Чтение онлайн

Мы с Сергеем «грохнули», уже не сдерживаясь. Я вынуждена была наклониться, так как, у меня сводило судорогой живот от смеха. Сергей хохотал, как сумасшедший. А Слава весь красный от того, что он так попался на розыгрыш младшего брата, верещал: «Кто же так делает?! Бессовестный!!». Любопытство его подвело. Его, как говорится, подловили…

«Когда мне было десять лет, я с родителями жил в районном центре – Ивановка. Туда же переехала жить и папина сестра, т. е.. – моя тетя. В каждом подворье держали птицу: кур, гусей, уток. Кое-кто, – даже индюков. Не были исключением и мы. В мои ежедневные обязанности как раз входила кормежка пернатых. И тетя Варя тоже, конечно, держала птиц. Как без них обойтись в селе?

Как-то раз приходит к нам тетя Варя. Говорит, что ей требуется помощь, и смотрит при этом почему-то на меня. «Прошу, помоги мне», – обращается ко мне. Я с удивлением говорю, что всегда рад ей помочь, только вот в чем должна заключаться моя помощь?

Оказывается, тетя Варя зашла утром в сарайчик, намериваясь взять зерна для кормления птиц из бидона. Подняла крышку… А там бегает по зерну мышь. Тетка мигом вернула крышку бидона в прежнее положение и – к нам. За помощью. Кормить птиц-то все-таки надо, им неинтересны всякие глупости про боязнь мышей. Давай зерно и точка.

Я приосанился. Взрослый человек нуждался в моей помощи. Во мне видели не ребенка – мужчину. Все ведь знают, что мужской пол не боится всяких там разных грызунов. Солидной походкой направился я вслед за тетей. Зашли в сарай. Она издали показала пальцем на бидон.

Я подошел к нему, поднял крышку. Действительно, там металась по кругу довольно упитанная мышь. Я, честно признаться, тоже немного побаивался этих юрких грызунов, но скрывал это. «Хватай ее!!» – закричала тетя. И мне ничего не оставалось, как, опустив руку, сжать зверька в ладони. Движение получилось судорожным. И мышке пришлась, видно, не по нутру моя бесцеремонность. Она тут же вцепилась острющими зубами в мою руку. От неожиданности я резко крутнулся и с силой встряхнул рукой. Мышь, благодаря центростремительной силе понеслась по воздуху, как маленький визжащий снаряд. И приземлилась… на тете Варе. Что тут началось!!! Тетка, страшно заверещав, бросилась вон из сарая, суматошно стряхивая с себя бегавшую по ней перепуганную мышь!

Я не знал, что мне делать. То ли бежать вслед за теткой, то ли стоять на месте. Вскоре топот во дворе стих. Стихли и крики. Я понял, что тете удалось каким-то образом избавиться от грызуна. Бочком протиснулся сквозь двери и рванул домой.

Вечером тетя Варя нанесла нам визит и, с присущим ей юмором, рассказала, как я ей помог».

Эту историю рассказал мне мой муж много лет спустя и мы с ним долго смеялись. Вот помог, так помог…

Мы жили в маленьком поселении, на территории которой расположилась машинно-тракторная станция, – так называемая МТС. Со всех сторон поселок был окружен полями. Папа работал агрономом. Жили мы в половине одноэтажного ведомственного дома с высоким полукруглым крыльцом. Вторую половину дома занимал другой специалист. За домом был длинный и высокий забор. За ним – огромный двор со всевозможной сельскохозяйственной техникой. В ряд выстроились легкие и тяжелые трактора, гусеничные и на колесах. Возле них пристроились комбайны, сеялки и прочая техника.

Я и мои старшие сестры, еще не достигшие школьного возраста, часто играли на этом дворе. Самой старшей из нас было семь лет, а младшей, то есть мне, – всего четыре. Мы знали каждый трактор, каждый комбайн, так как, успели побывать внутри их неоднократно, – посидеть на водительском месте, покрутить руль, подергать за рычаги. По – другому развлекаться возможности у нас не было. Телевизоров тогда еще не было, читать мы еще не умели. Так мы и развлекались, как могли. В знойный летний полдень, ошалев от безделья, решили мы втроем наведаться на ремонтный двор. Вдруг чего интересного найдем? И пошли…

Побродили среди машин, к которым и прикоснуться-то нельзя было, столь сильно металл разогрелся от палящего немилосердно солнца. Подошли к снятому с хлопкоуборочного комбайна бункеру для хлопка. Бункер был в виде большой коробки из металлической сетки голубого цвета. Остановились, разглядывая, что у него внутри, прижав лица к сетке. И увидели, что по углам бункера прилепились несколько осиных гнезд величиной с крупную шапку подсолнечника.

Моя средняя сестра отличалась неукротимой энергией, была заводилой и проказницей. Про таких говорят, что у них «шило в одном месте». Ни минуты не знала она покоя, а вместе с ней и все, окружающие ее люди. Дня не проходило, чтобы она что-то не вытворила, не нашкодила. Худенькая, верткая, с разбойничьим взглядом голубых глаз, она вечно во что-нибудь «влезала». Не обошлось и на этот раз. Покрутившись по двору, нашла палку и подошла к бункеру, намериваясь залезть вовнутрь. В бункере имелось отверстие в виде квадрата – место соединения с трубой, по которой подавался хлопок. Находилось это отверстие довольно высоко над землей, – так просто с земли и не залезешь.

Это не остановило мою неугомонную сестру. Подтащив какую-то валявшуюся рядом железяку, и забравшись на нее, она ужом скользнула вниз в бункер. И давай палкой сбивать осиные гнезда! Я и вторая сестра услышали нарастающий гул. Этот звук издавали потревоженные осы. Они грозно гудели и, видимо, жаждали отомстить за разоренные гнезда. Долго ждать не пришлось. Как будто повинуясь какой-то неслышной команде, они бросились в атаку. То одна, то другая оса пикировала на ту, кто лишил их дома. Раздался крик. Это кричала, уже неоднократно покусанная, сестра. Она металась по бункеру, отмахиваясь от злющих насекомых.

Но вылезти не могла – отверстие, через которое она пролезла, было слишком высоко. Я, как самая быстроногая, стремглав метнулась за помощью. Пулей примчавшись домой, объяснила ситуацию и помчалась назад. За мной бежали взрослые. Хорошо, что верхняя стенка высокого бункера открывалась, подняв ее, извлекли мою искусанную сестру. Мы получили урок. И с тех пор осиные гнезда обходили стороной.

В 90-х годах наша семья поселилась в частном доме в селе под Одессой. Десятилетний младший сын хотел непременно стать «чьим-то хозяином». Имелась в виду – собака.

И вот в выходной день муж, вместе с сыном, поехали на Староконный рынок в Одессу, где продавалась всякая живность. Приехали они уже поздним вечером, привезя с собой совершенно очаровательное создание со смешными усиками и бородкой окраса «перец с солью». А вместе с этим чудесным миттельшнауцером прихватили с рынка также котенка рыжей масти. А как же в частном доме без кота? Собака была с родословной, а котик – самый обыкновенный, из «простых», явно взятый из какой-нибудь одесской подворотни. Песика назвали Стронгом (подразумевалось, что он будет весь из себя такой «силач»), а котенка – Тимоней.

Жили мы в доме с печным отоплением и сказать, что в доме было прохладно (дело было в феврале), значит, – покривить против истины. В доме было – таки холодно. Поэтому, вероятно, Тимоня переселился со своего спального ящика, находящегося в кухне, в коридор в чемодан Стронга. Так они и стали жить, – спали, обнявшись в чемодане, так было уютнее и, конечно, теплее. Кормили Тимоню все же на кухне, а Стронга – в коридоре. Каждый день мы не отказывали себе в удовольствии понаблюдать такую картину. Каждый из них, немного поев из свой миски, стремглав мчался к миске другого. Обязательно столкнувшись в проеме кухонной двери, они бежали к чужой миске, чтоб успеть похватать и из нее. Потом «летели» в обратном направлении, опять же сталкиваясь лбами на половине пути. Мы не уставали наблюдать эту картину. Жили животные «душа в душу»: вылизывали друг – друга, игрались вместе, короче, всячески выказывали свое взаиморасположение. Казалось – эта дружба навсегда!

Но, как-то, спустя полгода, нас привлек возмущенный яростный лай Стронга. Он стоял возле чемодана и лаял, а рядом стоял Тимоня с виноватым видом. Подойдя поближе, мы поняли причину возмущения нашего песика. Прямо в чемодане возвышалась кучка, явно кошачьих, экскрементов. Стронг переводил недоуменный взгляд с кучки на Тимоню, на нас, и взгляд его был полон глубокой обиды. Тимоня стоял рядом, пригорюнившись, мол: «С кем не бывает?» Такого предательства Стронг не смог простить. Схватив вчерашнего друга за уши, чего раньше себе не позволял, он поволок его на кухню к Тимониному ящику. Стронг больше не допускал Тимоню в свой чемодан, норовил при каждом удобном случае потаскать его за хвост и уши.