Чтение онлайн

— СОТРУ В ПОРОШОК… — раскатывался по пещерам его низкий рёв. — СЛОМАЮ. СОЖРУ. СОЖГУ ДОТЛА.

— Бабушку свою огнём пугай. Ты же на три метра с подскоком в сарай не попадёшь, клоун.

Не знаю уж, что именно из этой тирады показалось ему наиболее неприятным — но я наконец оказался бесцеремонно стряхнут на холодный пол. Гниющая заживо пасть разверзлась надо мной, вместе с зарождающимся внутри потоком пламени. Не будь Бродор неуязвим к собственному огню, он бы здорово рисковал испепелить свои передние лапы, превратившись из полноценного дракона в обрезанный вариант — виверну. Вот, кстати, ещё одна хорошая линия для оскорблений, но их придётся оставить для другого раза.

— ОГОНЬ!! — взревел уже я, вылетая из-под прицела старика в самый последний момент.

Условный знак мог и не сработать — Бродору-младшему запросто могло понадобиться больше времени на поиски. Потому и слово было выбрано максимально расплывчатое — то ли команда, то ли предупреждение, мало ли для чего? Но повторять не пришлось — на моё место откуда-то из темноты прилетела хрустальная сфера в металлической оправе, размером с крупный грейпфрут. Я успел разглядеть, как внутри шара сплетаются всполохи золота и тумана, танцуют, почти гипнотизируют…

А в следующий миг на артефакт обрушился свирепый поток разрушительного пламени, испепеляя его и проделывая в полу здоровенную оплавленную дыру.

Ничего не произошло.

Ничего не произошло и в новую секунду — но в ней я уже попытался сдвинуться с места, и обнаружил, что не могу. Время застыло, будто я расстрелял полный барабан из Райнигуна, и некому было заряжать новый. Мысли лихорадочно летели вперёд, пока мир застыл в куске янтаря — я и две версии одного дракона, древняя и юная, враг и союзник. Ожидание было невыносимо, но дальше стало ещё хуже.

Потому что янтарь времени начал трескаться.

— Вот он! Леди Мелинда, я его вижу!

Знакомый голос — мелодичный и приятный, разве что чересчур взволнованный. Я не сразу сообразил, кому он принадлежит. В своё оправдание могу сказать, что когда тебя разрывает на части застоявшаяся магия времени — это очень неприятное чувство, заставляющее забыть даже собственное имя, не то, что имя Зури.

О, вспомнил!

— Попался.

Чья-то сильная рука схватила меня и одним движением выдернула… откуда-то, где я застрял на небольшую вечность до этого.

— Складка реальности схлопывается! Назад!

Так, это уже Лита — в моё отсутствие переключившаяся на Мелинду. Предательство, конечно, но я не в обиде.

Меня снова дёрнули в сторону, больно впечатав спиной в вертикальную каменную поверхность — то бишь, стену. Я наконец додумался распахнуть глаза, чтобы увидеть редкую картину — тяжело дышащую хозяйку Полудня, а за ней уполномоченного посла Полудня в Полуночи, перья которой были настолько встрёпаны, что она казалась в два раза больше обычного. Полупрозрачный паучок в самом деле сидел на плече Мелинды, но тут же перепрыгнул на моё.

— Как видите, Виктор… на бой мы не успели. Только на эвакуацию после него.

— Ничего, — выдавил я ей в тон. — Лучше поздно, чем слишком поздно.

— Идти можете?

— Вообще без проблем. Но сперва… такой вопрос. Вы не видели тут молодого чёрного дракона, размером где-то…

Пещера вокруг нас содрогнулась, прерывая мою незамысловатую цепочку мыслей. Из-за ближайшего поворота высунулась голова, а следом за ней показался целый дракон — однозначно чёрный, но однозначно не того размера. Он выглядел один в один так, как в видении Эргалис — здоровым, взрослым и мрачным донельзя.

Зури что-то затравленно забормотала, хотя я здорово сомневался, что её магия окажет какой-то существенный эффект. Мелинда выпрямилась, положив ладонь на рукоять Штернклина. Бродор, Грозы Обречённых, сощурился, рассматривая незваных гостей.

А затем громко фыркнул, переводя взгляд на меня.

— ВЕРНУЛСЯ НАКОНЕЦ. Я ГОТОВ ИСПОЛНИТЬ СВОЮ КЛЯТВУ, ВИК. КАК НАСЧЁТ ТЕБЯ?

Драконы, несмотря на свою невообразимо долгую жизнь, мало что забывали. Самыми отходчивыми считались серебряные, самыми злопамятными — чёрные, а Бродор прославился мстительностью даже среди собственного рода. Он помнил о любых обидах и платил за них сполна, разыскивая недругов хоть на другом конце великой паутины. Тем самым неизбежно наживал себе новых врагов, о которых тоже помнил каждую деталь, а вот с друзьями у него как-то не задалось. Впрочем, зачем нужны друзья чёрному дракону возрастом почти в три тысячи лет, имя которого со страхом произносили как в Кальдариме, так и других мирах? Сокровища ценней любых друзей, они не задают вопросов и в целом не говорят под руку. А сокровищ он скопил немало и планировал по возможности собрать вторую гору рядом с первой.

Тем удивительней для Бродора было проснуться в один прекрасный день посреди родного логова и внезапно вспомнить, что очень давно, в юности, у него остался если не друг, то союзник среди людей и целая неисполненная клятва в придачу. Чем больше он вспоминал, тем меньше понимал, что происходит. Он когда-то поклялся на крови, что окажет услугу неопределённого характера хозяину Полуночи? Взамен на встречу с Эргалис?! С которой Бродор успел пересечься минимум четырежды, и в какой-то момент они только чудом не поубивали друг друга. В последний раз получилось примириться и сразиться плечом к плечу, но с тех пор от неё не было вестей. Эргалис сгинула без вести, причём, по слухам, Полночь была замешана напрямую.

Подробности нашей встречи сперва и вовсе казались Бродору дурным сном, не имеющим никакого отношения к реальности. Лишь спустя немалое время, тщательно изучив своё окружение и слетав на несколько вылазок, он осознал произошедшее. Для юного Бродора и его альтернативных версий время застыло месяца на два-три. Для остального мироздания пронеслось около тысячи лет, если не дольше — точное время катастрофы Багрового Царства не назовут и самые подкованные историки. Жизнь драконов невообразимо долгая, но даже для них тысяча лет — это громадный срок. Всё равно, что человек пролежал бы в коме двадцать лет, очнувшись в мире, давно ушедшем вперёд. И если он хотел продолжать жить, следовало взяться за ряд исключительно неприятных дел.

К примеру, логово придётся перенести, вместе с частью сокровищ — а не меньше двух третей оставить позади, поскольку печать магии времени с них уже не смыть. Злосчастный артефакт не просто выполнил и перевыполнил свою задачу, он оказался заразным. Это значило, что при определённых условиях любая контактировавшая с ним вещь определённой магической силы становилась проводником старой катастрофы и была способна вызвать её отражённую суть. Если бы Бродор вновь пожадничал и не пожелал расставаться с нажитым за долгую жизнь, рано или поздно он мог вновь оказаться в западне.

И всё-таки, ситуация могла сложиться гораздо, гораздо хуже.

— Я У ТЕБЯ В ДОЛГУ.

Теперь гром драконьего голоса звучал гораздо живее, хотя оставался низким и ворчливым. Когда мы выбрались из пещер — к моему непередаваемому облегчению — Бродор взялся подкинуть всю нашу компанию к ближайшему стабильному порталу. Старый дракон был более чем способен телепортироваться между мирами за счёт собственной магии, но не хотел рисковать вблизи загрязнённой аномальной области. Это я заполучил союзника уже сегодня и надолго, а самому союзнику ещё предстояло решить множество вопросов с местом жительства, отношениями с разумными существами и прочими заботами. Чёрный дракон по соседству почему-то не вызывал восторга, а бесконечно копить мелкие обиды Бродор больше не собирался.