Чтение онлайн

К нам приблизились трое османов, причем сразу было ясно, что главный тут только один - мужчина в центре, а двое других - лишь почетное сопровождение.

Паши Демирель был очень крупным и физически развитым мужчиной. Широкие плечи и наличие выдающихся мускулов не мог скрыть даже традиционный для османов наряд - глухая рубашка в пол темно-оливкового цвета и богато расшитый золотом кремовый кафтан. Тоже практически в пол. На голове у паши был опять же традиционный платок в тон к камзолу, от падения его защищал игаль - черное кольцо, прижимающее платок к голове.

Темно-карие, почти черные глаза смотрели, кажется, прямо в душу, ухоженная черная борода без единого седого волоска была коротко подстрижена, и если бы не четкое понимание, что мужчине точно за семьдесят (а то и больше!), я бы не дала ему больше пятидесяти.

– Господа. Дамы. Моё почтение, - учтиво поклонился нам паши и сразу сфокусировал взгляд на мне.
– Камелия…

– Здравствуй, дедушка Хабиб, - улыбнулась я ему максимально тепло.

– Камелия, внучка, - моментально растаял осман, хотя и делал вид, что у него всё под контролем.
– Как же ты выросла! И как же безумно похожа на свою бабушку.

Какое-то время мы доброжелательно общались на самые отвлеченные темы: о погоде, о приеме, о новинках автопрома даже речь зашла, причем эту тему охотно поддержал Тимофей, всё это время стоя как можно ближе и тем самым прямо намекая, что я под его покровительством, а потом паши вроде как невзначай заметил:

– Камелия, а почему твой выбор пал на сапфиры? Это ведь новодел, я не путаю? Помнится, я дарил твоей матери розовые алмазы работы именитого Абиба аль”Хазифа, они подошли бы к этому платью намного больше.

Угу. Дарил.

– К сожалению, мне неизвестна их судьба, - улыбнулась я с легкой грустью.
– Дядя не счел нужным передать мне ни одно украшение мамы, когда разрешил жить самостоятельно.

– Вот как?
– В глазах паши промелькнуло что-то откровенно темное, жестокое.
– Не знал. А о какой самостоятельности идет речь? Прости, я и тут не в курсе.

Начина-а-ается!

– Дядюшка любезно переписал на меня хутор, позволив жить там по своему усмотрению.

– Хутор?
– Брови паши выразительно взмыли вверх.
– О каком именно хуторе речь?

– Хутор в пятидесяти километрах на запад от Астрахани за деревней Малые Кочки.
– И, видя, что паши затрудняется с опознанием места, добавила: - В самом центре соляной аномалии.

Густые брови паши сошлись на переносице.

– Это где сто лет назад были охотничьи угодья Горчаковых?

– Всё верно.

– Это где на многие километры остались лишь безжизненные соляные пустоши и ни единой живой души?

– Ага.

– Эта отрыжка шакала… - дедуля шумно вдохнул и медленно выдохнул, сжимая пальцы в пудовые кулаки и метая глазами молнии, - сослала тебя туда?

– Можно и так сказать, - согласилась я, не видя смысла поправлять мужчину. Но сразу добавила: - Только он серьезно просчитался. Для меня это не ссылка, а прекрасная возможность пожить самостоятельно. Так что выдохни ещё немного и просто порадуйся за меня.

Озадачившись, дед снова забавно дернул бровями.

– Прости? Порадоваться? Чему?!

– Тому, что в моём окружении больше нет подлых людей, желающих использовать меня ради личного возвышений. Тому, что я развиваюсь, как личность. Ну и наконец тому, что я начала возрождать край и он отплатил мне взаимностью.

– О?
– Осман заинтересовался моими последними словами.
– И как же?

– На моей земле открылся разлом, богатый дичью и горными ресурсами.
– Я решила не скрывать этот факт от деда, потому что он показался мне здравомыслящим человеком. И чего точно не будет делать, так это закрывать его силой и каким-либо иным образом лишать меня источника дохода.
– Благодаря ему, у меня появились средства не только на комфортную жизнь, но и на охрану, работников, стройку и прочее.

– Охрана, да… - выцепил он то, что, видимо, тревожило его сильнее прочего. Пристально взглянул на меня, пройдясь по лицу и видимой части тела особенно внимательным взглядом, и снова посмотрел мне в глаза.
– До меня дошли странные слухи… О похищении. Что из всего этого правда?
– Он послал молниеносный взгляд на напрягшегося Тимофея и снова уставился на меня.
– А что нет?

И снова я не стала скрывать главное.

– Меня похитили по приказу паши Элифа Баймаксаджыла ради удовлетворения неприличных желаний его сына Демира. Защищая свою честь, я была жестоко избита Демиром огненной плетью в то время, как на мне самой были браслеты, блокирующие магию.

Я прикрыла глаза, но меня всё равно передернуло от болезненных воспоминаний. Сколько ни привыкай к боли, полюбить её невозможно.

– Он ударил меня не меньше тридцати раз, в том числе по лицу.
– Я спокойно выдержала откровенно помрачневший взгляд паши.
– И бросил в комнате одну, не позволив никому оказать мне даже минимальную помощь.

Я жирно намекнула на то, что обошлось без насилия иного рода.

– Вот только ночью на имение напали и нам удалось воспользоваться неразберихой в свою пользу.
– Я сократила рассказ до минимума, сразу подытожив: - А дальше ты наверняка и сам знаешь. Мы обратились за помощью в посольство, где меня выслушали, оказав всю положенную помощь, и пообещали принять по отношению к преступникам все полагающиеся меры.

– Все. Полагающиеся, - медленно повторил за мной осман, прикрывая глаза и замолкая на несколько секунд.
– Хорошо. Я понял.

Он снова устремил на меня пронзительный взгляд.

– Обещаю тебе, все виновные понесут максимально суровое наказание. Скажи, могу ли я воспользоваться твоим гостеприимством и навестить тебя на хуторе, скажем… через три дня? Не пойми меня превратно, но я хочу лично убедиться, что ты живешь в достойных условиях.

– Буду искренне рада принять тебя у себя в гостях, - заверила его с немного натянутой улыбкой, сама лихорадочно соображая, как успеть всего за три дня превратить хаос в конфетку.
– Ты будешь один или с сопровождением?

– Охрана не будет вхожа в дом, - развеял мои опасения паши, после чего немного неловко раскинул руки в стороны и я, догадавшись, что он задумал, сама шагнула вперед, приобнимая его за талию, тогда как он сам положил ладони на мои плечи, аккуратно целуя в висок.
– Прости, что не навещал прежде. Горе ослепило меня и я не понимал, чего лишаю нас обоих. А сейчас позволь покинуть твое дорогое моему сердцу общество, Камелия. Моего внимания требуют неотложные дела.

Не забыл паши попрощаться и с Тихомировыми, но, как мне показалось, достаточно прохладно, после чего османы мощным клином двинулись в сторону выхода и покинули прием.