Чтение онлайн

Пока Кален объяснялся с сутенершами, Сони ждал у входа, подмигивая изредка проходящим девушкам. Никто не должен был заподозрить, что он беспокоится, а на то, что его запомнят, ему было наплевать. После того что они сделают, их с Каленом здесь не забудут никогда.

Тила, которая внимательно слушала Калена, предложила ему пройти в одну из комнат на первом этаже и побеседовать подробнее. Сони пошел было за ним, но командир, поведя головой, как будто искал что-то, сделал ему знак оставаться на месте. Сони, кивнув, не глядя шагнул назад и столкнулся с бежавшей по залу прислужницей, которая отскочила от него, как ужаленная.

– Прошу прощения, господин, очень прошу прощения! Вы не ушиблись?

– Нет, все в порядке, - пробормотал он, рассматривая девушку.

Она оказалась сасаа - маленькой, рыженькой и достаточно миловидной для своего народа, хотя на ее скуле красовалось грязное пятно, а из растрепанной косы во все стороны лезли жесткие волосы. На ней было надето не платье, как у кинамских женщин, а штаны, потертые на коленях, и мужской жилет поверх длинной рубашки. Ее обнаженные грубые ступни с длинными гибкими пальцами, предназначенные для карабканья по деревьям и ходьбе по мягкой южной земле, шлепали по каменному полу, не прикрытому коврами. Обычно сасаа, выходя за пределы своих деревень, старались одеваться, как кинамцы. Странно, что на Севере, ратующем за соблюдение собственных традиций и нетерпимом к любой инаковости, ей позволили так выглядеть.

Хотя возможно, что полотерку просто пытаются так уберечь от излишнего внимания мужчин, решил Сони, увидев, как она прячет за спиной веник.

– Шен!
– строгим голосом позвала девушку прислужница-северянка.

– Да, госпожа!
– откликнулась сасаа, глубоко поклонившись Сони и побежав дальше.

Глаз от пола она так и не подняла. Вероятно, к этому ее приучили старшие служанки - на щеках девушки краснели ссадины от побоев. Похоже, сасаа не слишком уважали и на Севере.

Как только девушка исчезла, Сони о ней забыл. Тем более что Кален вернулся очень быстро, с изрядно полегчавшей сумкой, в которой он принес мешочки с монетами. Тила, радушно улыбаясь, порхала за его спиной.

– Прошу вас подождать немного, - она сама отодвинула для мужчин стулья у одного из столов и хлопнула в ладоши, подзывая служанку.
– Два бокала сантийского сюда!

Сони, напряженно наблюдая за старухой, которая пару дней назад крыла его последними словами, наклонился к Калену.

– Сколько ты ей заплатил, чтобы она так расщедрилась?

– Много. Пришлось оплатить то, чтобы нас пустили к Мирейне вдвоем, и то, чтобы нас тут "не заметили". И добавить за возможный ущерб, - прошептал командир, не снимая приклеенной улыбки.

Это должна была быть огромная сумма. Сони был уверен, что такое количество монет они с собой не везли.

– Откуда ты берешь столько денег?

– Есть люди, которые готовы дать безвозмездные ссуды истинному королю. Но нужно долго их упрашивать. Как ты думаешь, где я постоянно шатаюсь?

– Откуда мне знать. Ты сам сказал не задавать тебе лишние вопросы.

Кален улыбнулся, вспомнив тот разговор в деревне сасаа.

– Ты быстро учишься.

– У меня хорошие учителя.

Необходимость - лучший учитель. Когда припрет, даже на углях научишься плясать.

Не успели Сони с Каленом допить вино, как их уже пригласили наверх.

– Господа, прошу вас к Мирейне, - поклонилась Тила, открывая перед ними дверь с венками из роз.

На третий этаж Сони поднимался с мрачным предчувствием. Он не знал, какая роль ему предназначена в готовящемся спектакле, и очень смутно себе представлял, чего пытается добиться Кален. То есть как раз это он понимал отлично - Мирейна должна была сказать, Шеда Чейн она или нет, и признаться, где хранит державу. Но как выбить из нее это, если они не могут угрожать ей смертью? Благодаря насылаемым галлюцинациям Мирейна приносила заведению огромный доход. Ей можно было поставить несколько синяков - но и то дополнительно заплатив за увечье. Вдруг следующий посетитель откажется спать с женщиной, у которой на лице фингал? Убить ее было тем более невозможно, ведь Мирейна не простая шлюха, каких сотни. С борделей золото растекалось по всему Аримину, и удар по прибыли от "Непаханого поля" чужакам не простят, кем бы они ни были. Их не выпустят из борделя, пускай они даже засыплют охранников деньгами по пояс - тот, кто держит над заведением свою длань, найдет и жестоко накажет всех, кто упустил убийц. Поэтому, ступая по деревянной лестнице вверх, Сони казалось, что он сейчас идет вниз - спускается в самую Бездну.

Кален резко толкнул дверь в комнату Мирейны. Обнаженная женщина сидела на кровати, закинув ногу на ногу и выставив вперед пышную грудь.

– Да светит вам солнце...
– начала Мирейна томным голосом и осеклась, когда увидела Сони.

Прийти в себя Кален ей не дал. В то же мгновение ее оплели нити духа, подбросив вверх и пригвоздив к стене. Мирейна вскрикнула, когда ударилась ногами о сундук, и забилась в воздухе, пытаясь высвободиться. Тщетно. Магии противостоять невозможно.

Сообразив, что собственных сил ей не хватит, Мирейна стала оглушительно визжать. Это длилось недолго - до тех пор, пока она не поняла, что спасать ее никто не спешит.

– Ори сколько влезет - никто не появится, - Кален занял единственный в помещении стул и сел на него почти в той же позе, что и Мирейна недавно, бесстыже разглядывая распятую шлюху.
– Видишь ли, моя дорогая, я заплатил борделю за твою смерть.

Мирейна пораженно уставилась на него. Без своих чар она действительно была не такой уж красивой. Привлекательной - да, причем благодаря косметическим ухищрениям, но образ соблазнительной гетеры, которая способна свести с ума покачиванием бедер или взглядом из-под полуопущенных ресниц, безвозвратно разрушился. Теперь Сони видел, что ее фигура далека от идеальной, а лицо несет отпечаток многих бессонных ночей. Даже ее аромат изменился - из душного, сладкого благоухания лета превратился в запах немытого, потного тела. Лучшей проституткой "Непаханого поля" она была по ночам, но днем даже слепец понял бы, что это шлюха, которая ничем не отличается от других. А посетители ходили в бордели не только после заката.

– Вы не можете меня убить, - прохрипела Мирейна.

– Можем, - ровно ответил Кален. Его голубые глаза источали мертвенный холод.
– Точно так же, как убили Окреда. Хотя ты, наверное, уже знаешь об этом. Все улики сожгла?

Он намекал на дым, который не успел выветриться из комнаты. В ней витал тяжелый запах жжения, а на чистейшем ковре кое-где лежали кучки пепла. Возле подоконника стоял большой медный поднос с грудой пепла и опаленными кусочками бумаги.

– Чего вы хотите?
– застонала шлюха. По ее щекам покатились слезы.
– Я все скажу, только не убивайте меня! Я делала все это не своей воле, меня заставили! Я не хотела!..

– Да-да, конечно. Ты назвалась Даллину Шедой Чейн?

Этот вопрос привел ее в оцепенение. Она пошевелила бесцветными губами, но так ничего и не произнесла.

– Отказываешься говорить? Тогда извини. Мне придется тебя убить.

Глаза Мирейны расширились от ужаса. Кален начал делать движение, уже знакомое Сони по схватке с патрулем. Сейчас он как будто держал в пальцах лезвие, осталось лишь метнуть его, и из горла жертвы хлынет кровь.

– Нет!
– крикнул Сони одновременно с Мирейной и бросился вперед, закрывая ее своим телом.

Он смотрел на ее дрожащие губы, на слезы, оставляющие светлые дорожки на измученном, искаженном от страха лице. После того как командир рассказал Сони правду о том, что произошло ночью, он не питал к шлюхе добрых чувств. Но сейчас Мирейна вызывала жалость. Пускай она злобный маг-дурман, каснарская шпионка или кто там еще, пускай она обманывала сотни мужчин и по ее вине умер Даллин, она была всего лишь женщиной. На дне Сони насмотрелся на мерзейших женщин, каких только можно представить. Старухи-отравительницы, проститутки со смертельными заразами, продолжающие как ни в чем не бывало торговать собой, душительницы младенцев, спившиеся нищенки... Все это не меняло того, что они слабые существа, попавшие на дно из-за мужчин, которые их не защитили.