Чтение онлайн

Южные районы Союза постоянно страдали от порчи, вырождения картофеля. Своего картофеля югу недоставало. Приходилось привозить его с севера. Верующие крестьяне считали вырождение картофеля «божьим наказанием». Лысенко помог колхозникам избавиться от этого «наказания». Разработанный им метод летних посадок картофеля, при которых клубни развиваются в менее жаркую и сухую осеннюю пору, устраняет вырождение.

«Нe ждать милостей от природы, а взять их у нее наша задача» — таков девиз ученого-безбожника Лысенко, заимствованный у его гениального учителя, великого селекционера И. В. Мичурина. Опираясь на теоретическое наследие великих ученых Дарвина, Тимирязева, Бербанка и Мичурина, Лысенко не довольствуется разработкой методов управления индивидуальным развитием растений. Он выдвигает задачу коренной переделки их сортовой природы с помощью разработанных им методов стадийного анализа, внутрисортового скрещивания и направленного воспитания растений. Лысенко в небывало короткий срок (в 2–3 года) выводит новые, скороспелые и урожайные сорта пшеницы, ячменя, хлопчатника и других растений. Учит колхозников, как улучшать уже имеющиеся сорта и предупреждать вырождение.

Все эти «чудеса» достигаются благодаря тому, что Лысенко исходит из правильной, материалистической, безбожной теории.

Вырос я в рабочей семье, в детстве постоянно слышал рассказы о боге. С самых ранних лет на моем пути стояла старая-престарая пословица: «Без бога — ни до порога». В редкий церковный праздник меня не посылали в церковь. Сначала меня привлекали огни свечей, блеск золоченых иконостасов. Потом становилось все скучнее и скучнее от песнопений дьячков, от многочасового стояния.

Скоро это начало надоедать. Помню, бывало, к обедне пошлют, а я убегу куда-нибудь поиграть с ребятами. В школе не полюбились мне уроки «закона божьего», на которых «законоучитель» говорил о смирении, о боге.

— Без бога — ни до порога, — без конца говорил он.

Недолго мне пришлось побыть в школе. Пришли горячие денечки гражданской войны. Из бедной рабочей семьи, где я видел только нужду, я ушел в Красную Армию. Там я встретился с людьми, знавшими, что такое настоящая правда жизни. Вместе с ними я пошел защищать свободу, вместе с ними дрался против капиталистов, за большевиков, за советскую власть.

Не раз мне пришлось убедиться, что религия не за нас, не за рабочих и крестьян, а за тех, кто угнетает их. Десятки раз мы, бойцы Красной Армии, встречались с матерыми белобандитами в рясах. Во время гражданской войны нередко монахи и попы с колоколен обстреливали людей, защищавших советскую власть.

Много времени прошло о тех пор. Враг отброшен далеко за пределы нашей родины.

Теперь я — летчик. Много часов провел в воздухе. Много было всяких неприятностей, много и успехов. Кому я обязан успехами? Богу? Вовсе нет! Своему победившему классу, человеческому уму, машинам, технике.

Рассказы о боге, который будто бы восседает на небе, смешны мне. Я знаю, что там, наверху. Я не видел там никаких богов.

Смешно сейчас звучит для меня и старая пословица: «Без бога— ни до порога».

Я — настоящий безбожник.

В. П. Чкалов.

(Написано для газеты «Безбожник» в 1938 г.)

В истории русской общественной мысли Г. В. Плеханов занимает одно из видных мест.

Плеханов примкнул к революционному движению тогда, когда в России было сильно движение народников.

Народники понимали несправедливость помещичье-самодержавного строя и ставили себе задачей изменить общественные порядки в России.

Однако правильных путей к этому они не видели. Народники ошибочно считали, что основной революционный класс, который свергнет царя, — это крестьянство, а не пролетариат.

Плеханов сам был народником до 1879 г. Став после этого марксистом, он дал бичующую критику народничества и доказал, что подлинно революционным классом, призванным изменять существовавший тогда в России строй, является пролетариат, а не крестьянство.

Плеханов написал ряд работ, на которых училось марксизму молодое поколение. К числу таких работ следует отнести широко известные книги «Основные вопросы марксизма», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «Очерки по истории материализма» и др.

Однако у Плеханова имелись крупнейшие политические ошибки.

Он допустил в своих произведениях целый ряд теоретических ошибок, отступлений от марксизма.

Уже со II съезда партии (в 1903 г.) Плеханов перешел в лагерь меньшевиков.

Плеханов считал, что движущей силой революции 1905 г. является не рабочий класс, а буржуазия. Он недооценивал революционной роли крестьянства в борьбе с самодержавием. Когда революция 1905 г. потерпела поражение, Плеханов произнес оппортунистическую фразу: «Не надо было браться за оружие».

Во время войны 1914—18 гг. Плеханов совершил прямую измену трудящимся. Он защищал царскую империалистическую политику и считал войну царизма справедливой.

Наконец, Плеханов увенчал свои отступления от марксизма выступлением против «Апрельских тезисов» Ленина, против борьбы за социалистическую революцию.

Он написал немало работ специально по вопросам религии, почти все между 1907–1911 гг.

Плеханов тогда выступил против попыток примирить религию с наукой, породнить социализм с религиозным мракобесием.

Плеханов, главным образом, вскрывал антинаучность и нелепость религии, но очень мало или почти не подчеркивал ее классовой сущности, ее роли, как орудия эксплоатации в руках господствующих классов.

В наследстве Плеханова есть много такого, что и сегодня не потеряло для нас значения. Многие из его работ принадлежат к лучшим произведениям всей международной литературы марксизма.

Трудящиеся нашей страны учатся марксизму по великим произведениям Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. Овладевая учением марксизма, мы не должны забывать указания В. И. Ленина о необходимости изучать работы Плеханова.

Мулле принесли десяток яиц. Он положил их в шапку и стал мечтать:

«Эти десять положу под наседку, вылупится десяток цыплят. Они снесут в год по сто яиц. Из тысячи яиц получится тысяча цыплят. Станут и они курами, снесут по сто яиц. Тысяча по сто будет сто тысяч яиц. Если продам девяносто девять тысяч, у меня останется тысяча яиц, значит, можно считать, что тысяча кур. Если тысяча кур снесет по сто яиц, сколько же у меня останется на продажу?»

Сбился мулла и стал считать снова, опять запутался и с досады тряхнул шапкой. Шапка упала. Яйца разбились.