Чтение онлайн

Нормально, и то достаточно относительно, удавалось идти только Степу и Расти. Но последнего всё время тормозил мелкий, а Ансверу просто как-то не везло: то ветка сверху упадёт, то корни решат ожить… В общем, не скрытный бросок через лес, а сплошная беда с элементами клоунады.

Я был ничуть не лучше остальных, запинаясь о любой попавшийся под ноги корень. Но ведь деревья специально их так раскладывают, чтобы мы падали! И это было вовсе не шуткой.

Порой особо сильные корни хватали кого-нибудь за ноги и удерживали, пока тот не направлял на дерево импульсник или лучемёт. Хватка тут же ослабевала, и освобожденный путник опрометью бежал прочь. Как правило, до следующего дерева. Хотя, помимо этого, никаких попыток сожрать нас никто не предпринимал.

Лишь однажды у подножья красной скалы коряги оживились настолько, что чуть не покалечили нашего хрупкого ученого. И, памятуя прошлый нагоняй от Найна, мы дружно кинулись на выручку Алию.

В лесу вообще оказалось достаточно пусто. Не сидели на деревьях по десять на каждой ветке дириарей — прекрасные лучницы — хранительницы леса, да и по кустам не прятались кровожадные саблезубые обезьяны — ибаги, готовые обглодать наши косточки.

Но мы таки встретили жиксов — маскирующиеся под обычные кусты разумные растения, но этим нас не напугать. Правда, была у них одна особенность: они довольно ловко левитировали, забавно перебирая в воздухе корешками. Главное их достоинство — они мирные. А то устали мы от разнообразной, но одинаково хищной, флоры.

Еще мы издалека увидели джааров — полу-антропоморфных шестилапых рептилоидов, имеющих коллективно-бессознательный общий разум. И нет, это не тавтология. По отдельности каждый джаар довольно вменяем и почти разумен, но стоит им собраться в стаю — все, пиши «пропало». Галдят, дерутся меж собой, носятся, как угорелые, ну чисто люди на празднике дня города.

Правда и жиксы, и джаары от нас быстро скрывались в неизвестном направлении, а, помимо них, нам пока повезло встретить только разнообразных певчих птиц в безумно ярком оперении.

Меня вполне устраивало такое развитие событий. Мы просто идём по лесу, постепенно ломая себе ноги, а вся животинка обходит нас десятой дорогой. Идеально! Я даже готов пройти по этим корням вдвое большее расстояние, чем требуется, лишь бы не пришлось бегать ни от кого, как это было при спуске от пещер. Мне начало казаться, что у нас получается идти по лесу тихо крадучись, почти как у настоящих лесных охотников.

Женей поднял руку, останавливая наш отряд. Все тут же принялись вглядываться и вслушиваться в окружение, но ничего интереснее птиц и шуршания листвы не нашлось. Группа в ожидании уставились на киборга, который продолжал к чему-то прислушиваться ещё секунд тридцать, а потом, наконец, заговорил:

— Пчёлы. Не наступите на гнездо — они разозлятся.

Пчёлы. Пчёл я не любил, хотя видел только раза два в жизни, и то не лично, а в старом фильме ужасов, и на вложенной в архив обложке ещё более старой книги того же жанра. Ближе встречаться с этими опасными насекомыми мне не хотелось, но не факт, что кто-то из нас не наступит на гнездо этих «дивных творений Поднебесья» и не навлечёт на отряд новую версию одной из тринадцати вечных казней.

Дальше мы шли осторожнее, но тише все равно не получалось. Может и наплевать на скрытность? Взять оружие, сделать пару выстрелов в нужном направлении и пробежать, насколько возможно, быстро среди ошарашенных деревьев! Ведь по сути — лес совсем не большой, если двигаться в сторону моря. Да, конечно, у него, Змей знает, какая протяжённость вдоль хребта, но мы-то идём поперёк. А поперёк он тянется всего около одиннадцати километров.

Хотя с парой выстрелов и бегом я слегка загнул. По всему лесу разбросаны большие поражённые участки. Раньше в этих местах стояли склады и заводы, но потом началась война, и всё, что здесь находилось, взорвали свои же, чтобы не досталось врагу, после чего спокойно свалили в горы.

И то ли это были заводы по производству химикатов, то ли ураноперерабатывающие станции, то ли ещё что-то, а, может, и всё вместе, но в результате прошло сто или двести лет, и на месте заводов-складов-станций вырос прекрасный, ядовитый, разнообразный, радиоактивный и очень недружелюбный лес, который тут же заселили авантюристы, изгнанники, отморозки, мутанты всех мастей и прочая живность.

Так в этих лесах появились их теперешние разумные и не очень обитатели.

Дириарей — подвид людей, представляющий нечто среднее между поднебесными и пещерниками, преимущественно рыжие с бледной кожей, отличные охотники, живущие общиной и поклоняющиеся идолам, естественно, с жертвоприношениями, куда ж без них. Как дети Леса, дириарей легко находили общий язык с животными и даже с растениями. Нет, конечно, никто из них не говорил по-птичьи или по-кошачьи. У лесных жителей развилась замечательная способность — чувствовать эманации всего живого и передавать свои эмоции обратной связью. Короче, они были ЭМПАТАМИ!

Ибаги — жутковатая помесь примата и человека с буро-зелеными, иногда снежно-белыми, клочками меха на теле. Эти чудовища имели огромные желтоватые клыки и не менее огромное желание вонзить их в тушки своих очень дальних родственников.

Каратокс — поселившиеся в разрушенных зданиях сектанты, поклоняющиеся ночи и пьющие кровь. Эти идиоты всерьёз считают, что кровь врага принесёт им его знания, даст его силу и, барабанная дробь, ПОДАРИТ БЕССМЕРТИЕ. Ван Хельсинга на них нет (был, говорят, в древности такой охотник на вампиров и прочую нечисть).

Заурли — перешедшие после катастрофы в Лес и поселившиеся вдоль берегов рек и Моря Слез рыболовы. Эти, слава богам, кровь людскую не пьют, людей не едят и в жертву никому не приносят. Живут себе тихонько, мутируют, чешуёй покрываются. Перепонки с гребнем себе уже отрастили, теперь третье веко наращивают. При разговоре булькают и свистят.

Но, к счастью, в лесу живут только ибаги и дириарей, а два последних народца располагаются значительно дальше нашего маршрута.

Собственно, самыми опасными в этом секторе леса были пять видов существ: ибаги, дириарей, джаары, жиксы и колюнь. Но ящеры и кустарник нападают, только если ты танцуешь современную хореографию на их гнёздах (гнездящиеся кусты — это жесть), а птицеподобные колюнь вряд ли начнут охоту при такой густой листве. Значит, опасаться стоит только наших бывших собратьев по разуму и хтонических мутантов, обретающихся здесь с начала войны.

От вспоминания уроков биологии меня отвлек внезапный шум.

Справа послышались громкое пищание и треск ломаемых кустов. Мы быстро перевели оружие в боевой режим, направляя его на источник шума.

Из-за деревьев на нас вылетел перепуганный джаар. Он ещё что-то проверещал, но, завидев группу гуманоидов, громко зашипел и помчался в противоположном направлении. Расслабляться и сопровождать громким смехом паникующую рептилию, как это делают в наших фильмах, мы не спешили. От чего-то же он так рванул. К несчастью, причина столь стремительного отступления джаара не заставила себя долго ждать.

Оттуда же, откуда и ящер, на нас вылетел огромный ибаг с частично белыми клоками длинной шерсти на вытянутых мощных руках. Существо металось из стороны в сторону, круша деревья и всё, что ему попадётся.

Отряд кинулся врассыпную, пытаясь хоть как-то уклониться не столько от огромных лапищ, сколько от обломков растительности и взбесившихся корней, хлеставших по чему попало, словно бичи.

Яна подмяло под себя одно из деревьев, а Алий, пытаясь помочь другу, оказался заброшен на ветви этого же дерева. Найн опять куда-то пропал. А я вместе с Расти, Степом и киборгом пытался застрелить беснующегося примата. Внезапно мы услышали тонкий голос Кади: