Чтение онлайн

Меня за мусорные бочки запихнул, а в них без разговоров метнул опасные огненные сгустки… вот только никто не воспламенился и не испепелился от этого, лишь опасно ухмыльнулся.

Декстер удивился.

Снова кинул всякобякой — и снова бандиты как-будто и не почувствовали.

И тогда началась нормальная драка и поножовщина.

Я, конечно, ужасно переживала за драконище, но он действовал так быстро, жестко и ловко, что переживания вскоре сменилось восхищением, а дальше я и вовсе начала подпрыгивать в нетерпении и бормотать речевки. И вот уже Тонкий отлетает в сторону, по Толстому топчутся, а Безобразный, выронив свой нож и получив хуки со всех сторон, держится за сломанный нос…

Он-то и решил выместить злость на самом беззащитном существе в этой подворотне — и речь не о вездесушем единороге, который забился в угол и поскуливал. И не о золотом и даже местами трансформировавшемся драконе — тот был достаточно толстокож во всех смыслах, чтобы не развалиться под воздействием магических артефактов.

А вот меня понесшаяся блеклая дрянь, в которой я распознала удушающий кокон, могла повредить и довольно сильно. Я вся сжалась…

Баа-бах!

Нет, это не меня разорвало, а Безобразного.

Баа-бах, баа-бах!

А теперь слегка покорежило и его дружков.

Осторожно распрямилась, осмотрелась… и захлопала в ладоши.

— А почему не сразу так? — полюбопытствовала.

Пытающийся отдышаться Кингсман бросил на меня очень-очень мрачный взгляд. И быстро подошел к то ли оглушенным, то ли немного мертвым бандитам. И сложно уставился на странные металлические побрякушки на их шеях.

— Вот поэтому.

— А что это? — я тоже подошла.

— Очень редкая вещь, способная заглушить магию — даже драконью.

— Так вот почему на них не подействовало сразу! И вот почему они были уверены, что сумеют вас убить! Погодите… а сейчас почему подействовало? Когда тот страшненький на меня напал?

— Вот именно… — пробормотал дракон и как — будто расстроился.

Ох, непонятный он все-таки.

Ну да ладно. Удастся в нем разобраться или нет — время покажет. А пока следовало…

— Едем в Управление.

— Летим в логово?

Сказали мы одновременно. И уставились друг на друга.

— Ну я подумала, — не выдержала многозначительного молчания первой, — Что вам стоит обратиться в драконяшу… драконяка… ну, обратиться, короче, и спешить на помощь.

— А вам?

— А мне на вас…Спешить.

Кингсмана аж перекосило, а я надулась:

— Вечно мне все отказывают. А я, между прочим, легкая, как перышко.

— И многим вы предлагали? — вдруг напрягся детектив.

— Ну… — порылась в памяти, — только Эльвину. И Мэтью, кажется… но так, не до конца.

— И кто-то из них согласился? — еще больше напрягся.

— Н-нет.

Кажется, я сказала то, что нужно, потому как напрягаться яр, наконец, перестал, и принялся вязать оставшихся двух бандитов их же подтяжками. А потом все же соизволил объясниться:

— Раз убийц предупредить ни о чем не успели, это может означать только одно — логово, в которое вы так стремитесь попасть, захвачено кем надо. И отзывать было просто некому.

— …самомнение, ведущее к гибели…

— … нарушение всех правил…

— …поведение, недостойное Управления…

— … неоправданные риски…

— Мири Джонс, вы вообще слушаете, что я вам говорю?!!

Я ойкнула и попыталась открыть глаза и сесть. Или сесть и открыть глаза. Получилось не очень — диван, видимо, магический был и совершенно отказывался отпускать меня из своих мягких объятий. А на нем так хорошо лежалось… И почти спалось под уютное рычание главного детектива, самого молодого старшего советника и бла-бла-бла…

День, выдавшийся столь сложным, и не пытался закончиться. Мне казалось, что не день прошел, а неделя уже, из-за стольких событий. Знакомство с Джуэл, выслеживание бандитов, их логово и погоня, мужской клуб, неудавшаяся попытка убийства Кингсмана, поездка в наемном экипаже в Управление с двумя почти живыми преступниками…

В самом Управлении в момент нашего появления царил настоящий хаос.

От возбужденного и слегка чумазого Мэтью, который при виде меня радостно завопил и стиснул в объятиях, я узнала, что то подполье и правда удалось окружить и захватить. Что была настоящая война — страшная, беспощадная и закончившаяся победой стражи. Что за решетками оказалось больше преступников за один момент, чем за весь предыдущий месяц, и все в замешательстве, а мы, вместе с яром Кингсманом, срочно должны отчитаться перед советниками…

И дальше все пошло по бесконечному кругу.

Протоколы, опознания бандитов, подробные рассказы, что, кто и как, явки и пароли, одобрительные хлопки коллег по плечу и их же неоднозначные взгляды на «пальто, да не то», отчеты и отчетности… Кто-то сердобольный сунул мне в процессе в руку булочку и желон в процессе, но я едва ли успела их распробовать, а когда к вечеру оказалась наверху, в уже знакомом — и пока пустом — кабинете, для финального разговора с коммандером, поняла, что всё.

Ирочка дальше не идет. Ирочка жутко голодная и уставшая, и если не приляжет на секундочку во-он на тот диванчик, погибнет в цвете лет и в одиночестве — кроме меня никто больше в комнату не спешил.

Упала, в чем была, и даже на несколько минуток выключилась.

Нашлось кому включить…

— Слушаю, конечно, — села вертикально, применив всю свою силу воли, но глаза так открыть и не смогла. На это воли не хватило.

— И? — прошипел яр Кингсман.

— И повинуюсь.

Судя по паузе, сказала я что-то не то.

А что сказала, кстати?

Уже и сама не помню…

Любопытство взяло таки верх над усталостью и глазки я открыла.

Драконище выглядел… странно. Будто пришибить хочет… или что-то еще. Не разобрать. Но мне ли бояться? В его-то пальто.

Кстати, как это ему на ногах стоится и надо мной нависается?

— А вы такой бодренький из-за того, что дракон или выпили что-то? — не удержалась от вопроса.

— И все еще отвратительная субординация! — рявкнул яр Кингсман, будто подытоживая вышесказанное.

Вздохнула. И пожаловалась почти в никуда, не то что бы рассчитывая на его жалость, но надеясь на понимание, как всегда говоря больше, чем планировалось. Нервничала потому что:

— Я не могу сейчас субординировать нормально. Я кушать хочу и спать — вам, драконам, не понять. Еще хочу немножко плакать, конечно, потому что вместо благодарности выслушиваю столько упреков, но это, наверное, к делу не относится. Хотя мне в Управлении говорили, что цель оправдывает средства. Или не мне? Или не в Управлении? А мы можем решить, что все-таки есть такое правило? И оно меня оправдывает? Или ругать меня и наказывать после чего-нибудь сытного и тонизирующего… Я тогда точно все-все услышу. И обязательно проникнусь. И… В-вы куда?