Чтение онлайн

Минуя холм крутой с возвышенной часовней

Где Леонардо…

(Впрочем, может быть, и нет?)

Запутался в кустах и в мелколесье вздора,

На отмелях шурша, столетий мутный вал,

И в глубине лесов, где ноет мандрагора,

Вдруг – шахматный паркет гранёного Шамбора,

Вертлявых башенок бессонный карнавал.

В прозрачной вышине – аркады и колонны.

Над желтой крутизной взлетающий Блуа –

И шпилей тонкий взлёт, и первый взлёт Вийона,

И где-то хлопанье крыл спугнутой вороны,

И рифмой ко всему – король Гаргантюа.

Безвестный кабачок на склоне пожелтелом,

Где римский акведук над старицей висит –

Тут подают всегда к столу речную мелочь

Зажаренную так, что на зубах хрустит…

8-10 декабря 2005

«Под небом голубым…»

Анри Волохонский

В центре Рима

В центре мира

Есть квадратный сад,

Он навис над центром Рима,

Зеленью неистощимой

Ослепляя взгляд,

И повсюду апельсины

На ветвях висят,

Этот холм над Римом выше,

Остальных холмов.

И внизу желтеют крыши

Городских домов,

Купола соборов – мимо! –

Где-то там торчат,

И висит над центром Рима

Апельсиновый, незримый

Колдовской квадрат,

И на древние руины

Глядя с высоты,

Там катают апельсины

Всякие коты:

Серый, чёрный, рыжий, белый ,

Наглый, робкий, хитрый, смелый…

В мире рыжем и зелёном не хватает слов

Описать неторопливо

Это истинное диво –

Волейбол котов.

Рыжим по уши заляпан,

Каждым когтем прав,

Некто катит рыжей лапой

Солнце в гущу трав!

Разбегаются кругами

И шуршат травой

Апельсины под ногами

И над головой.

Так висит над центром Рима,

Но от Рима спрят…

Апельсинами палимый,

Котьей мудростью хранимый,

Яркий, праздничный, незримый

Колдовской квадрат.

И проходят люди рядом:

Низкая стена,

А калитка, что из сада,

Вовсе не видна.

За калиткой вниз дорожка

Сто шагов едва…

Видишь, пробежала кошка?

А ещё пройдешь немножко –

Деревенская дорожка,

Меж камней трава.

Ни палаццо, ни соборов,

Не отметит взгляд…

Тут легко скатиться в город,

А вот как – назад?

Ничего не видно снизу:

Только склон холма,

Стен облупленных карнизы,

И дома, дома…

Меж булыжниками травка

Вдоль глухой стены

Все дома, все церкви, лавки

От-го-ро-же-ны..

Как попасть на Авентино,

Этот холм холмов,

Где катают апельсины

Множества котов?

Сад исчез? Искать не пробуй

И не забывай,

Что волшебная дорога –

Эта сельская дорога,

И не всякому дорога

В тот котовый рай:

В ком хоть каплю зла людского

Заподозрит Кот,

Тот дорожку эту снова

Просто не найдёт.

Лишь немногим в сад старинный

В тот квадратный рай котиный,

Где катают апельсины

Путь укажет Кот…

Авентино, Авентино,

Не закрой проход!

Вхожу в мечеть смиренно молитву сотворить,

Но мысли неизменно иную тянут нить:

Тут я однажды коврик молитвенный стянул,

А он уже протёрся, пора бы заменить…

Мудрейший, что в глубины знанья погрузился,

Путь людям указав, в сиянье погрузился,

Сам выхода найти не смог из этой тьмы,

Наплёл нам сказок и – в молчанье погрузился,

Марионетки мы, а Небо кукловод.

Тут нет метафоры, – таков всей жизни ход:

На сцене бытия мы роль свою сыграем,

И глянь – хозяин нас опять в сундук запрёт!

Эта чаша! О, как хвалит Разум её!

И целует в чело сотни раз он её,

А Гончар, сотворивший сие совершенство,

Вдруг возьмёт – и в осколки разом её!

Разлил вино, разбил ты мой кумган, Господь,

Лишил меня моих волшебных стран. Господь,

Пурпурное вино ушло в сырую землю,

Не знаю, как там я, но ты был пьян, Господь!

Кто верит разуму, тот от быка

Надеется дождаться молока.

За мудрость в наши дни и луковки не купишь –

Уж лучше вырядиться в дурака!

Шартрский собор,

На порталах святые, –

Такими их видели в 11 столетье:

Лица мучительно живые,

А руки – плетью.

Сумма безволий. Распады. Сумма историй. Это -

По близорукости мы превращаем закаты в рассветы,

Сочащиеся сквозь паутину витражей, которые…

Легенда о потерянном рае противоречит созданию мира из хаоса?

(В стрельчатом чётком порядке нависли своды – соты).

Значит – не было хаоса,

А было всеобщее единое что-то.

И кто-то разбил, расколол, разорвал, рассыпал

мозаику цельного мира?

Словно были роскошные апартаменты,

и вот – коммунальная квартира!

А всё, что с тех пор мы творим –