Калифорнийцы
Шрифт:
Он был рад снова оказаться в седле, тем более, что его мустанг был в свое время привезен сюда из Мексики и объезжен как раз для поездок в горы. Несколько раз за время пути Шон оглядывался назад, и один раз далеко позади, на вершине кряжа ему как будто удалось заметить некий металлический предмет, сверкнувший на солнце. Но в конце концов, вполне возможно, это была лишь игра его воображения.
Солнце быстро клонилось к закату, когда старик наконец осадил своего коня у родника в Потреро.
– Напоите лошадей и наполните фляги. Здесь мы не задержимся.
– Мы поедем дальше?
– спросил Шон, начиная всерьез переживать за мать и Мариану.
– Всего одну или две мили. Томас может знать об этом роднике, хотя вряд ли. Я так не думаю.
Они позволили лошадям вволю напиться, а затем поехали прочь от источника, исчезая в сгущающихся сумерках. Они устроились на ночлег в укромном местечке, затерявшемся среди холмов и скрытом от чужих глаз.
Здесь под ногами был мягкий песок; Шон откинул пару камней, а затем расстелил на земле одеяла для матери и Марианы.
– Вам лучше лечь спать. Мы выезжаем завтра на рассвете.
Он видел, как Монтеро вывел лошадей на небольшой островок пробивавшейся из земли зеленой травы и привязал их там, а затем опустился на камень и принялся глядеть на звезды. Сегодня он был не слишком-то разговорчив, и через несколько минут Шон увидел, что Монтеро возвращается.
– Я посторожу, - сказал Монтеро.
– Спите, пока есть время.
– Разбуди меня в полночь, - попросил его Шон, а затем, выбрав себе место недалеко от спящих женщин, он завернулся в одеяло, не забыв положить рядом с собой оружие, и устало растянулся на земле.
Он пытался заснуть, но сон почему-то не приходил. Казалось, что глубокое ночное небо с мерцающими на нем яркими звездами, нависло совсем низко над землей. Ночь была тиха и нежна, как прикосновение юной девы, и на холмы то и дело налетал еле уловимый ветерок.
Он услышал, как камешек шелестит по склону и падает вниз, со стуком ударяясь о валуны, как где-то совсем рядом закопошился какой-то маленький зверек, и когда в следующий момент он проснулся, то увидел рядом с собой Монтеро.
Шон тут же сел на земле.
– Что случилось?
– Очень хочется спать, амиго. Теперь твоя очередь караулить.
Прежде чем обуться, Шон старательно потряс оба свои башмака. Не хватало еще сунуть ногу в ботинок, в который за время, пока он спал, мог запросто заползти тарантул или скорпион. Затем он встал, собрал и отряхнул от земли свои одеяла, которые были тут же сложены, скатаны и приторочены позади седла, и только после этого он взял в руки винтовку и приготовился выслушать все, что скажет ему Монтеро.
– Все тихо. Не думаю, что они могут быть где-то поблизости, но на всякий случай будь все же поосторожнее.
– А что индейцы?
Хесус пожал плечами.
– Ни один из калифорнийских индейцев не посмеет даже приблизиться к нам, пока с нами Старец... а они знают, что он здесь. Но вот за чужаков с той стороны Колорадо, мохавов или пайуте с севера, я ручаться не могу.
Прошел час, затем другой. Шон несколько раз обхошел вокруг лагеря, сходил к лошадям, после чего он снова возвратился в лагерь. Он сел на камне, когда к нему подошла мать.
– Я проснулась Шон, так что если хочешь, можешь лечь спать.
– Да нет, все в порядке. Я уже выспался.
– Мы не можем лишиться ранчо. Не знаю как, но его нужно во чтобы то ни стало сохранить.
– Оно будет нашим.
– Я знаю.
– Она опустилась на валун рядом с ним.
– Мариана очень милая девушка.
– Да.
– Ты в нее влюблен?
Шон усмехнулся.
– Для ухаживаний нет времени. Слишком много забот. Она хорошая, милая, и если бы только за нашим ранчо не было долгов...
– Время еще есть. Знаешь, Шон, я думаю, что она пробудет с нами еще довольно-таки долго.
Он не ответил, продолжая напряженно прислушиваться к тишине ночи. Ему показалось, что вокруг все вдруг разом стихло, и над холмами воцарилась гробовое безмолвие. Он ждал, сам не зная, чего.
Шон взглянул на мать. Она тоже подняла голову, глядя вглубь долины, в ту сторону, где находился источник.
– Сюда кто-то идет, - наконец сказала она.
ГЛАВА 7
Внезапно рядом с ними появился Хуан.
– Поторопитесь. Мы уезжаем прямо сейчас.
Монтеро привел лошадей, и как только все уже были в седлах, Хуан решительно пришпорил своего коня, резко сворачивая с дороги, по которой они приехали сюда, увлекая остальных за собой, туда, где чернела стена с виду казавшихся непроходимыми зарослей.
Но на деле оказалось, что тропа проложена и здесь. С обеих сторон высокие колючие кусты подступали вплотную к тропе, жесткие листья то и дело цеплялись за стремена, хлестали о колени и плечи. Хуан не терял время попусту. Старец уверенно прокладывал путь вперед, словно молодой пастух, отправившийся на поиски отбившегося от стада старого быка.
Путники ехали по проложенному сквозь заросли извилистому коридору, в темноте которого было невозможно разглядеть что-либо дальше ушей собственной лошади, и где царило молчание, нарушаемое лишь приглушенным стуком копыт, шелестом и треском веток.
На маленькой лужайке посреди зарослей Старец остановился и подождал, пока Монтеро займет своего место замыкающего в самом конце их колонны, после чего они снова двинулись в путь. Шону вдруг показалось, что темнота как будто начинает постепенно рассеиваться... в небе всходила луна.
Наконец они выехали из зарослей и тут же углубились в уединенный каньон. Хуан продолжал ехать довольно быстро. Теперь над ними возвышались темные склоны гор, теперь казавшиеся загадочными и неприступными как никогда, а впереди чернел каньон.
Примерно через час езды, стены каньона расступились, и путники оказались на просторах залитой лунным светом долины, но старик не стал терять времени понапрасну и тут же увлек всех за собой на противоположную ее сторону.
Пожухлая трава, пробивающяся из-под камней была выжжена палящим солнцем и долгой засухой. Было очень тихо, в воздухе пахло пылью.