Чтение онлайн

— Жесть! — высказал наше мнение Александр. — Вот и думай после этого о поступлении на жандармский факультет, если потом всю жизнь придется в этом дерьме копаться!

Кузьмин после этого заявления посерьезнел:

— Ну, Шура, если вы с Колей захотите до конца жизни в белых перчатках проходить, то сильно меня разочаруете. Тем более у вас все данные для службы сначала в Корпусе, а потом и в Канцелярии имеются.

Братья тут же кинулись искренне заверять Ивана в том, что «просто к слову пришлось» и они уже видят себя бравыми офицерами Корпуса, выполняющими самую грязную работу. Колдун же делал вид, что им не верит, а сам в чувственной сфере посылал мне эмоцию удовлетворения.

От «беседы» нас отвлекла громкая команда Прохора:

— Закончили упражнение! Построились!

В течение десяти минут воспитатель подводил итоги занятий, не забыв похвалить всех «курсантов», но добавил, что работать все-таки надо еще жестче, не оставляя объекту захвата вообще никаких шансов. В конце Прохор спросил:

— Итак, дамы и господа, есть желание после перерыва закрепить навыки ножевого боя, или вы устали?

— Мы не устали! Желание есть, господин Белобородов!

— Отлично! Перерыв сорок минут, можете воспользоваться услугами бара. И никакого алкоголя! Время пошло!

Перерыв получился не очень веселым, но увлекательным — добравшись до телефонов, Витя Нарышкин, Андрей с Натальей Долгорукие и Инга Юсупова обнаружили кучу пропущенных вызовов от своих старших родичей и стали им перезванивать. В результате через пять минут Андрей с Натальей и Инга умоляли меня и Колю с Сашей поспособствовать освобождению из тюрьмы своих младших братьев. Остальная молодежь, исключая Витю Нарышкина, смотрела на происходящее с полным непониманием. Пришлось обещать, что приложим все силы. Потом вышло обращение императора, и я в очередной раз был поражен артистическими талантами своего царственного деда, который умудрился на камеру прочитать заготовленный текст так, что было одновременно и грустно, и страшно, и объединяюще духоподъемно.

Спустя еще какое-то время в российских СМИ вышла информация о разгроме испанского посольства в Москве, видеокадры «печального зрелища» прилагались. Потом эта же информация появилась в зарубежных средствах массовой информации. Не успела наша молодежь обсудить это радостное событие, как начали появляться новости с пометкой «Срочно!», в которых утверждалось, что в разгроме испанского посольства в Москве принимали непосредственное участие сливки российской молодежи, решившись таким образом выразить свой протест против недружественного поведения Испании в отношении уже российского посольства в Мадриде. Среди самых активных участников молодежного протеста называли фамилии Романовых, Пожарских, Нарышкиных, Воронцовых, Дашковых, Голицыных, Шереметьевых, Юсуповых и многих, многих других. В подтверждение новостные каналы опубликовали видеокадры с места событий, главными героинями которых являлись воинственно настроенные великие княжны Мария и Варвара Александровны. Реакция наших молодых людей на эти видеокадры была ожидаемой — всем без исключения было очень обидно, что не получилось принять участие в таком серьезном мероприятии!

— Ужас какой! — Андрей Долгорукий круглыми глазами смотрел на экран своего телефона. — Даже не представляю теперь, что с Машенькой государыня сделает! И с Варей тоже… Алексей, — Долгорукий поднял на меня грустные глаза, — ты же не оставишь младших сестренок без своей поддержки?

Я тяжело вздохнул:

— Увы, Дюша, боюсь, что государыня настроена очень решительно.

— Это печально… — вздохнул в ответ он. — Будем надеяться, что все обойдется.

Воспользовавшись тем, что молодые люди под сок, минералку и чай продолжают обсуждать происходящее в Москве, мы с Соней решили прогуляться по пляжу. Сначала девушка принесла самые искренние соболезнования по поводу гибели наших дипломатов и попросила за Изабеллу, мотивируя свою просьбу тем, что у них с испанкой сложились довольно-таки неплохие отношения и будет очень неприятно, если их зарождающейся дружбе не суждено будет случиться. Потом Соня попыталась аккуратно выяснить подробности вечеринки, организованной баронессой фон Мольтке:

— Слышала от ваших девушек неплохие отзывы о ресторане и яхте, — невинно улыбалась норвежка. — Вот мне и стало интересно…

Рассказал в двух словах. А дальше начались «стандартные» колдунские фокусы:

— Алексей, а погром испанского посольства в Москве с участием твоих сестер и остальной родовитой молодежи является операцией ваших спецслужб? — И опять этот невинный взгляд из-под пушистых ресниц.

— С чего ты это взяла? — вздохнул я.

— Слишком уж спокойной была твоя реакция и реакция твоих братьев на эти новости. Согласись, когда твои ближайшие родичи попадают в тюрьму, волноваться начинают все без исключения.

— Это не тюрьма, а просто отделение полиции, — отмахнулся я. — Посидят, подумают о своем поведении, новых впечатлений наберутся, а потом выйдут на свободу с чистой совестью.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Да, Соня, — опять вздохнул я, — это операция наших спецслужб, но эту операцию пришлось проводить фактически с колес, потому что моя сестра Варвара оказалась слишком воинственно настроенной по отношению к Испании после недавнего своего посещения чудного острова под названием Ибица. Остальная родовитая молодежь и их старшие родичи об операции не в курсе, что ты и наблюдала, когда Андрей с Наташей и Инга кинулись к нам с братьями за помощью.

— Алексей, — Соня улыбалась, — вы так интересно живете у себя в России! У вас постоянно что-то происходит! Не то что у нас в сонной Норвегии. Я вам так завидую!

Отвечать я на это ничего не стал, а про себя подумал: «Если учесть, что все это веселье так или иначе крутится вокруг моей скромной персоны, ты, Соня, в скором будущем рискуешь в моем лице получить постоянный и неиссякаемый источник адреналина. Короче, не супруг, а праздник, который всегда с тобой…»

***

Перед самым походом в ресторан нашего отеля на полдник на пляж от князя Монако прибыл ювелир семитской внешности со всего тремя перочинными ножами на выбор.

— Ваше императорское высочество, — оправдывался он на очень неплохом русском, — под переданные мне князем параметры в сокровищнице подходили только эти три экземпляра. Если бы у меня было хоть чуть-чуть больше времени… — печально развел руками господин Кадцын.

— Ничего страшного, Мойша Израилевич, — кивнул я, разглядывая все три представленных на барной стойке произведения искусства. — Вы отлично справились с поставленной задачей.

Меня поддержал и Кузьмин:

— Действительно, Мойша Израилевич, его императорскому высочеству предстоит нелегкий выбор. Но если Алексею Александровичу будет интересно узнать мое мнение, то я бы остановился вот на этом ноже. — Ваня указал на небольшой складной нож с рукоятью из светлого перламутра. — Мойша Израилевич, что можете сказать о данном экземпляре?

— Отличный выбор, Иван Олегович! — оживился ювелир. — Предположительно, ручная работа швейцарских мастеров середины прошлого века — другой информации у нас, к сожалению, нет. Отличная нержавеющая сталь клинка, светлая перламутровая рукоять с россыпью бриллиантов великолепной огранки, фиксатор клинка выполнен тоже из надежных материалов…

Дальше ювелир углубился в совсем уж в дебри тактико-технических характеристик, а я занялся визуальным сравнением этого экземпляра и двух других. Сравнения как такового не получилось — учитывая возраст и предположительные вкусы личности будущей владелицы, два других очень ярких и «нарядных» ножа из «гонки» выбывали на самом старте.

От раздумий меня отвлекла пискнувшая чуйка: Ванюша уже вовсю допрашивал Мойшу Израилевича:

— Прослушка на тебе есть?

— Нет.

— Давно у князя служишь?