Чтение онлайн

Хоть росточком он был и небольшой, но голос имел очень низкий, – прямо таки бас. Страшный рык, казалось, шел у него с самого хвоста, постепенно усиливаясь, достигая своего пика в глотке. Казалось, что рычит, по крайней мере, какой-нибудь сенбернар или мастифф. Люди, слыша этот звук, доносившийся из дома, пятились даже от калитки.

Охранником Стронг был превосходным. Всегда стоял на страже. Как-то, подошедшие с каким-то делом к воротам, люди, были свидетелями каскадерского трюка нашей собаки. Накануне я помыла окна на веранде, собака же, услышав чужие голоса, так прямо и рванулась на улицу сквозь стекла. Хорошо, что не порезался, обошлось. А мужу пришлось срочно ставить стекла, ведь уже стояли холода.

Пес у нас обладал музыкальным слухом. Душевно «пел» под губную гармошку, любил слушать музыку. Особой любовью (уж не знаю почему) у него пользовалась песня Алены Апиной «Ах, ты, бедная овечка» в моем исполнении. Что тут начиналось?! Пес приходил в восторг, начинал бешено прыгать, вихрем носиться по коридору, припадал на передние лапы, лаял. И смеялся, смеялся, смеялся.

Помимо положительных черт характера, он обладал и нехорошими. У него присутствовала чисто человеческая черта – такая себе «подкожность» в определенных ситуациях. Не ко всем людям он относился одинаково. Некоторые люди были ему не по нутру. Он как-то сразу выделял их и старался им мелко напакостить. Однажды поздней осенью, когда уже стояли холода, к нам в гости приехала девушка. Оставив свои высокие сапоги на веранде, и переобувшись в теплые тапочки, прошла в гостиную. Когда, после устроенного в ее честь праздничного обеда, она, собираясь покинуть наш дом, стала обуваться, то вдруг громко взвизгнув, закричала, резко выдернув ногу из сапога: «Ой! А там вода!». К нашему сожалению и стыду там была вовсе не вода. Каким образом, невысокий ростом Стронг сумел напакостить в высокий сапог, осталось для нас загадкой. Наверное, очень старался. Он стоял рядом со всеми и внимательно наблюдал за возникшей суетой. Нам было очень неловко за столь странное поведение нашей собаки. Раньше за ней не наблюдалось таких вот действий. Я бросилась ликвидировать последствия этого поступка. После удаления жидкости из сапога, в ход пошли салфетки, уксус для удаления неприятного запаха. Феном стали сушить сапог, чтобы гостья не простудилась.

И этот случай был не единичный. Когда мы уже напрочь забыли про происшествие с сапогом, произошел еще один подобный случай. Мы принимали гостя, который пришел вместе со своей маленькой дочкой. Несмотря на наши уговоры не разуваться, гости таки сняли свою обувь и оставили ее на веранде. Когда визит был закончен, и гости, собираясь покинуть наш дом, стали обуваться. И тут обнаружился конфуз. Ситуация повторилась. Туфли гостя были не пустыми. А стоявшие рядом детские туфельки – в полном порядке. Как умудрился мелкий пакостник сделать свое некрасивое действо настолько «ювелирно», не знаю. Опять он нас подставил.

Но это все были «цветочки». «Ягодками» Стронг нас угостил, когда к нам в гости приехал друг моего мужа из Москвы. Радостно встретили мы желанного гостя. За суетой, что всегда сопровождает подобные встречи, не заметили, что входная дверь не полностью закрыта. Пес наш воспользовался ситуацией и «рванул» на улицу. Когда мы спохватились, было уже поздно. Усадив мужчин за стол, я бросилась искать нашего беглеца. Напрасно бегала по соседним улицам с воплями: «Стронг, Стронг!». Собака, почуяв свободу, умчалась неведомо куда. На улице уже стоял мороз. Нас с мужем охватила паника. Во-первых, собака домашняя, доверчивая. Мало ли что кому взбредет в голову? Вдруг обидит кто-то? Во-вторых, боялись, чтобы собака кого сама не обидела. В – третьих, пес не боялся машин. Он не представлял, какую они несут опасность для него. А вокруг – сплошные дороги и машины неслись на большой скорости, представляя опасность для жизни собаки. А в – четвертых, он привык жить дома, в тепле, то есть, быть долгое время на морозе ему не приходилось.

Праздничный ужин был уже закончен, мужчины, выйдя из-за стола, общались, сидя на диване в гостиной. Им было, что вспомнить. Они вместе учились в Военно-политической академии, и было много ситуаций, которые вспоминались со смехом. Я, в очередной раз выглянула во двор, посмотреть, не вернулся ли наш пес, (калитка была все время распахнута в ожидании беглеца), и обнаружила, что пес как раз «заруливает» во двор. Широко открыв входную дверь, я впустила Стронга домой. Кинулась было целовать – обнимать родную псину, как словно натолкнулась на стену и резко остановилась. «Стена» была соткана из мерзейшего запаха человеческих экскрементов. Собаку плотным облаком окутывал жуткий смрад. Соскучившись, она, было, кинулась потереться об меня. Но не тут-то было! Очень шустро я отскочила от нее, и поспешила отгородиться дверью. Муж, услышав повизгивание, желавшего общаться пса, стремительно выскочил из комнаты, очень обрадовавшись возвращению животного. За ним вышел и его друг. Я слышала, как счастливые возгласы мужа как-то резко оборвались, и хлопнула дверь.

Наступила звонкая тишина. Не понявший такого маневра мужа, пес остался в одиночестве в коридоре. Тихонько захихикав, размышляла: «Что мне теперь делать с этим паршивцем, и как ликвидировать последствия этой прогулки?». Мне ничего не оставалось, как выйти на улицу и, уворачиваясь от собаки, которая каждую минуту пыталась прижаться ко мне, начать операцию по дезактивации вещества, покрывающего пса. Предварительно надев резиновые перчатки, стала обтирать его снегом, постоянно делая позывы к рвоте. Вообще – то, я очень брезгливая. Искупать пса не могла. У нас тогда не было ванной комнаты, и мы мылись в тазике. Помучавшись, и ликвидировав видимые следы, запустила собаку домой. А куда же я еще могла его деть? Ко всем радостям у меня начинался приступ мигрени. Я подвержена страшным головным болям, спровоцировать которые могут резкие громкие звуки (я по сотню раз на день умоляю своего мужа, полковника в отставке, говорить тише. У него хорошо поставленный командный голос, который прекрасно был слышен в любом уголке плаца), яркий свет и сильные запахи. Сама я не пользуюсь духами и не могу находиться рядом с теми, кто «налегает» на парфюмерию. А тут – шквал запахов! Да еще и каких! Но делать было нечего. А кто приберет со стола? Кто помоет кучу грязной посуды? Да и за печкой надо присмотреть. Так что я была обречена находиться в загазованном пространстве. Проветривание дома ничего не дало, только вылетело на улицу тепло. Мужчины разбрелись по своим комнатам и уже спали, а я сновала от тазика, в котором мыла грязную посуду до туалета и обратно. Мигрень сопровождается таким неприятным явлением, как тошнота.

А псу было весело. Он вдоволь нагулялся-набегался. Следуя инстинктам, которые были у него в крови, просто-напросто отбил свой природный запах при помощи найденных подручных средств, в данном случае, – отходах человеческой жизнедеятельности. Таким образом, собака «подготовилась» к охоте. Ведь, предки этой породы собак должны были сражаться с волками. А против своей природы не попрешь.

Мы с мужем были опозорены в глазах московского гостя. Лишь к утру, запах, резавший глаза, немного ослаб, поддавшись моим ухищрениям по его уничтожению. Я старалась изо всех сил: ходила по дому с факелом в руке, «сжигая» омерзительный запах, брызгала освежителем воздуха, капала на лампочку ароматическими маслами для того, чтобы с ее раскаленной поверхности в воздух выделялись приятные запахи. Таким образом, добилась того, что в доме стоял невообразимых букет всевозможных запахов, усугублявших мое и без того плачевное состояние.

Гость же, как забился в свою «норку», отгородившись от «фимиамов», так и не выходил до утра. Утром, осторожно высунув свое лицо из отведенной для отдыха комнаты, он подергал носом, проверяя можно ли уже дышать в такой атмосфере. Убедился, что жизни его уже ничего не угрожает и решился выйти. Долго извинялась я перед гостем, уверяя, что подобного никогда не наблюдалось. Мне кажется, что он запомнит свой визит к нам на всю оставшуюся жизнь, к нашему с мужем сожалению.

Еще один элемент «подкожности» нашего пса состоял в том, как он решал проблему чистоты своих усов. Дело в том, что своеобразные усики и бородка его пачкались, когда он ел. Я всегда ждала, когда он поест, чтобы потом вытереть его усики. Операцию эту он почему – то не любил и старался избежать ее. Предпочитал избавляться от жирных остатков пищи, вытирая об наши ноги свои усики. Мы с криками, подскакивая и уклоняясь, убегали от него. А он догонял нас, считая это какой-то игрой. И при этом весело, и с хитрецой глядел на нас сквозь завесу шерсти, спадающей на его озорные глаза.

Стронг был очень общительный, и не любил оставаться дома один. Но, поскольку, мы с мужем работали, а младший сынок ходил в школу, то псу таки приходилось оставаться дома «на хозяйстве». И он мстил нам за это весьма изобретательно. Иногда, придя домой с работы, мы заставали тщательно закрытую с утра дверь в гостиную, открытой настежь. Как Стронг открывал хорошо закрытые двери, долго оставалось для нас загадкой. Как-то, я приболела, и осталась дома, вот тогда Стронг и «расшифровался». Коридор у нас длинный, так он разбегался и со всей силой всеми четырьмя лапами впечатывался в дверь. От резкого удара дверь открывалась. Вот так все оказалось просто. А потом – делай все, что хочу. И он делал. У меня в гостиной стояла полочка с моей литературой по медицине, кулинарии и домоводству. Особую ценность для меня представляли тетради, с собственноручно наклеенными в них статьями разных рубрик. Так вот иногда я, придя с работы, находила свои любимые тетради растерзанными на полу. Да еще в довершение ко всему, чтоб уж наверняка меня добить, Стронг умудрялся еще, и помочиться на них. Это, чтобы наверняка их уничтожить. Иногда в зале на ковре мы находили «кучку». У меня начиналась истерика. Я кричала и ругала собаку. Муж же, посмеиваясь, защищал пса, говоря, что тот просто подумал, что это полянка (ковер был зеленого цвета).

Иногда ему нужно было прорваться в спальню. Тогда, возвратившись домой, мы находили наше животное спокойно почивавшим в каким-то образом разобранной постели, укрытого одеялом. Он поднимал свою сонную лохматую морду с подушки, укоризненно моргал заспанными глазами, как бы говоря: «Ну, и зачем это вы меня потревожили? Не дают спокойно поспать».

Даже не упомнишь всех проделок нашего любимого замечательного пса за все десять лет, что он с нами прожил. Делил с нами все радости и невзгоды нашей нелегкой в ту пору жизни и оставил у нас самые светлые воспоминания о себе. У Стивена Кинга есть замечательная вещь – «Кладбище домашних животных». Вот и у нас есть подобное кладбище возле нашего дома, где мы хороним наших дорогих домашних животных, условия нашего проживания позволяют это делать. Дом наш находится на последней улице поселка, перед нашим домом на противоположной стороне домов уже нет, а раскинулось человеческое кладбище, а перед ним – поле, поэтому мы можем без помех упокоить наших любимцев недалеко от дома. И часто, работая на огороде, который находится рядом, я разговариваю со своими ушедшими хвостатыми. И мне кажется, что они меня слышат и «ловят» идущую к ним волну моей любви.

Являясь женой офицера, следовала я, как нитка за иголкой, за своим мужем, переезжая из гарнизона в гарнизон, из города в город. Приезжая на новое место жительства, надо было начинать привычную для нас процедуру. Прописка (благо, ведомственные, какие-никакие, квартиры, но предоставлялись), устройство детей в школу и садик (дело и по тем временам сложное), поиск работы для меня.

Гидроакустик по специальности, кем только я не работала! Технологом, инженером – исследователем, конструктором, экономистом. Всякий раз, устраиваясь на новую работу, приходилось начинать с нижней ступеньки карьерной лестницы. Взятым с «улицы» специалистам предлагался самый низкий оклад и самая низкая категория. А уж дальше все зависело от меня самой. Упорный труд, зарабатывание авторитета, освоение незнакомой специальности. И как только все начинало утрясаться, так поступал приказ мужу отбыть на новое место службы. А мне оставалась лишь паковать наши немногочисленные вещи. И все повторялось вновь.