Чтение онлайн

– Мама.

Мы умылись и вернулись в комнату дожидаться завтрака, наши "апартаменты" подразумевали завтрак в номер, а Ваня отправился будить гнома.

В дверь постучались и с подносом вошла маленькая быстрая старушка. Увидев улыбающегося Анука, она пропела:

– Ой, девка, сыночек у тебя красивый. И в кого? Отец так себе...

Я обиделась, можно подумать, что в меня дети выйдут уродцами с лапами вместо рук.

– Не родной что ли?
– спросила она, расставляя на столе тарелки с кашей для Анука и яичницей для меня, два стакана молока и плетенку с горячими булочками, которые пахли так, что у меня свело желудок.

– Кто? Сын?
– не поняла я.

– Отец.

– Да нет, родной, он в деда, - соврала я, усаживая мальчика и присаживаясь рядом.

– Да, ты, девка, ешь, а ребенка я покормлю. Вон худенькая какая, все вены просвечивают.

Я с благодарностью передала ребенка заботам бабульки.

А как тебя звать-то, красавец?
– сюсюкала она.

Я молилась, чтобы тот молчал, но мальчик улыбнулся широкой улыбкой и произнес блаженно:

– Анук.

Старушенция посерела и отодвинулась от него.

– Слышь, девонька, имя у него какое-то данийское.

– А, это я его в честь крылатого властителя назвала, который моего первого мужа пришлепнул, в благодарность, а то изверг напивался и бил меня зело больно, - нашлась я.

– Во как, - удивилась та, обратно придвигаясь к мальчику, - а я-то грешным делом подумала... А ты уже два раза замужем была? А кажется, что тебе лет восемнадцать.

– Была, бабуль, была, - ответила я с набитым ртом, - вся молодежь такая: чуть что, сразу замуж.

– Ясно, - протянула бабка.
– А знаешь, что новый-то муж у тебя тоже пьет?

– Бывает... С кем сейчас не бывает, время такое...

– Обманывает он тебя.

Я едва не поперхнулась: мало того, что Иван за последние сутки стал мне мужем, так еще и неверным.

– Не глухонемой он, - продолжала бабушка.
– Вчера как напился, так песни голосил с местной, - старуха осеклась.
– Не при детях сказано с кем.

Я решила, что, наверное, стоит показать праведный гнев.

– Ах, он какой! Я ему покажу кузькину мать!

– Да, вот какой! С мужиками надо ухо держать востро, и далеко не отпускать, а то, видишь, шаг в сторону и что вышло! Все они все такие!

– Учту, - пообещала я.

Бабулька, решив, что полностью проинформировала меня и теперь Ванятку ждет огромный скандал, а они все полюбуются сим действом, ретировалась.

Вернулся адепт, когда мы с Ануком приканчивали еду, вид у него был задумчивый и очень расстроенный.

– Что-то случилось?
– спросила я.

– У Пана спроси, - буркнул тот.

Выехали мы, когда солнце совсем разгулялось и разогрелось, я поменяла свой полушубок на куртку и переодела Анука. Гном был чернее тучи и все время молчал, Ваня ему вторил.

– Что случилось?
– не выдержала я.
– Быстро отвечайте, алкоголики проклятые!

Приятели переглянулись и промолчали.

– Я требую!
– настаивала я.
– Пан, что ты сделал, что ты натворил?

Гном откашлялся.

– Ну, э-э-э, вчера, - промямлил он и замолк.

– Что?

– Ну, ты, в общем, права была насчет этих парней, они меня до нитки обобрали.

– Ты же сказал, что знаешь их давно, - удивилась я.

– Ну, это, - опять мямлил он, - у меня всегда так, как выпью чего-нибудь, так все сразу приятелями становятся.

– Вот, - подняла я указательный палец, - это будет тебе наука.

– Да, это, не все.

– Что?
– насторожилась я.

– Я проиграл не только свои деньги, но и общие.

– Что?!
– заорала я во всю мощь своих легких, и почувствовала, что в глазах потемнело.
– Ты проиграл все наши деньги?!

Гном опустил голову еще ниже.

– Так это ты вчера забрался в комнату, нашел кошелек, и все проиграл?

– Ну, я был уверен, что выиграю, - лепетал Пан.

– Не оправдывайся!
– орала я, - Как можно, Пан! Ладно, ты не подумал о нас, но об Ануке! Чем, по-твоему, мы его будем кормить, где будем спать?! Он же ребенок, он не может спать на голой земле, укрываясь воздухом и питаться душевной пищей! Как можно быть таким безмозглым?!

– Ну, киса...

– И не называй меня так, - уже прохрипела я, потеряв от крика и расстройства голос. Собственно, это и спасло гнома от продолжения скандала.

– Мы заработаем, - предложил он.
– Вон, Ванятка чудовище какое-нибудь словит...

Я промолчала и покосилась на парочку, хотя очень хотелось сказать, что у Ивана уже абстинентный синдром, а в таком состоянии колдовать только время гробить.

Гном опустил голову и хмурый ехал дальше:

– Завтра приедем в город Краснодол, - вдруг подал он голос, - у меня возникла гениальная идея! Мы заработаем денег!

– Держи свои идеи при себе!
– рявкнула я, продолжая тягостно думать.

Иван молчал, боясь, что и ему от меня достанется, а потом вдруг просиял:

– Вспомнил! У меня еще остались два золотых!

– Ага, - едва не прошипела я, - как раз хватит на половинку бутерброда! Анук будет счастлив!

Гном подъехал к нему поближе и спросил громким шепотом:

– Так ты, каналья, мне вчера не все отдал?

– Ну, так я забыл, - пролепетал Ваня.

– Иван, - нахмурилась я, - немедленно отдай мне эти деньги, пока они еще целы.

Тот очень недовольно протянул тощий кошель, и я спрятала его в своей сумке на поясе.

– Так-то лучше.

До самого вечера мы молчали, по всей дороге не попалось ни одной деревни, где бы мы могли попросить ночлег и какую-нибудь работу. Да я бы даже пол помыла в доме, лишь бы денег заплатили, но все было тщетно. Нам встречались одни постоялые дворы, причем с такими расценками, что с нашими финансами туда и соваться не стоило, на карте у Пана они все были отмечены красными кружочками. Перспектива ночевать в открытом поле на природе вырисовывалась все отчетливее. Когда совсем стемнело, мы выбрали маленький лесок и решили там разбить лагерь. По мере приближения к югу, становилось все теплее, и, если мы выезжали утром раннею весной, то сейчас уже на земле появилась кое-где зеленая травка.