Чтение онлайн

– Это просто, охре… Ох, ре-а-а-а-льно, - потом откашливается, - Лиза прости, но я в шоке.

– Угу, - подтверждает Романовская и незаметно подмигивает мне.

– Что-то вас смущает?
– все же решаюсь пролепетать и посмотреть на своего обалдевшего кумира.

– Тебя.

– Что?

– Тебя, а не вас, - как бы между делом произносит мужчина.
– Если ты невеста Ярова, то мы почти семья. Так что никаких «вы».

– Хорошо, - послушно блею.

– Отлично, я бы сказал. Вот смотрю на тебя, Валерия, и понимаю, что шок уступает место пониманию.

– Калерия, - поправляю уже на автомате.

Раньше никогда бы не стала, но с тех пор, как в моей жизни появился Антон, почему-то стремление отрицать свои корни становится не так важно. Хотя кого я обманываю? Ну, не могу я врать своему кумиру.

Василий восторженно выгибает брови и как-то по-иному смотрит на меня:

– Гречанка?
– с придыханием, словно не верит до конца, спрашивает он.

– Наполовину только, - робко так отвечаю.

Калуга словно отмахивается от моих объяснений, поворачивается к Лизе.

– Так и знал, что если когда-нибудь этот сердцеед и женится, то только вот на такой Калерии.

Лиза кивком головы подтверждает его слова и улыбается мне. А у меня вдруг в голове, словно на повторе, начинает навязчиво звучать одно лишь слово. Бум, бум, бум.

– Сердцеед?
– неосторожно озвучиваю его вслух.

Мой кумир смотрит на меня несколько недоуменно, но все же с охотой объясняет.

– Конечно. Еще какой. Я бы сказал, что он настоящий бабник.

– Бабник?
– заторможено шепчу, мысленно оборачиваясь в одно сплошное ухо.

– Вася, - предостерегающе шипит Лиза, но Василий будто не слышит ее и с упоением продолжает делиться подробностями.

– Дорогая, Антона Ярова никогда больше недели ни с одной девицей не видели. Бывали моменты, он сразу с двумя встречался. О нем такие легенды слагают. Закачаешься, - и Калуга авторитетно поднимает указательный палец вверх.

Пока пытаюсь переварить полученную таким неожиданным образом информацию, Лиза тихонько так, но дает-таки своему другу отрезвляющую затрещину. Растерянно смотрю на них, не понимая, то ли плакать, то ли смеяться, то ли хватать ноги в руки и бежать куда глаза глядят. И от бабников, и от сердцеедов, и от доброжелателей разных, желающих меня просветить насчет любовных побед моего Давида. Я, конечно, догадываюсь, что женщины у Антона до меня были, и даже не одна. Но чтобы сразу по двое! Да еще раз в неделю новые! Так нафантазировать я бы точно не смогла.

– Да ты не переживай, Лера, - пытается исправить ситуацию Василий.
– Главное регулярный секс, примерно раза три в день, и он весь твой.

Вот уж утешил. Поднимаю взгляд на Лизу и чувствую, как уголки губ опускаются и начинают дрожать. Она-то знает, что ни один раз в день, и тем более ни три, секса у нас нет. Уже как неделю! Может, поэтому Антон в офисе все время торчит? Может, его там красотки длинноногие развлекают, пока я здесь шоколадки трескаю?!

– Вася, ты совсем что ли? Посмотри, до чего ты Леру довел?
– возмущается Лиза и с тревогой заглядывает мне в глаза.
– Лерочка, Антон любит тебя. И никакие девицы ему больше не нужны.

– Угу, - бормочу задумчиво, представляя Антона с двумя девицами во всех красках.
– Пойду я, наверное. Рада была познакомиться.

Киваю своему кумиру головой, целую Лизу и принцессу и плетусь в сторону дверей. Пока до квартиры дохожу, воображение уже во всю разыгралось. В глазах такие тоска и обида, будто бы Антон мне со всеми этими девицами прямо сейчас изменяет. Здравый смысл покидает мою бренную оболочку, и глаза наливаются кровью. Чувствую, добром сегодняшний вечер не закончится. Бежать бы тебе, Яров. Бежать!

В своих фантазиях я часто сталкивалась

с мужчиной моей мечты и его женой,

но в этих фантазиях я была за рулем грузовика!

– Тоха, какого черта, ты опять с самого утра обжимаешься со штангой?
– слышу веселый голос Романовского и поднимаю глаза от пола.

– Неужели твоя куколка Кали уже устала от тебя и выгнала вон?
– вторит ему Семен.

Если бы они знали, как сильно я жажду крови, то перестали бы с такой радостью скалить зубы. Конечно, каждый из них способен дать мне сокрушительный отпор, но от этого желание убивать не утихает. Оно лишь разгорается и бежит мерзкой, горячей жижей по венам. Проникая в сознание и уничтожая все человеческое во мне, стремительно лишая последних крох самообладания.

– Что на этот раз приключилось?

Макс внимательно меня оглядывает и, наконец, замечает и кровожадный взгляд, и заостренные скулы. Я так сильно сжимаю зубы от еле сдерживаемой агрессии, что они того и гляди крошиться начнут. Молчу. Молчу, потому что знаю, открою рот - меня порвет. На ошметки раскидает. Всем достанется в радиусе километра.

– Видать, плохо дело, - шепчет Семен, обращаясь к Максу, но продолжает смотреть на меня неотрывно.

– Похоже на то, - отвечает Макс тоже шепотом.

Бесит страшно, что эти два говнюка говорят обо мне, словно меня здесь нет. Вот прямо закипаю еще сильнее. Хотя куда уж сильнее-то?!

– Тоха, ты так из-за месячных что ли бесишься?
– все же решается спросить Романовский.
– Так их еще до хрена в твоей жизни будет. Поверь, с этим можно жить.

Это он меня так типа утешает? Придурок! Говорит, а сам еле смех сдерживает. И Семен туда же. Друзья называются! Да пошло оно все. Бросаю штангу, хватаю полотенце и все так же молча начинаю выходить из зала.

Но куда уж там. Эти два увальня с разбегу на меня заскакивают, как когда-то в баскетбольной секции во время матчей. Слегка крякаю от натуги, мальчики-то совсем большими стали, и пытаюсь их скинуть. Знаю, бесполезно, но попытка не пытка. В итоге через десять минут возни, тычков в бок и выкручивания рук сидим все трое на матах и тяжело дышим.

– Колись, Яр, легче станет, - пыхтит Семен и для убедительности на меня руку закидывает.

– Да чего рассказывать-то, Сема?
– тоскливо вздыхаю и с иронией изрекаю возмутительную аксиому, - совместная жизнь с любимой женщиной оказалась похожей не на волшебного пони с розовыми соплями, а на Медузу Горгону со змеями вместо волос.

– Все настолько плохо?
– искренне удивился Макс.

– Да вовсе неплохо. Хорошо, я бы сказал. Местами так просто замечательно, - практически воплю от досады.
– Лера красивая, умная, добрая... Да вообще, все в ней прекрасно. Но…

– Но?
– тут же подкидывает Семен, когда я замолкаю.

Тяжело вздыхаю и сам не верю тому, что говорю. Мне и смешно, и голову об стену разбить хочется.

– У нас какой-то квест-аттракцион, а не отношения. Сначала она наслушалась советов моей же секретарши и решила меня «помариновать», - вижу ошеломленные лица друзей и невесело так хмыкаю.
– Потом сама же пришла ко мне, и поверьте, это был самый счастливый день в моей жизни. Но потом опять полная хрень. То в няньках у Романовских, то отравление - чуть Богу душу не отдали. То месячные эти, будь они неладны.