Чтение онлайн

– За девчонкой, не дайте ей уйти!

Я прибавила ходу, но в темноте по узким тропинкам, да еще и ребенком на руках бежать было трудно. Внезапно я оступилась и упала в яму под куст. Буквально через несколько секунд раздались шаги и голоса:

– Где она? Я же ее только что видел, найдите ее.

Я затаила дыхание, если среди них нет мага, то они вряд ли нас найдут в такой темноте... Вряд ли, но заплакал Анук, видимо, падая, он ударился. Я закрыла ему рот рукой, но он продолжал реветь. Внезапно кусты кто-то раздвинул и мягкий мужской баритон произнес:

– Ну, здравствуй, маленький Наследник.

Я крепко прижала мальчика к себе. Малыш от ощущения опасности превратился в звереныша и поранил мне руку острыми зубами. Цепкие пальцы схватили меня за куртку и потащили из ямы. Маленькая полянка, возле которой я упала, была освещена таким же шаром, который творила и я. Значит, маг среди них был.

– Я нашел их!
– крикнул один из них, это был человек, я знала точно.

Вокруг нас собрались шесть человек, значит, шестеро еще воюют с Паном и Иваном, почему-то подумала я. В голове не было ни каких мыслей, даже было не страшно, просто, я знала, что я им придется меня убить, чтобы забрать ребенка.

– Отдай мальчика, - произнес голос, наверное, в другое время я бы решила, что он приятный, это был даниец.

– Нет, - я поставила Малыша на ноги, и он непроизвольно прижался ко мне, сверля нападающих черными глазами без белков, - нет, даниец, тебе придется меня убить, но мальчика ты не получишь

– Откуда ты знаешь, что я...
– удивился он.

– Знаю, - отрезала я, - и если я вдруг останусь жива, то узнаю твой голос среди тысячи других.

– Отдай мальчишку, и иди своей дорогой.

Все решил Анук, он поднял на меня уродливое личико и вопросительно произнес:

– Мама?

Я вдруг поняла, он спрашивает, почему я еще не защищаю его, почему веду разговоры с этими подонками. Мужчины переглядывались. Не может даниец называть человеческую женщину мамой, я это и сама знала, но ничего не могла поделать.

Отступив к кустам, я спрятала мальчика за спину.

– Вы его не получите.

– Ты уверена?
– спросил насмешливо голос.
– А кто нам помешает? Ты? Твои друзья?

Все шестеро тихо начали приближаться. Внезапно во мне разгорелся такой гнев, какого я не испытывала никогда и в голову пришла странная, но очень законченная мысль: "Да, как они посмели, на меня! Это никому не позволено!" Оттолкнув Анука в кусты, и услышав, что тот мягко шлепнулся на землю, я согнула колени и встала в боевую стойку.

– Что ты нам сделаешь, девочка?
– раздался голос.

– Вам? Тебе!
– ответил за меня мой голос, с этого мгновения я как будто смотрела на все со стороны.

В моих руках вдруг начал сгущаться воздух, образуя меч из расплавленной красной плазмы. Противники отступили на шаг.

– Ну, подходите, - прошипела я, поднимая его над головой и приготовляясь к нападению. Они кинулись все сразу, вшестером. Я взмахнула мечом, а потом закрыла глаза. Хотя веки и были прикрыты, я видела фигуры, красное биополе пятерых мужчин, и синее данийца, и просто начала двигаться. Я плавно скользила по поляне, повинуясь какому-то шестому чувству. Внезапно, я почувствовала необъяснимую легкость и подпрыгнула над головами у нападающих, застыла в воздухе на несколько бесконечных секунд, повернулась вокруг своей оси и плавно спустилась на землю. Я не слышала криков, не ощущала ответных ударов. Это была идиллия, в первый раз в своей не такой уж долгой жизни, я почувствовала, что занимаюсь своим делом, бой - это моя стихия, что-то пело во мне. Как будто во мне проснулось давно забытое, но бережно хранимое подсознанием умение, как будто руки, ноги, все мышцы неожиданно очнулись от многолетнего забвения. Злоба клокотала где-то далеко, я открыла глаза, передо мной остались только два человека, трое валялись на траве. Я никого не убила, но поранила так, перерезав сухожилии и мышцы, что раны будут заживать долго и тяжело, а человек навсегда останется инвалидом. И как я поняла, куда надо ударить? Данийца не было, но он был жив, я это чувствовала.

– Она, не может быть, она...
– заголосил один из них, второй уставился на меня и вдруг упал на колени:

– Прости Бабочка...

И тут раздался крик Анука. Он, даниец, его схватил! Я кинулась на голос, но бой давал о себе знать, он забрал силы. Бежать было тяжело, и я не могла разглядеть фигуру, за которой надо было гнаться. Все было тщетно, мальчика похитили, похитили снова, я упустила его, а должна была сохранить! Упав на колени от отчаянья, я расплакалась.

– Киса, - вдруг услышала я голос гнома, он все время пытался догнать меня, - ты что?

– Его, его похитили, - на одном дыхании произнесла я, и, обняв Пана, зарыдала. От слез стало больно глазам и горлу.

– Ну, тихо, маленькая, тихо, - обнимая, он успокаивал меня как ребенка.

Через некоторое время я начала осознавать, что слезами горю не поможешь и надо действовать, надо что-то предпринять. Мы обязаны найти мальчика, иначе нам всем конец, потери не простит ни Совет, ни Арвиль Фатия, этого я не прощу сама себе!

– Где Иван?
– отстраняясь и вытирая глаза, спросила я.

– Он ранен, - гном растирал рукой мокрое от моих слез пятно на рубашке.

– Пойдем.

– А эти?
– он кивнул в сторону раненных.
– Можно что-нибудь узнать у них.

– Они никуда не денутся, - совершенно спокойно отозвалась я, - у них перерезаны сухожилии на руках и ногах, они даже пошевелиться не могут.

Гном вытаращился на меня:

– А кто это сделал?

– Что?

– Так их порезал?

– Я.

После того, как слезы высохли, на меня навалилось какое-то странное безразличие, и было все равно, что я своими руками покалечила всех этих людей. Что-то непонятное проснулось во мне сегодня и уже вряд ли когда-нибудь заснет, и самое страшное, что мне это нравилось.

Иван лежал на спине и прижимал руки к животу. На бледном лице светились яркие глаза, все еще охваченные жаждой боя.

– Они меня ранили, - прошептал он, из уголка рта потекла струйка крови.
– Где Анук?

Я молчала. Адепт все понял и тихо застонал, откидывая голову. Внутренне я очень гордилась им, он был молодец, он не боялся, он защищал нас, меня и мальчика. А я его считала обыкновенным трусом!

– Иван, дай я посмотрю, что у тебя там.

Маг скривил губы на подобие улыбки и убрал руку от живота. Оттуда фонтаном брызнула кровь, меня едва не затошнило, у Вани был распорот весь живот.

– Я мертвец, - прошептал он, - меня распороли.

– Лежи не шевелись.

Превозмогая отвращение, я положила руку ему на живот. Адепт, что было силы, сжал синие губы. Я закрыла глаза и почувствовала, как маленькие звездочки оторвались от пальца. Я уже привыкла к этой боли, поэтому она не казалась такой пронизывающей. Я посмотрела: звездочки, горя ярко-зеленым, двигались над разрезом, как будто зашивали его иголкой. Рана начала затягиваться, сначала медленно и неохотно, потом быстрее и быстрее. Через несколько минут от нее не осталось и следа, только кровь и разрез на рубашке напоминали о ней. У меня опять мелко тряслись руки и подкашивались колени, все-таки врачевание забирало много сил.