Чтение онлайн

– Вы не стали информировать отдел контроля за существами, опасаясь утечки?
– спросил Маркус, а Габи кивнула.
– Но о вашей затеи тот дракон всё равно узнал.

«Значит!..» - мысленно воскликнула я, всплеснув рука и выпучив глаза из-за распирающего желания озвучить свою мысль вслух.

– Ваша проблема не в тех, кто работает в полиции, - подытожил за меня Маркус.

Я недовольно сморщилась, из его уст это звучало как обвинение в глупости в адрес Габриэлы. Волшебница посмотрела на него уставшим взором.

– Я вижу, но моё недоверие к департаменту — это личное.

– Ваше «личное» стало пр-ричиной смер-рти одного человека...
– заговорил дракон, раскатывая буквы «р», - пр-ростите, волшебницы, - исправился он, не выразив и капли сожаления. А я заслушалась... это его «р-р» и в такой близости... звучало замечательно. А сквозившая в голосе злоба придавала перца.

Я прочистила горло, выбрасывая лишние мысли из головы, и вернулась к разговору слушателем — молчаливым и внимательным!

– Ответьте, обсуждая планы на сегодняшнюю ночь со своими подругами, вы применяли меры защиты от посторонних ушей?
– спросил Маркус, ни капли не смягчив своего голоса, но избавившись от раскатистой «р».

– Разумеется!
– возмущённо выпалила Габи.

– Где проходили все ваши обсуждения?
– напирал дракон, черты его лица заострились, придавая грозности. Мурашки снова побежали по коже, но на этот раз дело было не в чьей-то там магии.

– Дома у меня или Карин.

– Карин, эта кто?

– Та, что сгорела, - слова дались ей тяжело.

– У вас или Карин есть домашние питомцы?

– Да.
– Габи удивлённо распахнула глаза и уставилась на Маркуса.

– Надо будет их допросить, - бросил дракон в мою сторону, а я задумчиво закивала, всё больше и больше опасаясь безобидных животных и птиц.

По лицу Габи было ясно, что она и без подсказки поняла, как дракон мог узнать о затеи волшебниц — просто спросить у её кошки или питомца Карин (кем бы тот не оказался).

Кто-то резко отдёрнул шторку, разрушая наложенное волшебницей заклинание. Воздух в миг потеплел и заполнился сторонними звуками.

– Всем привет!
– увидели мы довольную моську Брайана.
– Слышал, вы зажгли не по-детски.

– Брайан!
– одёрнула его Лили, возникнув за спиной неуместно весёлого мужа.

– О, привет, дорогая!
– выпалил он, развернувшись к жене лицом.

Раздав указания присутствующим, Лили осталась с Габи, помочь целителю и проследить, чтобы волшебница ему не нахамила. Целителя каждый мог обидеть, а молодой мужчина, который рискнул взяться за перевязку волшебницы и впредь бы сгодился на сложных случаях с участием существ. Ведь особенные раны требовали особого подхода.

Брайан переключил внимание на Маркуса, я же, прихватив ясновидящую, которая приехала с моим бывшим напарником, отправилась снимать показания с остальных волшебниц. Тут мне голос особо не нужен был: одна из женщин была без сознания, а вторая — трупом.

Аделина была самой юной в отделе ясновидящих, но талантом не обделена. Взглянув один раз в её большие голубые глаза становилось ясно — девушка не от мира сего. И она будто стеснялась своего дара видения, поэтому светлая чёлка спадала до самого носа, пытаясь скрыть её глаза, но тонкие полупрозрачные волосы совсем не справлялись с этой задачей.

Аделина записала все следы, что ей удалось разглядеть на полуобгоревшем и полностью сгоревшем трупе. Ничего интересного обнаружить она не смогла: только отметки драконьего пламени и магии самых волшебниц.

Закончив осмотр тела в морге, я воспользовалась случаем и, набрав сообщение с просьбой на телефоне, показала его Аделине. Она прочитала, пожала плечами и ответила «хорошо».

Девушка достала чистый бланк для фиксации оставленных существами следов и взглянула на меня внимательным, пронизывающим взглядом. Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника, сигнализируя о внешнем воздействии. Аделина склонилась над бланком, резво записывая увиденное. Закончив, она протянула мне лист на ознакомление и подтверждение.

Как я и думала: один яркий след магии на шее и второй, менее явный, в груди. Первое, выходит, воздействие незарегистрированного дракона, а второе — остаточный след от любовного зелья?.. Надо будет попросить Габи, чтобы она посмотрела меня по этому моменту. А мнение ясновидящей на этот счёт не стала выяснять — чревато нелестными слухами, а их и так предостаточно, чтобы самовольно плодить и размножать.

Подписав бланк, быстро набрала еще одну просьбу в заметках телефона и дала прочитать Аделине.

– Нам нельзя взаимодействовать с рыцарским оружием и прочими артефактами. Это опасно.

Я быстрее молнии набрала следующие слова: «Смотри не меч, а день», и указала дату и примерное время, когда Бренин поменял свой цвет.

– Я не знаю, - засомневалась ясновидящая, но приняла в руки ножны и осмотрела их.
– Попробую.

На долгие две минуты Аделина закрыла глаза и молчала, а после сообщила:

– Есть следы контакта с духом, скорее призраком человека. Этот призрак и повлиял на состояние меча, но я не скажу, что это что-то негативное. Похоже на обычный обмен информацией. А Бренин, приняв эту информацию, поменял свой цвет.

«Это можно как-то исправить?» - набрала я следующий вопрос.

Аделина задумала. На мгновение показалось, что её глаза стали прозрачными и в них можно было угадать неясные образы, словно подсмотрела в хрустальный шар гадалки, но они почему-то располагались в глазницах, а не на привычной подставке посреди стола, накрытого красным бархатом. Немного пугающее зрелище.

– Я вижу только одно решение — время.

Я вопросительно на неё посмотрела.

– Само пройдёт. Рыцарские мечи можно назвать живыми. И многие рыцари их таковыми и считают. Поэтому, я думаю, что твой меч просто проявил так свой характер или настрой.

– Роз...
– сорвалось с моих губ, а сковавшая горло боль позволила лишь мысленно договорить «...овый!».

– Роз?..
– не поняла Аделина.

Я махнула рукой, чтобы она не брала в голову, и написала последний вопрос: «Можешь описать того призрака, который сломал мой меч?»

Вернулась домой к полудню и, превозмогая усталость, вызвала Ним: наполнила раковину в ванной комнате водой и кинула туда десять пенни. Отражение в зеркале задрожало и сменилось на неясный силуэт.