Чтение онлайн

Когда барон Кавеньяк бросился на Циссу, размахивая кинжалом, она не особо удивилась. Примерно, чего-то подобного она и ожидала от этого самовлюбленного щеголя, привыкшего чуть, что давать волю своим хорошо вооруженным рукам. Ситуация осложнялась тем, что судя по тому, как двигался барон и как держал оружие, он был умелым и опытным бойцом.

У Циссы не было времени на то, чтобы продолжать и далее отстраненно оценивать обстановку и выбирать наиболее оптимальный путь нейтрализации Кавеньяка. Поэтому она поступила так, как учил ее отец – особо не заморачиваться, а использовать первое подвернувшееся под руку средство. Этим средством оказался судок со специями, стоявший на столе. Проворно выдернув пробку из донышка перечницы, Цисса высыпала, весь содержащийся в ней перец, прямо в лицо барону, оказавшееся к тому времени совсем рядом.

Герцог Нурс благоразумно не стал дожидаться, когда горячо любимый кузен перепилит ему горло кинжалом, а вскочил с кресла и проворно развернул его в сторону нападавшего.

Впрочем, сейчас, это уже было не столь важно, так как барон перестал представлять, какую бы то ни было, угрозу. Кинжал беспомощно выпал из его рук, а сам Кавеньяк, беспрестанно чихая, кашляя и давясь соплями, воя, от нестерпимой боли, тер лицо, пытаясь хоть как-то облегчить страшную резь в глазах.

В это время, Вовик, опасаясь, что барону все же удастся придти в себя, и он примется за старое, обрушил ему на голову тяжелое кресло. После этого, многострадальный барон потерял сознание и затих, погребенный под этим предметом интерьера.

Нурс болезненно поморщился:

– Кавеньяк, конечно скотина редкостная, но зачем, же мебель ломать?

Вовик поспешно извинившись, поднял кресло с пола и попытался вновь поставить его возле стола. Но выходило плохо, потому что одна ножка при ударе отвалилась, а на трех ногах кресло все время заваливалось на сторону.

Оглядев кресло, герцог Нурс, уныло махнул рукой:

– Оставь его в покое, без хорошего мастера здесь все равно не обойтись. Однако, как жестоко нынешнее подрастающее поколение молодых! Кранц, ты не находишь?

Лекарь вежливо кивнул, сделав при этом, весьма озабоченное лицо.

– Насыпать перца в лицо, а потом оглоушить золоченой табуреткой – это даже для меня слишком! Кстати, Цисса, благодарю за службу!

– О, что вы, Ваша Светлость! – воскликнула девушка, вся зардевшись, после чего скромно, потупилась.

– Однако, как тебе удалось так быстро отыскать предателя в наших сплоченных рядах? – поинтересовался Нурс.

– Среди белошвеек я подслушала один разговор, который на многое открыл мне глаза. Я с удивлением узнало, что не все так гладко в вашем ближайшем окружении. Более того, два ваших кузена, спят и видят, как бы отправить вас к праотцам, а самим занять герцогский трон.

– Какая наглая ложь! Кузен не слушайте ее, вы же видите, что она шпионит на Орден! – внезапно подал голос, пришедший в себя Кавеньк, который предпринимал активные попытки подняться на ноги.

– Лежите, барон, вам вредно вставать! – заботливо воскликнул Нурс, от души наподдав кузена по тощему заду носком сапога. – Лучше ответьте мне, по старой дружбе, пока у меня еще остались хоть какие-то крохи родственных чувств по отношению к вам. Я спрошу всего один раз – повешение каторжника Эвжена, ваших рук дело? И, прежде чем солгать, советую хорошенько подумать, потому, что в этом случае, вы можете перестать рассчитывать на мое снисхождение.

Барон Кавеньяк, какое-то время молчал, просчитывая все плюсы и минусы, которые воспоследуют вслед за его откровениями.

Видимо, все же страх перед всемогущим Орденом победил, потому что он злобно буркнул:

– Нет, это не моих рук дело, дорогой кузен! Я понимаю, что в создавшейся ситуации – я самая удобная фигура для того, чтобы повесить на меня все ваши неудачи и промахи, поэтому, с моей стороны, было бы глупо пытаться заверять вас в своей искренней преданности.

– Ты, спятил, братец? – возмущенно воскликнул Нурс, щедро оделив кузена парой полновесных затрещин. – Кто только что собирался напоить меня отравленным вином? А кто набросился на меня с ножом? Может быть Кранц, Лотар или Цисса? Нет – на это способны только мои милые родственники! Как так получается, что, вроде бы, совсем чужие люди оказываются мне ближе и роднее, нежели сын моей любимой родной тетки?

Кавеньяк брезгливо поморщился:

– Нурс, ты же сам прекрасно понимаешь, что этот вопрос чисто риторический! Все определяется ценой, за которую каждый из нас соглашается продать свою честь и достоинство! У кого-то она больше, у кого меньше. Как правило, занудные моралисты, считают свои добродетели поистине не имеющими цены, поэтому они обходятся значительно дороже остальных. И ты, и твои новые друзья, относитесь именно к этой самой категории!

– В застенок его! – велел Нурс, наконец-то, появившимся стражникам.

– Ты не посмеешь пытать родственника! – запальчиво воскликнул барон Кавеньяк, сверкнув, красными от перца, глазами в его сторону.

– Хотел бы я посмотреть на того, кто помешает мне это сделать! – расхохотался герцог Нурс. – Сегодня же, повелю герольдам с прискорбием раззвонить по всему герцогству о том, что мой разлюбезный кузен – барон Кавеньяк, сошел с ума и содержится под стражей.

Кранц, по настоянию герцога Нурса, принимал самое активное участие в обыске покоев барона Кавеньяка и второго кузена герцога – барона Самеди. Последний, прослышав об аресте брата, к этому времени уже успел покинуть Золотой город и скрыться. Впрочем, не было ни малейшего сомнения, что весьма скоро он объявится в стане какого-нибудь злейшего врага Нурса и примется интриговать против него.

Успевший скрыться барон Самеди, как вскоре выяснилось, питал большую склонность к собиранию книг. Среди которых попадались весьма любопытные экземпляры. И сейчас Кранц держал в руках редчайший рукописный экземпляр "Большого Пророчество" Трипода Александрийского, датированного 24 веком нашей эры.

– Страшненькая какая-то обложка у этой книжки, – неодобрительно заметил Вовик, которого Кранц, также как и Циссу, теперь неотлучно держал при себе.

– Это потому, что она сделана из человеческой кожи, видишь, тут даже сохранился пупок! – охотно пояснил Кранц.

– Вот гадость-то! – возмущенно воскликнула Цисса. – Представляю, какие мерзости в ней описаны!

– Твои подозрения не так уж далеки от истины! – усмехнулся Кранц. – Пожалуй, я зачитаю несколько выдержек из этой работы Трипода. Тебе и Лотару будет полезно послушать. Итак. "…Человеческая цивилизация быстро клонилась к своему упадку, стремительно распадаясь на все более мелкие государства, независимые города и поселения. Затем, в довершение ко всему, на многострадальной планете наступил страшный голод… У людей были отняты их права; и не было среди них главного в течение многих столетий, впредь до иных времен. Весь мир была в руках вельмож и правителей городов; сосед убивал соседа, большого и малого…Пользуясь полной беспомощностью людей и взаимной борьбой мелких правителей, раздирающих мир на части, один из нелюдей, явившихся к тому времени во множестве из иных миров, присвоил себе неограниченную власть. Он начал править, как всякий деспот, волею судьбы, внезапно ставший во главе иноверцев – беспощадно, кроваво и жестоко…Пришелец заставил весь мир платить себе дань; он соединился с другими нелюдями и расхищал достояние человечества…".

– Жуть! – нарушил затянувшееся молчание Вовик. – Если эта книженция называется Пророчеством, значит, то, что мы только что слышали, должно произойти в будущем?

– Ты, знаешь, мне кажется, что это уже отчасти происходит, – задумчиво проговорил Кранц, медленно закрывая книгу.

– То есть, пророчество начало сбываться? – спросила Цисса.

– Сдается, мне, что это именно так, – мрачно кивнул Кранц.

– А вся эта нечисть – это надо думать, Орден Чистоты? – язвительно поинтересовался Вовик.