Камень. Книга четвертая
Шрифт:
Перебрав все варианты, я немного успокоился и попытался задремать.
Леська с Викой проснулись по будильнику, вместе с ними открыл глаза и я, измученный за последний час всей этой неопределённостью.
– Романов, ты чего всю ночь ворочался и как будто поднимался? – поинтересовалась Вика, поправляя растрепавшиеся волосы. – Не надо по этим троим убиваться, они знали, на кого покушались.
– Лёшка, забудь! – Леся тёрла глаза. – Вика права, ты всё правильно сделал.
Я облегчённо выдохнул – судя по всему, Иван справился со своей задачей на высочайшем уровне. Однако Вика восприняла мой выдох по-другому:
– Лёшенька, не переживай, – она «подползла» ко мне и обняла. – Главное, не зацикливайся на этой ерунде. Если хочешь, я со штатным психологом подразделения поговорю, он прямо сюда приедет.
Так, Алексей, вот сейчас ты вступаешь на тонкий лёд – всё будет трактоваться не в твою пользу. Спал плохо, вертелся и вставал ночью – что-то не то, и за мной необходимо присматривать…
– Викуся, да это всё от переутомления просто… – улыбнулся я. – Вчера кучу нервов сжёг, перед малым светом несгибаемого Романова играя, вот и спал плохо… – Она смотрела на меня подозрительно. – Ладно, пару раз эту ситуацию в голове перед сном проиграл.
– Чего её проигрывать? – пожала плечами она. – Схема давно отработана – сделал, как учили, добился результата, вернулся на место дислокации. Там отчёт написал, если надо, разобрал на общем собрании и задвинул ситуацию в мозгах подальше. Будешь в ней копаться, ничего хорошего не выйдет. Я, Романов, тебя нормальным хочу видеть, а не в апатии и с кучей вновь приобретённых комплексов. Понял меня?
– Понял, – с готовностью кивнул я.
– Всё, мы в душ, а ты тут не раскисай. – Вика слезла с кровати, и они с Леськой отправились в ванную комнату.
Никаких таких странностей за Алексией я не заметил…
Завтрак прошёл без происшествий – Прохор с Владимиром Ивановичем были спокойны и ни о каких ночных происшествиях не упомянули. За них это сделал я:
– Владимир Иванович, вчерашний вечер показал, что ваша охрана… не всесильна, и она дала маху, подпустив Никпаев на дистанцию пусть неуверенного, но поражения. – Ротмистр напрягся. – Я понимаю, что вчера были… некие нюансы, что опять же не умаляет вашей вины.
– Да, Алексей Александрович, – кивнул он.
– На прошлой неделе вы говорили, – продолжил я, – что вашим сотрудникам требуется некая разрядка от рутины службы. – Михеев опять кивнул. – Она у вас будет. Владимир Иванович, вы со своей командой поступаете в распоряжение господина Белобородова, который и проверит готовность вашего подразделения к этим самым нюансам, и укажет на «узкие» места, о которых вы ещё не знали. Приказ понятен?
Михеев переглянулся с Белобородовым и опять кивнул, но при этом уточнил:
– А будет ли возможность привлечь… одного из нюансов для большей натуралистичности и… натренированности, если можно так выразиться, Алексей Александрович?
Я посмотрел на Прохора, который мне подмигнул.
– Господин Белобородов всё решит, – заявил я. – Очень бы не хотелось повторения вчерашних событий. Иначе зачем мне нужны дворцовые? Владимир Иванович, мы друг друга поняли?
Он встал из-за стола и вытянулся.
– Да, ваше императорское высочество.
Вика с Лесей смотрели на это всё круглыми глазами.
– Вот и славно, – улыбнулся я. – Господин Белобородов, надеюсь на вас и уповаю.
– Будет исполнено, ваше императорское высочество, – ответил Прохор ехидно и демонстративно потёр руки. – А то я тут заскучал под арестом-то…
– И что ты опять хотела, Ведьма? – Прохор опять провожал Вику до машины.
– Прохор, Лёшка из-за вчерашнего очень переживает. Сегодня всю ночь ворочался и вставал.
– Да? – удивился воспитатель великого князя. – А мне он вчера вечером показался очень спокойным. Не было никаких истерик, криков, сожалений и прочей ерунды. Даже выпить ему не хотелось.
– Но спал-то он плохо! – возразила Вяземская. – Ты бы последил за Лёшкой… Хуже-то не будет. И Михееву вашему прикажи, пусть его сотрудники приглядят, мало ли что…
– Понял, Ведьма, – кивнул Белобородов. – Команду дам. Только вот сильно я сомневаюсь, что Лёшка по этим трём убиенным убивается, прости за тавтологию. Не так воспитан. За это я отвечаю. Да и не похоже это на него. Может, вы вчера с Леськой чего сказанули, не подумав?
– Не было такого, – заверила Вяземская. – Мы вообще тему вчерашнего происшествия не поднимали. Всё же понимаем… А этот приказ Лёшкин? О тренировках дворцовых? Вроде бы логично после вчерашнего, но…
– Согласен, – кивнул Прохор. – Думаешь, не только на воду дует?
– Ничего я не думаю! – раздражённо кинула Вяземская. – Думать – это ваша забота! Я тебе факты изложила, ситуацию описала, дальше сам соображай! – она села в машину. – До вечера!
– До вечера, – пробормотал Прохор вслед удаляющейся «Гранте» Вяземской. – И вот так всегда, наговорят, наговорят, а тебе загребать… Но Михеевским орлам инструкции выдать всё же стоит… Да и самому надо проследить… Ведьма просто так наговаривать не будет, да и с Леськой надо на эту тему пообщаться… И Николаичу доложить…
Уже когда я уезжал, Леся пошла меня провожать.
– Ты немного бледная, или мне кажется? – спросил я её.
Девушка действительно выглядела несколько болезненно.
– Голова разболелась, – пожаловалась она. – Эта смена часовых поясов меня доконает!
– Ты полежи, отдохни, – обнял я её. – Можешь поспать. Договорились?
– Хорошо, – кивнула она. – Езжай уже, Лёшка, опоздаешь ведь… – Леся поцеловала меня и подтолкнула в сторону машины.
И опять гонка без соблюдения ПДД, перекрытие дороги, строй дворцовых по периметру университетской стоянки, и моё ожидание друзей сразу за забором университета – их машин на стоянке пока не наблюдалось. Зато наблюдались необычно низко кланяющиеся студенты, проходящие мимо меня, привычно устроившегося рядом с аллеей, ведущей от стоянки до здания университета.
Так, вот Шереметьева подъехала, за ней Юсупова, а вот и Долгорукие.
– Ты, Алексей, главное не расстраивайся, – заявил мне сходу Андрей, протягивая руку. – Студенты как могли, так и решили выразить свои чувства.
Девушки же загадочно улыбались.
– Ты о чём? – не понял я.
– Пошли. – Мы двинулись по алее. – Вчера вечером целых три группы создали в мессенджере, которые потом объединили в одну, – хмыкнул он. – Студенты решили тебя поприветствовать, только и всего. – Андрей указал в сторону здания университета, около входа в который толпились люди. – Так что улыбайся и готовься их благодарить.