Чтение онлайн

– Слушай, у нас Словения такая маленькая что ли?
– спросила я у гнома, озвучивая мысли о погоде.

– Да, нет, - неохотно ответил тот, - просто я вас веду такими короткими тропками, что и кажется, что теплее с каждой минутой. Завтра вообще, как в мае будет, а послезавтра как летом. Не забывай, мы приближаемся к Долине, а там вечное лето.

– Как в раю, - буркнул голодный, а оттого злой Ванятка.

– Не язви, - огрызнулась я, - сами все деньги пропили и проиграли, еще и недовольные!

Мы с Ануком собрали хворост, Иван развел костер. Горестно все расселись вокруг него. Я дала мальчику булку, купленную на последние золотые. Малыш с довольным видом принялся за простенькую еду. Ему ужасно нравилось ночевать на природе, и тяготы походной жизни совсем не пугали.

– Почему он такой радостный?
– возмутился Иван.

– А что ему не радоваться, - философски ответил Пан, - он-то покушал, а тут природа, свежий воздух...

– Хватит, - не выдержала я, - сами виноваты. Вот, Вань, раз хочешь кушать, то вперед в лес, убей какую-нибудь птичку, мы ее зажарим...

– Я маг, а не охотник, - проворчал тот.

– Ты в первую очередь добытчик! Как ты семью будешь содержать? поинтересовалась я.

– Ну, уж не уток в лесу ловить.

– В лесу нет уток, - поправил гном.

– А ты, вообще, молчи, - ответили мы с Иваном ему хором.
– Все из-за тебя!

Мы опять замолчали. Наступала ночь, темнота подкралась из-за деревьев и, испугавшись костра, расступилась вокруг нас кругом. В моем животе заурчало и забурлило. Анук снова проголодался, но старался не хныкать.

– Все, Иван, иди на охоту!- заявила я.

– Нет, - тот затравлено посмотрел по сторонам, - я что дурак, ведь темно! В лесу много диких зверей!

– Трус, - бросила я ему, - давай свой меч, пойду сама на охоту.

– Киса, - хохотнул гном, - а ты будешь его что, в птичек кидать?

– Не твоего ума дело!
– огрызнулась я.
– Хоть бы и так, а не хочешь, иди сам.

– Нет, нет, - замахал руками гном, - твоя идея, тебе и воплощать в жизнь.

От удивления я открыла рот, вот уж не ожидала такой реакции, а я то по наивности решила, что затронула в их душах струну совести. Злобно выхватив протянутый меч, я пошла в темноту, Иван крикнул мне вслед:

– Меч, не потеряй!

Вот, блин! Во мне клокотало обиженное женское начало, я несчастная, слабая девушка, которую отправили в лес за едой двоим, пардон, троим мужикам, один из которых маг, а еще один бродяга, а мне хотелось принять ванну и кушать с ножом и вилкой!

Чтобы было не очень страшно я, хлопнув в ладоши, соорудила бледно голубой шар, который отбрасывал слабый свет. Стало хотя бы что-то видно. Да уж, ситуация. Все мой язык, ну действительно, не кидать же этот меч в животных? Да и убить живое существо я вряд ли сумею, я даже тараканов просто гоняла, а прихлопнуть не могла. "Пацифистка фигова, вот останешься голодная!" - запел внутренний голос. И тут в голову пришла замечательная мысль, если я не могу убить никого, значит, я животных усыплю: это-то я умею, сколько раз так хохлатку обезвреживала.

Несколько взмахов руками, заветные слова... Идея была не конгениальная, скорее просто отвратительная. Началось невообразимое: отовсюду падали птицы, белки и огромные жуки. Я увидела на тропинке спящего зайца, и пригнулась, закрыв голову руками, чтобы меня, не дай бог, не поранило. Да, уж, наколдовала. Видимо, я усыпила на добрый час всех животных на милю отсюда.

Подняв непонятного вида крупную птицу, я потащилась назад.

– Вот, - кинула я ее едва ли не в лицо гному, - готовьте. Я добывала, вам жарить.

– Ага, - гном встал.
– Слушай, а что с ней? Она что, спит?

– Ну, да, - чувствуя себя полной дурой, пробормотала я, - я их тут всех усыпила, ну не могу я убивать животных. Не слышите что ли птиц не слышно и вообще никого не слышно?

Гном и адепт переглянулись.

– А ты за ней на дерево лезла что ли?
– едва сдерживая смех, спросил Ваня.

– Да, - разозлилась я, - по веточкам, прыг скок, прыг скок, как белка. Кстати, о белках. Одна там, на тропинке, тоже валяется. Можно и ее сожрать!

Приятели понимающе промолчали.

– Не нравится, сами бы пошли!
– неожиданно для самой себя крикнула я, обнимая Анука.

Да, что-то со всей этой историей у меня расшалились нервишки. Еще бы с этими двумя можно психом стать, что мне и грозит, если мы как можно быстрее не доберемся до Долины.

Гном быстро ощипал птицу, название ее мы так и не вспомнили, и, соорудив вертел, жарил. От птички шел такой аромат, что в глазах темнело.

– Хорошо хотя бы соль не пропили и не проиграли, - пробурчала я, уже не от злости, а так для порядка.

Абсолютная тишина начинала действовать на нервы.

– Слушай, Ась, разбуди зверье что ли!
– не выдержал Иван.
– У меня ощущение, что мы на том свете, такая тишина.

– А ты привыкай, Ванечка, думаешь в гробу как? Так же, - съязвила я.

И тут я услышала шорох, сердце прыгнуло до горла. Я округлила от страха глаза и еще крепче прижала ребенка. Пан застыл и начал медленно доставать огромный нож, который он называл "мачете". Ваня, ничего не замечая, встал:

– Пойду в кустики что ли.

Гном одними глазами показал ему, чтобы тот сидел, но адепт не понял.

– Чего?

И тут появились они. Они вышли почти бесшумно, и если бы вся лесная братия не спала без задних ног, мы бы их и не услышали. Их было двенадцать высоких, здоровых мужчин в странных черных масках, среди них был один данииц, я не знала, я это просто почувствовала. Анук напрягся, стараясь его успокоить, я гладила его голову дрожащей рукой.

Один из них заговорил, голос глох под тканевой маской.

– Отдайте мальчика, и мы вас не тронем. Вы уйдете живыми.

Я замотала головой.

– Попробуй, возьми, - крикнул гном.

Иван вдруг достал свой меч и с диким криком бросился на пришельцев. Началась бойня. Шестеро нападали на Пана, шестеро на адепта. С ловкостью достойной гимнастов тот уходил от ударов. Пан бился и приговаривал: "Так тебе, так тебе. Тебе? Ну, иди ко мне, к папочке". Но противники превосходили в численности, поэтому все понимали, что битва проиграна заранее. Я схватила Анука на руки и кинулась в лес. В голове крутилась лишь одна мысль, что если я его спрячу в лесу, то мальчик останется жив, а здесь недалеко от города, найдя наши останки, найдут и его. Нападающие увидели меня, кто-то крикнул: