Чтение онлайн

Генерал понял, что это ловушка. Сзади уже накатывала тьма. Он подбежал к императору, тот ещё подавал признаки жизни.

— Ведь можешь, генерал! — улыбнулся Власову Август.

— Могу, когда мной грамотно управляют, — согласился тот с ним.

Октавиан повернулся к надвигающей тьме и произнёс:

— А теперь, спасайся!

Он не мог видеть, что выход забаррикадирован, так как лежал головой в сторону двери, а раздробленное тело прилипло к бетонному полу, и лишь чудом уцелевшая голова едва поворачивалась, но только влево и вправо.

— Я боюсь спасенья, оно может оказаться хуже тьмы, — ответил ему генерал.

И в тот же миг черный вал накрыл их и весь технический зал, поглотив слабый свет двух ещё функционирующих голограмм.

Погасли все демонстрационные мониторы, отображавшие интерактив игровых персонажей "римлян". Нет, их никто не выключал, просто сигнал отсутствовал, и изображение стало чёрным.

Василиса первой сняла с головы транссканер, понимая, что "гейм овер". К ней чуть позже присоединились мальчишки, сначала Святослав, а потом Ян. Все молчали. Все трое были эмоционально опустошены. Потрясены увиденным до мозга костей. Их сознание уже переваривало то, что произошло в игре, адаптировало к действительности. Недоумение присутствовало в каждом взгляде, не хотелось верить, что всё закончилось. Они не знали: победили ли их "демоны", или всё произошло наоборот? Была недосказанность и неудовлетворённость.

Василиса, разворачиваясь к ребятам, боковым зрением заметила, что справа одиночно светится экран, ответственный за видеоизображение. Она мельком бросила на него скользящий взгляд. Это была панорама технического зала в его реальном виде. Что-то сплетённое белело посреди зала.

Она уже поворачивала туловище в кресле, но голова оставалась на месте, зацепившийся за экран взгляд, не позволял ей следовать за туловищем.

— Это же Яна! — выкрикнула Василиса и подскочила к экрану.

На полу в центре зала с закрытыми глазами лежала совершенно нагая Яна. На руках у неё спала кошка. Напротив, в такой же скрученной позе эмбриона, поджав под себя ноги, на боку, лицом к Яне, примостился нагой Николаев.

— Откуда они там взялись? — спросила изумлённая Василиса, поворачиваясь к ребятам, застывшим в шоке за её спиной.

— Их нужно чем-то накрыть, — пришла к ней уже конкретная мысль действия.

Она метнулась в спальную комнату и выскочила оттуда уже с шерстяным пледом. От удивления и радости она потеряла соображенье, действуя импульсивно на новых эмоциях, посмотрела на опешивших ребят и произнесла:

— Как же она без одежды и босиком пойдёт по общаге?

Она снова скрылась за дверью и тут же вернулась с халатом и тапочками Яны, держа их поверх пледа.

— Я поехала на технический, — прозвучал её голос уже из входной двери.

Святослав и Ян переглянулись, не соображая, что делать им, куда бежать? Они снова уставились на экран монитора.

— Почему она решила, что это Яна? — удивлённо спросил Ян, — ведь лица-то почти не разглядеть.

— Наверное, по фигуре определила, — ответил ему Святослав.

— Они, чё, лесби? — изумился своему же вопросу Ян.

— Почему?

Коротким вопросом в одно местоимение Святослав лишь запутал ситуацию, а не прояснил. Интонация вопроса не выражала удивления, что могло бы означать: "Почему так думает друг?" Оно более походило на разочарование: "Почему такие хорошие девчонки не в ладах с парнями? Или… не в ладах с нами?"

Но Ян не обратил внимания на интонацию и озвучил свой "железный" аргумент:

— Если они знают друг друга голыми…

— Я как-то видел тебя полуодетым, — это значит мы голубые? — уже более акцентировано возразил ему Святослав.

— Не тупи, мы другое дело.

Их разговор был похож на диалог двух тормозов или тех, кто принял лекарства, замедляющие мышление и речь. Возможно, такое воздействие на них оказал каскад невероятных событий, приведший их сознания в замешательства: виртуальное переплелось с реалом, а в реале произошел тот случай, вероятность которого стремилась к нулю.

— Смотри, там появилась какая-то голограмма, это, кажется, Мамонов, — удивился Ян.

— Давай и мы туда…, - предложил Святослав.

Запыхавшаяся Василиса вбежала в зал. Была она молода и не жаловалась на здоровье, но последние недели без надлежащего отдыха, без физических нагрузок и тренировок, привели её организм в небольшое расстройство. От нехватки кислорода она неритмично дышала, и со стороны это могло вызвать ассоциацию, что у неё приступ астмы. Чтобы восстановить дыхание и осмотреться, она замедлила шаг.

Посредине зала, образуя полукруг, стояли голограммы. Одна — это Мамонов, две другие — Ян и Святослав. Василиса демонстративно прошла сквозь них, тем самым выказывая пренебрежения к их реальным прототипам.

Оставив голограммы за спиной, она укоризненно покачала головой и бросилась к лежащей парочке на полу. Первым делом, не тормоша, Василиса прикрыла их наготу, Николаеву достался плед, а Яне куцый халат, заслонивший от посторонних взоров лишь ноги с бёдрами и талию с животом.

Неожиданно очнулась кошка и начала сипеть, хотя глаза её и были закрыты. Животное натужено открывало рот, выпуская воздух, лишь с третьей попытки прорезался голосок, который оказался противным. Собственный голос окончательно реанимировал кошку: она стала вырываться из рук Яны, царапаться, урчать, чем, возможно, и привела в чувство хозяйку. Яна отрыла глаза и посмотрела на руки. Затуманенный взгляд, скорей всего, выражал естественную мозговую реакцию в поисках источника звука, чем осмысление происходящего. Однако затем процесс адаптации пошёл быстрее, и через пару секунд она уже произнесла вполне адекватную фразу:

— Баст, прекрати!

Она не дала кошке вырваться из объятий, прижала её плотней к груди, и только тут заметила склонившуюся над ней Василису.

— Васька, ты?! — удивилась она, — Откуда?

— Вставай, вставай, — торопила её подруга, — нельзя голой лежать на бетонном полу, простудишься.

Смысл слов дошёл до сознания Яны, она посмотрела на своё нагое плечо, касающееся бетона, резко встала, как будто холод, исходивший от пола, действительно ожёг её кожу. Руки разжались, освободив Баст, та перестала дергаться и вопить, выскользнула, и обнажила окружающим красивую девичью грудь хозяйки.

— Яна, вставай, — торопила Василиса, закрывая её собой от голограмм, как будто те могли видеть, — надевай халат, кошка никуда не денется.

Яна послушно встала на колени и начала поочередно засовывать в рукава руки, но смотрела уже не кошку, которая пошла гулять по залу, а на Николаева.

— Что с ним? — спросила она, — Что с Андреем? Почему он раздет?

— Не могу сказать вслух, почему вы оба в таком виде, но мысленное предположение у меня уже сложилось, — говорила подруга иронично, застёгивая торопливо пуговицы на её халате.

— Вставай! — повторила она и потянула за руку Яну, поднимая её с пола.

Яна встала на ноги, Василиса заставила её надеть тапочки.

— Поймай Баст, — вместо благодарности приказала она подруге.

Сама наклонилась над Николаевым и стала его трясти за плечо, без того короткий халатик задрался, и бесстыдно оголил женские прелести, но Яне было, как бы всё равно.

— Господи, Яна! — воскликнула Василиса, дёргая за подол халата в области спины, — Ты, чё творишь? Приди в себя, наконец!