Чтение онлайн

Только вот кошмар, видимо, сильно на меня обиделся. Всё-таки отказ — это отказ, каким бы вежливым он ни был.

Мы пропустили всего лишь одну пиранью — и это оказалось ровно на одну пиранью больше, чем надо. Она ухитрилась спрятаться за лестницей, и бросилась на Анну ровно в тот момент, когда я отвернулся. Мордред одним движением убрал ведьму с дороги твари, но при этом сбил ей заклятье. Следующий таранный удар удильщика разбил вдребезги импровизированную затычку, впуская внутрь волну новых чудовищ.

Я зарычал, вскидывая Райнигун — и тут время застыло. Но не потому, что я потянулся к патронташу для перезарядки — в барабане ещё оставался последний патрон. Нет, это было нечто иное, оно и ощущалось совершенно по-другому, как поставленная на паузу игра в момент напряжённого боя.

— Я же говорила идти за мной, разве нет? — раздался скрипучий голос со стороны лестницы. — Последнее время меня никто не слушает, даже рыцари, императоры и хозяева вечных замков. Все знают лучше старой Гвендид. Все хотят поступать по-своему.

Женщина с белыми волосами спускалась по лестнице с заметным трудом, передыхая после каждого шага. Достигнув пола этажа, она вонзила в меня взгляд острее ножа.

— Если ты хочешь спасти своих спутников, владыка ночи, тебе придётся тащить их наверх одного за другим. И на этот раз будь добр поторопиться, поскольку моя сила даже в светлые времена не могла сравниться с силой моего младшего брата. Все, кто останутся тут — будут съедены с потрохами.

Одним прыжком я оказался рядом с Кас и Анной, схватил их в охапку и бросился вверх по лестнице. С Мордредом придётся особенно повозиться, но что делать? Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Верхний этаж башни Мерлина слегка компенсировал впечатление от бесконечного подъёма по пустым залам. Помещение выглядело, словно в нём и в самом деле жил великий волшебник — причём не тысячи лет назад, а буквально вчера. Круглая комната с высоким потолком, абсолютно целые арочные окна, половина с функциональным стеклом, остальные — витражные. Широкий круглый стол в центре — похоже, каменный, и покрытый следами работы — пятнами от чернил, свечным воском, глубокими царапинами неизвестного происхождения. У стен — огромные книжные шкафы, почти доходящие до потолка, забитые солидными фолиантами. Что-то мне подсказывало, что Лита отдала бы две своих правых руки, чтобы узнать их содержимое. В свободное от шкафов место поместился даже камин, в котором медленно тлели угли насыщенного синего цвета. Над камином висел портрет худощавого темноволосого мужчины лет пятидесяти, с небольшой аккуратной бородкой, глубокими залысинами и пристальным взглядом болотно-зелёных глаз. От картины вовсе не веяло каким-то необъяснимым могуществом, а образ расходился с изображениями из легенд, но всё равно было понятно без слов — это сам Мерлин.

Я успел хорошенько рассмотреть интерьер, пока затаскивал наверх моих спутников — начиная с Анны и Кас, заканчивая Мордредом. На удивление, Бенедикт оказался невероятно лёгким, будто груда тряпья, притворяющаяся человеком. Зато рыцарь Авалона весил ровно столько, на сколько выглядел, и ещё немного сверху. С силой «Зверя» я не мог надорваться, но дело шло небыстро — и это учитывая лестницу, приспособленную под размеры Мордреда.

Впрочем, когда все оказались наверху, а Гвендид неторопливо заперла дверь на изящный серебряный ключ, мои друзья всё ещё пребывали в ауре остановленного времени. Быстрая проверка «Печатью Пожирателя» показала, что чудовища внизу также не двигаются, а остальные кошмарные рыбины потеряли интерес к преследованию.

— Вы скромничали насчёт своей силы, уважаемая, — проворчал я, устало опускаясь на невысокий табурет возле стола. — Но огромное вам спасибо за помощь.

— Спасибо в корзину не положишь, — сухо сказала она, усаживаясь напротив. — И в похлёбку не кинешь.

— В таком случае, чем я могу отплатить?

— О, сущий пустяк. Полгода службы.

— Шутите? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно, шучу, — с лёгкостью согласилась волшебница. — Кто же за спасение жизни, да ещё и не одной, служит меньше года? Да ты не бойся, в Авалоне время летит соколом — глазом моргнуть не успеешь, как год пройдёт.

По выражению её лица невозможно было понять, говорит она всерьёз или нет. Но пока я продумывал вежливый отказ, стало ясно, что сама Гвендид не стремилась развивать тему.

— Что до пределов моей силы, — продолжала она. — То здесь она резонирует с остатками наследия брата. За пределами этой башни я не опаснее полудохлой крысы, и пахну примерно так же. Даже прорицание — и то слабеет, а ведь я когда-то зрела грядущее на века вперёд. Ты почему опоздал?

Вопрос застал меня врасплох, хотя нечто подобное Гвендид уже упоминала раньше.

— Прошу прощения?

— Авалон простит. Ты и твои соратники должны были явиться сюда задолго до наступления тьмы.

Я поразмыслил пару секунд и решил, что врать или умалчивать информацию не было смысла — не перед лицом возможного союзника.

— Меня пытался убить Князь в Жёлтом. Мордреда отвлёк Ланселот, первый из рыцарей.

— Первый из рыцарей? — фыркнула она. — Первый из дуболомов, главный баран Камелота. Но силы ему не занимать, спору нет. А вот Мордред, напротив, очень сообразительный мальчик. Пройти через кошмар и вернуться назад, сохранив мозги? Впечатляет. Сразу видно, весь в мать.

Насколько я помнил по легендам — земным, разумеется — матерью Мордреда выступала фея Моргана, либо менее известная леди Моргауза. Как дела обстояли в настоящем Авалоне, я понятия не имел, да и рыцаря спрашивать не собирался — слишком личное.

— В любом случае, фактор Ланселота я учла, — сказала Гвендид. — А вот Князя — нет. С каких это пор Йхтилл враждует с Полуночью?

— С моих пор, — спокойно сказал я. — Никогда не ценил поэзию, театр и бессмысленные жертвоприношения. Уважаемая, если вы в самом деле видите будущее, то должны знать, зачем мы здесь.

Взгляд волшебницы был исполнен равнодушия.

— Две цели — и обе отнюдь не новы. Одна невыполнима, да и для второй может не хватить сил.

Мне совсем не понравилось, как это прозвучало — но прежде, чем я успел задать уточняющий вопрос, Гвендид продолжала:

— Старое проклятье неизлечимо. Твои спутники тому примером — по-настоящему жива лишь одна. Ты хорошо потрудился со второй девочкой, но даже для такого… половинчатого результата нужна любовь — много любви. Хватит ли твоей любви на весь Авалон, о владыка ночи?

— В моём замке есть и другие примеры, — упрямо сказал я.

— Укутанные и подпитанные Полуночью лично? — хмыкнула она. — Не способные покинуть её ласковых объятий? Оно, конечно, и лучше, чем вариться в этом поганом котле, отдалённо напоминающем город, но ненамного.

— Мы ищем решение.

— Не сомневаюсь. Как и в том, что здесь ты его не найдёшь — как никто не нашёл за три тысячелетия с гаком.

Я не стал говорить, что пребывание в полумёртвой форме на фоне постоянных атак тварей кошмара вряд ли способствует здоровому размышлению над сложной проблемой. Но это могло восприняться, как завуалированное оскорбление, так что придётся быть слегка дипломатичнее.