Как Виктор Суворов сочинял историю
Шрифт:
Кроме того, с конца 1944 года у немцев в войсках появляются «длинноносые» фокке-вульфы [728] с двигателями водяного охлаждения Jumo 213A. Их номинальная мощность равнялась 1750 л. с, но Юмо «от рождения» имел «режим водометанолового форсирования, причем мощность возрастала до 2240 л.с.». [729] Поршневых моторов такой мощности, пригодных для установки на истребитель, у нас не было, включая исключительно штучный рекордный ВК-108.
728
Кудишин И. Истребитель Фокке-Вульф FW-190. С. 58.
729
Там же. С. 57.
В СССР весной 1944 года советский авиапром выдал два новшества: во-первых, в серию пошел Як-3 с двигателем М-105ПФ2, имевший «несколько большие мощность и высотность в сравнении с М-105ПФ», [730] — по номиналу — 1240 л.с., [731] а в апреле 1944 года начался серийный выпуск Як-9У с долгожданным новым мотором водяного охлаждения М-107А [732] взлетной мощностью 1600 л.с., [733] с каковыми двигателями мы и закончили эту войну. [734] Обратите внимание, что немецкий Bf 109G-6, появившийся на Курской дуге летом 1943 года, уже имел мотор DB 605A с использованием системы форсирования MW 50, на форсаже имел 1800 л.с.. [735]
730
Никольский М. Як — истребитель. С. 18.
731
Шавров В.Б. «История конструкций… 1938–1950». С. 512.
732
Известный также под именем ВК-107А, по инициалам конструктора В. Климова. Никольский М. Як — истребитель. С. 15.
733
Шавров В.Б. История конструкций… 1938–1950. С. 216.
734
«Однако на первых порах двигатель ВК-107А оказался недостаточно доведенным, капризным в эксплуатации и с малым ресурсом, что повлекло за собой длительную задержку выпуска самолетов и оснащения ими строевых частей». — Шавров В. Б. История конструкций… 1938–1950. С. 215.
735
Катков В., Фирсов А. Мессершмитт Bf-109. С. 29.
После знакомства с динамикой возрастания мощностей поршневых моторов водяного охлаждения для истребителей в СССР и Германии во время Великой Отечественной войны, уже не удивляет следующее сообщение современных исследователей истории «фоккеров»:
«Советская армия захватила на восточногерманских аэродромах большое количество Fw-190D. Часть трофейной техники была уничтожена на месте — самолеты попросту давили танками — а часть была перегнана или перевезена в СССР. После облета в ЛИИ самолет получил очень высокую оценку — не стоит забывать, что по скорости и высотности „длинноносый“ Фокке-Вульф превосходил даже появившийся после войны Ла-11, несколько уступая последнему лишь по мощности и кучности залпа. Есть непроверенные сведения, что до 1948–1949 г. некоторое количество „Дор“ [736] состояло на вооружении морской авиации Балтийского флота и в частях ПВО, наряду со „спитфайрами“ и „кингкобрами“». [737]
736
Неофициальное название Fw-190D — «Дора».
737
Кудишин И. Истребитель Фокке-Вульф FW-190. С. 60.
Итак, чем занимались немецкие ученые? Вы все еще верите в немецкое отставание? А теперь загляните в «Приложение о самолетах» и посмотрите, что это такое — более мощный двигатель на истребителе! Если подзабыли. И подумайте — о роли превосходства в воздухе, которое истребитель с более мощным мотором легче достигнет. И поймите, насколько труднее было нашим летчикам воевать против более совершенных немецких машин, чем немецким с нашими. И насколько наша Победа тогда весомее! А то непонятно суворовское шатание сильнющей Красной Армии от Волги до Одера целых два с половиной года, когда никак не могли прикончить жалкого психопата и его дружка — наркомана и вора, набравших тупых военных и с бору по сосенке. Ведь эту картину рисует нам Суворов! И, кстати, не просто так появились трехзначные цифры сбитых немецкими асами самолетов, на фоне которых неважно выглядят 62 самолета Кожедуба и 59 — Покрышкина. [738]
738
Это, разумеется, только одна сторона медали. Нужно вспомнить, что во время отступления в начале войны отосланные для подтверждения в штабы документы о результатах воздушных боев часто терялись, и сбитый самолет официально не засчитывался; кроме того, соответствующая процедура у немцев была гораздо более свободной; в частности, не требовалось, чтобы его падение было засвидетельствовано наземными войсками. А у нас сбитый далеко за линией фронта самолет никто не засчитал бы, — кстати, кто там у нас больший регламентатор?
И вот еще что! Суворов ведь говорит, что «германские конструкторы» занимались «всем, чем угодно. Кроме главного» (с. 146). Так вот, я, сам того не ожидая, привел факты о развитии немецкой авиации, которые подтверждают: немецкие ученые занимались именно главным — пытались обеспечить своей армии господство в воздухе. Им его, конечно, все-таки навсегда закрепить не удалось, но произошло это не по их вине. Тем не менее, они при индустриальной базе, значительно слабее американской, сумели противостоять своим противникам на более высоком качественном уровне. Воплощение, пожалуй, подчас хромало, но их идеи, реализованные в самолетах конца войны, очень часто опережали время. А время показало: тот, кто господствует в воздухе, всегда будет воевать с минимальными потерями. Посмотрите, как сейчас воюют американцы! Большей частью с воздуха. Им бы при этом еще нормальные наземные силы… Впрочем, они и так справляются. Порою даже без высадок.
Глава 4
Снова о технике
Страна чудес, страна чудес. Слова эти шагнули из волшебных сказов детства на нашу землю, к нам, в Страну Советов, где мы живем от чуда к чуду.
Пропуская серию глав с фирменными суворовскими нападками на гитлеровское руководство, отдающими советским газетным стилем времен войны, остановимся снова на том, что многим так нравится в его книгах — на главах, посвященных технике. Для начала это Т-37А, Т-38 и Т-40.
Продолжая искать в технике «агрессивность» и «не агрессивность», Суворов снова гнет свою кривую, надеясь (несмотря на дружный хохот всех, имеющих представление о военном деле), что она его и тут куда-нибудь вывезет.
«Если мы защищаем свою землю, если мы ведем святую оборонительную войну, то плавающие танки нам не очень нужны. Обойдемся без них. Для того, чтобы противника остановить, [739] желательно иметь танки с тяжелой броней и мощными пушками. Чем тяжелее и мощнее, тем лучше… От танка с очень легкой броней и пулеметным вооружением в оборонительной войне пользы мало. А их способность плавать вообще остается невостребованной: некуда в оборонительной войне плавать.
739
А для того, чтобы в оборонительных боях измотать рейдами по тылам?
А вот если мы ведем святую оборонительную войну за мировое господство, за то, чтобы все население планеты загнать в концлагеря, казармы и трудовые армии, как учил дедушка Маркс, тогда ситуация меняется» (с. 185).
Да-с, Витюша, вот так. Есть все-таки вещи, которые не меняются никогда. Кретины, дурни тупоголовые, солдафоны безмозглые — это теперь у нас немцы, а вот мы — по-прежнему единственные виновники Второй мировой и войну вести можем исключительно за мировое господство.
Прямо-таки все мы буквально по сию пору спим и в розовых снах своих видим, как бы все человечество в концлагерь загнать. Вот если за что воевали, то только за это. Потому что ни за что другое воевать просто не способны. Мы, знаете ли, поголовно от рождения такие — каждый умнее всех прочих национальностей, вместе взятых (особенно — немцев, которые, как известно, дегенераты), и каждый же только об одном и думает, как бы всех, согласно Марксу, в концлагеря и трудовые армии загнать. У нас, понимаете ли, врожденное стремление к агрессии и кровавой войне за мировое господство. И при этом мы еще и умнее всех. Ау, Запад, чуете, к чему Виктор это все завел?
Да, высказался Суворов, ничего не скажешь! Спасибо, защитил честь Родины. За что награждается переходящим флагом «за патриотизм и находчивость при угрозе „эвакуации“ в Москву». Носите на здоровье. Впрочем — о танках.
Снова банальный вопрос — откудова взялся этот оборонительно-наступательный раздел? Почему немцы стали строить свои тяжеленные «тигры» тогда, когда еще об обороне и не думали (и, тем более, начали проектировать)? Почему и по нашим, и по немецким оценкам за все время войны и «тигры», и «Фердинанды» проявили себя лучше всего именно на Курской дуге, причем одинаково хорошо и в наступлении, и в обороне? [740] Почему на удачное применение этих танков географические условия местности (степь) оказали гораздо большее влияние, чем смена характера боевых действий, переход от наступления к обороне? И скажите мне, почему нельзя использовать советские плавающие танки в оборонительных действиях? Да потому, что Суворов как был неучем, так им и остался.
740
Кстати, Суворов и на «Фердинанд» успел между делом бочку накатить — слабаки, мол, немцы. «После катастрофического дебюта на Курской дуге их пришлось перебросить в Италию…» (с. 153). Однако, несмотря на применение «Фердинандов» не по назначению (как линейного танка, хотя это — артсамоход) «моральный эффект от появления на советско-германском фронте во многом неуязвимых немецких самоходок был очень большим. Появились „фердинандомания“ и „фердинандобоязнь“. Судя по мемуарной литературе, не было в Красной Армии бойца, который не подбил или, в крайнем случае, не участвовал в бою с „фердинандами“. Они ползли на наши позиции на всех фронтах, начиная с 1943 года (а иногда и еще раньше) и вплоть до конца войны. Количество же „подбитых“ „Фердинандов“ приближается к нескольким тысячам. Объяснить подобный феномен можно тем, что большинство красноармейцев плохо разбиралось во всяких там „мардерах“, „бизонах“ и „насхорнах“, и называло любую немецкую самоходку „Фердинандом“, что свидетельствует о том, насколько велика была его популярность у наших бойцов. Ну, а кроме того, за подбитый „Фердинанд“ без разговоров давали орден. […] За период с 5 июля (начало операции „Цитадель“) по 5 ноября 1943 г. „фердинанды“ 656-го полка (89 единиц. — В. Грызун) подбили 582 советских танка, 344 противотанковые пушки, 133 орудия, 103 противотанковых ружья, три самолета, три бронеавтомобиля и три САУ». Барятинский М. Штурмовое орудие «Фердинанд» // МК. 2002. № 3. С. 34.
Значит, «катастрофического дебюта»! Эх, Суворова бы туда, в траншею, к бойцам… Прет на них эта железная зверюга, а рядом — Суворов, в костюмчике, при галстучке, объясняет, пытаясь переорать рев «фердинадовских» моторов, что вы, мол, товарищи бойцы, не переживайте, ведь стоит только этой дрянной лоханке на мягкий грунт съехать… (а кругом до горизонта — степь!)
Он, видимо, понятия не имеет о том, что Т-37 изначально строился и принимался на вооружение как танк, предназначенный для оснащения разведывательных подразделений механизированных и танковых частей [741] и уже на Хасане не принимал участие в боях, а использовался лишь для связи. [742] Аналогичное разведывательное назначение имели и более поздние плавающие танки. А скажите-ка, Виктор, танковому корпусу в обороне разведка не нужна? А если, что называется, «раскатать губу», то как здорово можно было бы применять эти машины в условиях, когда противник остановлен, и линия фронта стабилизировалась… Представьте — какая-нибудь тыловая база немцев где-нибудь под Смоленском осенью 1941 года. Все дороги оккупантами контролируются, мышь не проскочит. И вдруг — атака регулярных частей РККА, поддерживаемая несколькими танками! Что могли — разгромили, немцев, сколько успели — положили, и снова непонятно куда ушли. Как не бывало. Просто пяток Т-38 (а то и Т-40) сплавились по речке в немецкое расположение с легкими лодками на буксире, и вот — пара дневок в камышах, среди болотных топей, где танк искать никому и в голову не придет, и внезапный удар по какому- нибудь мосту или складу. И другой — совсем в другом месте через пару дней. А на крупные силы фрица наскочишь — через речку переплыл, и пускай на своих броневиках топчутся на том берегу. Если бы еще броня Т-37А и Т-38 их от авиационных пулеметов защищала — немец-то в небе практически полный хозяин… [743]
741
Дроговоз И. и др. Железный кулак РККА. С. 20.
742
Осьмачко С.Г. Красная Армия в локальных войнах и военных конфликтах. С. 76.
743
Уже в ходе боев с японцами на Хасане (1938 год) выяснилось, что «9-мм броня малых плавающих танков Т-37 не выдерживала попадания бронебойных пуль, выпущенных из обычной винтовки» (См.: Осьмачко С. Г. Красная Армия в локальных войнах и военных конфликтах. С. 76).