Чтение онлайн

Варваре подал руку Василий, мне помог выйти Тимофей, и сразу же вечер вокруг нас раскрасился вспышками фотокамер, а я ощутила себя мошенницей, загримировавшейся под всемирно известную кинозвезду и обманом прокравшейся на красную дорожку в надежде украсть Оскара.

Меня все знали. От меня все что-то хотели. Меня заваливали вопросами и искренне верили, что я на них отвечу!

В итоге единственное, что я могла - это вцепиться в руку Тимофея и делать вид, что резко оглохла. И улыбаться. Главное - улыбаться!

К счастью, на территорию поместья были допущены лишь единицы аккредитованных журналистов, которые были вышколены достаточно, чтобы не совать мне микрофон в лицо, а тактично следить издали, так что в принципе можно было слегка расслабиться и осмотреться.

Пока ехали в машине, я успела узнать, что граф Вяземцев - большой эстет и ценитель прекрасного, особенно автомобилей. У Вяземцевых не только свой автосалон, где продаются машины самых разных ценовых категорий, но и свой автоконцерн, где производят целых три модели по единому имперскому образцу.

Забавно, но в моём прошлом мире заводы принадлежали частным компаниям и производили только свой уникальный товар, тут же патент на сами авто принадлежал империи и частники выкупали лишь возможность производить товар по четкому ГОСТу. Для меня это было непривычно.

Как бы то ни было, граф Вяземцев был состоятельным мужчиной, причем довольно молодым и неженатым, став графом всего два года назад после гибели отца на охоте. В подробности я не вдавалась, как и Тимофей, но вроде как мужчина погиб по собственной глупости, сунувшись на охоту в аномальную тайгу без должного сопровождения, где его задрал аномальный медведь.

При этом Юрий Сергеевич, нынешний граф, был не единственным ребенком в семье, но обе его младшие сестры были уже замужними дамами, а одна даже с детьми. Матушка его была милой дамой, известной своей благотворительностью, были ещё дяди и тети, кузены и кузины, и пускай Вяземцевых было не так много, как Тихомировых, но род был достаточно сильным и богатым, чтобы с ним считались.

Между делом Тимофей намекнул, что граф известен своей любвеобильностью, но в пределах нормы: любовниц баловал, силой невинности никого не лишал и с охотницами на мужей не связывался, выбирая себе дам сердца или из простолюдинок, или из молодых вдов, или из тех, кто был уже “порченым” товаром и не мог предъявить ему попранную честь.

В общем, продуманный тип.

Территория особняка, куда нас пригласили, выглядела богато и ухожено - идеального цвета и размера газонная трава, яркие клумбы, аккуратно подстриженные и обильно цветущие кусты, безупречно ровные дорожки аллей и весьма внушительная территория.

Благодаря погоде, которая привычно радовала безоблачным небом, прием проводился на свежем воздухе на заднем дворе и навскидку я насчитала не менее пятисот гостей - размах мероприятия поражал.

Справа и слева под сенью роскошных глициний стояли павильоны с креслами и фуршетными столами, в тени дома расположился живой оркестр, развлекающий гостей музыкой, в центре возвышался роскошный многоступенчатый фонтан, от которого веяло приятной прохладой, а чуть дальше стояли целых три автомобиля одной модели, но разных цветов и комплектации, так что каждый желающий мог не только посмотреть на машину снаружи, но и посидеть внутри.

Старательно подмечая не только то, как одеты и ведут себя гости, но и планировку заднего двора, которая была продумана до мелочей и вызывала не только восхищение, но и уважение к труду дизайнера и садовников, я старательно игнорировала чужие многочисленные взгляды преимущественно незнакомых людей, прекрасно понимая, что сегодня я сплетня номер один.

Пф! Да и ладно. Следовало этого ожидать.

Впрочем, я ничуть не обижусь, если это продлится не очень долго. Это не та популярность, которая мне нужна.

К счастью, местные падальщи… (ох, простите, аристократы!) не торопились навязываться, предпочитая обсуждать меня за спиной, так что первые минут тридцать нам вполне удавалось ограничиваться редкими приветствиями с теми, кого знали Тихомировы.

А потом что-то пошло не так…

Не сразу я поняла, почему музыка зазвучала тише, а вот шепотки слева громче, но стоило посмотреть туда, как всё сразу стало ясно - приём посетил его высочество цесаревич Дмитрий Николаевич.

Уже давно не мальчик (Мите было тридцать два годика), он воплощал в себе концентрированную девичью мечту: высокий, атлетично сложенный, с мужественными гармоничными чертами лица, пронзительно синими глазами, опушенными темными ресницами, и идеально уложенными темно-русыми волосами. Белый парадный камзол с золотыми эполетами и несколькими медалями выгодно подчеркивали его стать, а узкие брюки - задницу.

За долю секунды пробежавшись по его фигуре оценивающим взглядом и мысленно поставив сто баллов из ста напротив строки “секси”, под конец я посмотрела мужчине в глаза… И поняла, что для него мои мысли не тайна.

Цесаревич смотрел четко на меня.

Мда…

Жопонька.

Хотя чего это я? На него так каждая вторая смотрит. Почему не первая? Так еще просто не заметили!

Но направился он ко мне…

Увидели и поняли это абсолютно все, местные хищники умели делать нужные выводы даже из полунамеков, так что в мгновение ока для цесаревича создали широкий проход, по которому он передвигался с особым царственным достоинством, а за ним следовали двое обманчиво неприметных мужчин как минимум ранга магистра.

К счастью, этикет я помнила назубок, в этом плане память Камелии искренне радовала, так что когда мужчина приблизился к нам на нужное расстояние, мы с Варварой присели в низком реверансе, а наши спутники почтительно поклонились, отдавая дань уважения царственной особе.

– Добрый день, - нейтрально улыбнулся всем нам цесаревич и отдельно кивнул Тихомирову.
– Тимофей Захарович, искренне рад вас видеть. Варвара Романовна, с каждой нашей встречей вы всё краше.

Перевел взгляд на меня…

И Тимофей поспешил соблюсти все полагающиеся приличия.

– Ваше высочество, позвольте представить вам мою невесту, княжну Камелию Горчакову.

Прикрывая глаза, чтобы никак не отреагировать на эту явную ложь, я присела ещё ниже, но цесаревич властно взмахнул рукой, повелевая встать.

– Искренне рад знакомству, ваша светлость, - мне улыбнулись по-особому любезно.
– Позвольте пригласить вас на танец.

Насколько я знала, это шло уже вразрез общепринятым нормам, но никто из присутствующих не рискнул указывать на это Дмитрию, да и я протянула ему руку, позволяя вывести меня на площадку для танцев, где резко опустело.

И медленный тягучий вальс мы танцевали одни.

Цесаревич вел меня аккуратно, вдумчиво. Я чувствовала, он опытный танцор и даже не задумывается над движениями, гораздо больше внимания уделяя моему лицу, а вот мне приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы просто правильно переставлять ноги. Мужчина меня нервировал.

Заметила я и то, что нашу пару окутала подозрительная дымка, создавшая рябь между нами и другими людьми, но так как совершенно не разбиралась в артефактах (зря!), не могла понять, ради чего его активировали.