили 180 тыс. экземпляров «Обращения к польским солдатам», 120 тыс. экземпляров «Обращения к трудящимся Западной Украины» на украинском языке, а также 250 тыс. экземпляров «Обращения военного совета к бойцам и командирам Красной Армии», 120 тыс. экземпляров специальных выпусков фронтовой газеты «Красная Армия», [175] и всякой другой макулатуры не меньше. Но это только до… А во время? А после? Там уже счет идет на миллионы экземпляров. Около шестнадцати миллионов экземпляров!!! Но что интересно — на экс-поляков 300 000 экземпляров вразумиловки, а на своих, на родных, на красных… ЗА ЧТО ИХ ТАК??? Вот уж точно «злодеяние» Красной Армии!!!
175
Там же. С. 19–20.
4. И, наконец, традиционное пьянство. Сколько было разорено живых уголков, сколько было выпито денатурату из банок со змеями, сколько поломано погребков в поисках водки, сколько добротной деревенской сивухи было зверски выпито прямо на глазах их икающих хозяев… Трагичность ситуации неописуема. Ах! Ах!
Так вот, «войска Сталина» на территории Польши никаких таких особенных «преступлений», мало-мальски достойных этого звания не «творили». Творили НКВД, но никак не войска. И, кстати, вовсе не «бо’льшие», чем немцы. В Катыни, которой так усердно размахивает наш дипломированный лондонец, полегло 10 тыс. польских офицеров, об остальных «жертвах» сталинского режима в Польше уже говорилось раньше, а вот немцы только в боевых действиях убили 65 тыс. человек, плюс ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ в ходе своей пятилетней оккупации. По миллиону в год. Но Гитлер — не кровавый. Он — превентивно оборонительный. А это две большие разницы. Все вышеозначенные миллионы Суворова не очень-то интересуют. Ему гораздо интереснее копаться в тех тысячах…
Да, кстати, чтоб уж совсем иллюзий не оставалось, по поводу невинности режима Пилсудского и его наследников: в 1920 году, сразу после провала польской кампании Тухачевского, некий пан Юзеф, состоявший тогда на должности «начальника государства» (читай — неограниченного диктатора), учредил в стране целую сеть концентрационных лагерей для русских военнопленных, украинских националистов и немалого количества поляков, по тем или иным причинам желавших Польше какого-нибудь другого, более демократичного лидера. Так вот, как раз в этом 1920-м году персонал этих лагерей блестяще справился с задачей, зверски уничтожив 80 тысяч советских военнопленных. Вызывает только удивление, почему нынешние власти Польши не спешат направить в связи с вышеописанными событиями покаянную ноту народам России, Белоруссии и Украины, и ведут себя так, будто этого никогда и не было, а если и было, То никак не в Польше, а только исключительно у нас.
СССР еще в 1989 году совместно с поляками расследовал Катынское дело, принес официальные извинения и покаяние за жестокий и бессмысленный расстрел 10 тыс. польских офицеров, воздвиг на этом месте монумент памяти жертв и до сих пор ведет работы по идентификации останков. [176] А что сделала польская сторона? Возмущенно обсуждает антигуманную сущность СССР и его народа, ни словом не упоминая о том, что в польских концлагерях было замучено в 8 раз больше народу, чем расстреляно НКВД в Катыни. А это только советских военнопленных! А сколько поляков, украинцев, евреев сгинуло в их недрах? Молчок. Демократическая пресса Польши хранит гробовое молчание по этому поводу, предпочитая громогласно требовать с России (не с СССР же) компенсации за совершенное в Катыни. Поймите меня правильно, я вовсе не пытаюсь сказать, что Катынь — это было «понарошку», но, признавая вину моей страны, я решительно требую, чтобы польская сторона хотя бы сделала то же самое.
176
Тулеев А. Нельзя жить на коленях // Независимая газета. 2000. 6 окт.
Чтобы все вышеизложенное не казалось вам историческим анекдотом, вот немного документов, иллюстрирующих отношение поляков к нашим соотечественникам:
«По показаниям, например, бежавшего из плена красноармейца В.В. Валуева, попавшего в плен 18 августа под Новоминском, пленено было около 1000 человек. „Из всего состава, — показывал он на допросе в Ковно, — выбрали коммунистов, комсостав, комиссаров и евреев, причем тут же на глазах всех красноармейцев один комиссар еврей был избит и потом расстрелян“. Далее он свидетельствовал что у всех отобрали обмундирование, а кто сразу не исполнял приказания польские легионеры избивали до смерти. Всех попавших в плен отправили в концентрационный лагерь Тухоль Поморского воеводства, где уже было много раненых, которых не перевязывали неделями, вследствие чего у них в ранах заводились черви. Многие раненые умирали, каждый день хоронили по 30–35 человек». [177]
177
Райский Н. С. Польско-советская война 1919–1920 годов и судьба военнопленных, интернированных и беженцев. М., 1999. С. 12–13.
«Нечеловеческие условия содержания пленных имели самые жуткие последствия и приводили к быстрому их вымиранию. В лагере Домбе зафиксированы случаи избиения военнопленных офицерами польской армии. И Злочеве пленных били плетьми, изготовленными из железной проволоки от электропроводов. В лагере Тухоли избит комиссар 12 полка Кузьмин. В Бобруйской тюрьме военнопленному перебили руки только за то, что он не выполнил приказания выгрести нечистоты голыми руками. Инструктор Мышкина, взятая в плен под Варшавой, была изнасилована двумя офицерами и без одежды брошена в тюрьму на Дзелитной улице в Варшаве. Артистка полевого театра Красной Армии Топольницкая, также взятая в плен под Варшавой, была избита на допросе резиновым жгутом, подвешивалась за ноги к потолку, а затем отправлена в лагерь Домбе». [178]
178
Там же. С. 18.