Чтение онлайн

Без жалости, без нежности, без раздумий. Животный, необузданный, крышесносящий. Мне утолить свою жажду жизненно необходимо. Заклеймить собой. Пометить. Вбиваю член, как в последний раз. Лера подо мной стонет, кричит, царапается. Ее грудь от каждого моего толчка подпрыгивает, а мне на это хочется всю жизнь смотреть. Без перерыва на сон и еду. Только малышка моя вдруг выгибается, замирает на мгновение и, вцепившись руками в подголовник кровати, начинает бурно кончать. Леру трясет, словно к ней двести двадцать вольт подключили. Она так член мой своим лоном зажимает, что кажется мне, с него кожа вся сходит. Позвоночник волной экстаза простреливает, сам как зверюга спину выгибаю и, задрав голову к потолку, громко хриплю. Трясет мою малышку, и она до капли все из меня выжимает, ничего не оставляет.

Падаю на нее всем своим весом, руками загребаю и стискиваю что есть сил. Вот теперь она мной пахнет. Заклеймил. Запачкал собой. Можно выдохнуть.

Лежим минут пять, дышим громко. Лера опять сырость разводит, но я понимаю, что это лишь последствия после выпущенных эмоций. По спине тонкой тихонько глажу и даю выплеснуть все, что накопилось.

– Я такая дура, - ревет она, а мне смешно становится.

– Тут с тобой не поспоришь, - поддакиваю ей для успокоения.

– И ты дурак, - продолжает возмущенно всхлипывать она.

– Тут бы я поспорил, но не буду.

– Антон!

Снова на нее наваливаюсь и в губы сочные целую. Уж лучше занять Лерин рот делом, чем позволять изрыгать из него пламя негодования.

– Антон? Куда делся Антошенька?
– спрашиваю между поцелуями.

– Антошенька, - мурлычет малышка, когда я ее за сосок губами прихватываю.

– Вот, другое дело, - шепчу довольно и дальше тело любимое ласкаю.

– Спросить тебя хотела, Антошенька, - кошка моя спину выгибает и ноготками своими легонько царапается.

– Все, что хочешь, любимая.

Я и правда на все согласен. Настроение у меня благосклонное, веревки вить из меня можно. Но то, что моя малышка выдает, даже у меня вызывает удивление.

– Хотела тебя спросить, ты… - в глаза мне неуверенно смотрит, но продолжает транслировать, - ты в сексе мне все показал или мы что-то не пробовали?

– Ну есть еще кое-что, - слова с трудом подбираю, чувствую, что на опасную территорию вступили.

– Просто я подумала, что если есть что-нибудь, что ты хотел со мной попробовать, но по какой-то причине не решался, - Лера краснеет, как томат на грядке, но с упорством альтруиста продолжает вещать, - хочу, чтобы ты мне показал.

У меня морда чуть не трескается от еле сдерживаемой улыбки. Есть, конечно, фантазии, которые я все откладывал на потом, но раз Калерия сама просит.

– Малыш, а ты уверена?
– все же даю ей попытку отступить.

Лера только глазами хлопает и выдыхает свое любимое:

– Научи меня!

Ну что же! Я сделал все, что мог. Дал ей шанс соскочить, но любопытная всезнайка, видимо, решила расширить кругозор своих познаний. Резко переворачиваю ее на живот и сгибаю ноги в коленях.

– Замри, - шепчу на ушко и начинаю лить ей на задницу масло для тела.

– Ооох, - судорожно выдыхает Калерия, упирается лбом в подушку, и бормочет задушенным голосом, - Девушек, которых распирает от любопытства, потом часто распирает от члена в…

– Лера!

Каждый день благодарю творчество Бродского

и, не поверите, Микеланджело.

– Лиза, дом просто шикарный, вам здесь будет очень хорошо. Только я буду скучать без своих любимых соседей.

Моя малышка храбрится, но видно, что она расстроена переездом Романовских в их фамильное гнездо. Макс все-таки сдал позиции, когда узнал, что их снова ожидает пополнение, и экстренно перевез семью в достроенный дом.

Место, кстати, шикарное. Сосновый бор, река рядом, тишина и умиротворение. Пока их всем миром перевозили, проникся этим состоянием и уже прикупил участок по соседству. Калерия, правда, еще об этом не знает, но Романыч ходит счастливый и на радостях застолбил участок для Семена. Естественно, Троицкий тоже не в курсе, но Макс сказал, что время все расставит по своим местам, и Семен когда-нибудь тоже захочет найти свою тихую гавань. А что может быть лучше, чем иметь в соседях преданных друзей. В общем, я на досуге уже начал проектировать нашу мини-деревню. Получается шикарно. Дорисую, подключу к проекту Калерию для доработки.

– Хорошо, что дом такой большой, - отвечает Лиза и гладит себя по слегка округлившемуся животику.
– Кто знал, что мой демон на двойню пойдет.

Макс широко улыбается и начинает тискать жену. Они друг от друга вообще не отлипают, так что неудивительно, что в этот раз сразу двоих настрогали.

– Романыч, отстань от жены, вон она как от тебя раздулась, - шучу, конечно, но прилетает ото всех сразу, приходится со смехом за Леру прятаться.

– Ничего, Тоха, твоя тоже скоро раздуется, - мстительно бормочет Макс.

Это правда. Из Италии Калерия вернулась беременной. Мы там еще на неделю задержались. Я этой любопытной всезнайке все свои тайные желания продемонстрировал. Когда из гостиницы выезжали, она очки солнечные на пол-лица натянула, чтобы в глаза хозяйке не смотреть. Краснела постоянно и мечтательно вздыхала, а я как идиот блаженно улыбался и малышку к боку прижимал.

Еще через неделю мы расписались и скромно отпраздновали это событие в кругу друзей. Из родственников только мой брат присутствовал, и он отлично вписался в нашу веселую компанию. Мама в депрессии улетела в Швейцарию восстанавливать нервные клетки после, по ее словам, моего неудачного выбора. Я не возражал, так было спокойнее и мне, и Калерии. Ее старики вроде бы выбор единственной внучки приняли, но отреагировали довольно сдержано. Лера воспринимала это спокойно, поэтому я тоже не нервничал.

Праздновали хоть и скромно, зато весело. И снова в «Пятнице». Уже вторая свадьба там, сначала Романыча, теперь моя. Лера, когда об этом узнала, весело заявила, что следующий на очереди Семен. Медведь косматый, хоть и питает к ней нежные чувства, в этот раз посмотрел, как на сумасшедшую, и три раза плюнул через плечо.

А в первую брачную ночь все по нашему накатанному сценарию пошло. Видимо, это карма. Моя малышка в полупрозрачной сорочке ко мне вышла. Кругом свечи, лепестки роз. На подносе - охлажденное шампанское, клубника, сливки. Я довольный, разомлевший, весь в ожидании. Смотрю на нее и глаз отвести не могу. Лера после Флоренции вообще смелая стала. Ничего не боится, на все мои предложения отвечает согласием.

Сорочку с нее нежно снимаю и на спину укладываю. На малышке только кружевные невесомые трусики. Смотрю на нее, а в глазах искры восторга бомбят, пожар и в груди, и в штанах. Сливки беру, по груди моей девочки размазываю и языком тут же прохожусь. Лера стонет, шипит, когда я зубами соски чувствительные задеваю. Извивается. Все таким чередом идет, что плакать от счастья хочется. Клубнику беру, в сливки макаю, а потом в рот сую и к губам Лериным прижимаюсь.

Сливки между нашими ртами растекаются, а Калерия их языком слизывает, клубнику надкусывает. У меня уже член колом стоит. Прелюдия эта так завела, чувствую, не справляюсь уже. Хочу внутри своей девочки оказаться. Руку в трусики ей запускаю, а там все влажно, горячо, пульсирует. Понимаю, что с клубникой и сливками завязывать надо, а то не дотерплю. Но тут Лера берет инициативу в свои руки, меня на спину толкает, сверху садится и тюбик со сливками берет. Ладно, хрен с ним, потерплю. Я же мужик!