Чтение онлайн

Однажды является Монахов с гулянья раньше времени с подбитой мордой, рубаха от ворота до голого пуза разорвана, он ее осторожно стаскивает, садится на койку со вздохом, ее на все стороны вертит, раскладывает, прикидывает, можно ли починить.

– Ты рожу сперва бы помочил, - говорю, - гляди, глаз заплывает.

– Морда сама заживет, а рубаха не срастется, и как ему помогло еще наискось разодрать, пропала рубаха, ей-богу, пропала. А все ты виноват, что тебя со мной не было, - вместе мы бы сами их изорвали в клочки.

– Кого их-то? Из-за чего у вас вышло?

– Да пес их знает... Скушно стало, а тут какие-то...
– и засмеялся. Какие-то какие, а какие - мы и не разглядели... Слышь, а твоя красавица, до чего, однако, она настырная - ведь опять у мельницы тебя дожидается.

– Неправда?

А прошлые два воскресенья подряд ее не было, и я уверился, что больше не будет. И успокоился. До того успокоился, такая тоска сделалась, что я даже на луг ходил, издали на мельницу смотрел, вокруг карусели прошел нету ее, очень хорошо, я своего добился, и до того мне от этого весело, будто у меня кошелек вытащили.

– Сто-ит!
– говорит Монахов.
– Уж не я один, ее многие приметили. Как же нет? Стоит все на одном месте. Которые гуляющие повеселей нарочно подходят, кричат: стой, никуда не отлучайся, хахаль твой просил передать: к масленой будет обязательно!
– и - ха-ха-ха!

Другой раз кружком окружат: ты что, мельника стережешь? Ребята, не видел кто, куда мельник сбежал?.. А она обернется, на них же усмехнется и отворачивается, смотрит опять в свою сторону... Ага, за сапоги схватился? Поди сходи сам погляди... В крайнем случае поступи, как благородный кавалер, скажи, что тебя в солдаты забрали или уезжаешь на Балкан, так она хоть мельницу-то в покое оставит...

Захожу я на луг в обход, совсем с другого краю, в голове у меня никакой ясной мысли нет, однако иду.

Дождался немножко знакомой компании своих фабричных, пристал к ним. Идем, делаем круг, и, загородившись этой компанией, я из-за нее, как из-за кустов, выглядываю осторожно очень издали и вижу - стоит она у мельницы и смотрит прямо в меня.

– Чтой-то, молодой человек, с вами?
– мне говорит девка, которая рядом.
– Больно невпопад говорить стали? Язык у вас заплетается?

Еще немножко она потерпела рядом со мной и не выдержала:

– Еще не легче! На гладком месте спотыкается! Еще и меня уронит, к свиньям таких кавалеров!
– фыркнула, отвернулась, отошла, и я остался посреди чистого места один.

Повернулся я, зубы стиснул и зашагал напрямик к мельнице. А она - в точности как Монахов говорил: локти руками сцепила, вся сжалась, стоит, ждет.

Подошел я очень бодро, а что говорить, не найду.

– Здравствуй!

– Здравствуйте!

– Ты что это стоишь? Все так и будешь стоять?.. Ну, стой, стой, дело твое.

– Я и так стою.

– Ах, стоишь?.. Ну-ну... А для чего ты стоишь? Смотришь для чего, будто впилась? Это зачем?

– Любуюсь, как это вы гуляете.

– Хорошо гулянье... Ты так любому гулянье перепортишь.

– Это не я, Вася, это ваша же собственная совесть вам все портит.

Подумать только: совесть! Досадно мне слушать или нет! Ну, при чем тут совесть, когда я ничего худого не сделал? Убил я кого? Украл? Обманул?.. Но я свою досаду сдерживаю, потому что знаю свой характер.

– Ты, - говорю, - пойми, ведь ты не кого-нибудь, а самое себя страмишь. Ведь над тобой люди смеются, неужто ты сама не видишь, не замечаешь. Людям из себя посмешище устраиваешь?

– Очень я это замечаю, Вася... А за посмешище я вам еще припомню.

Я сперва и не обратил внимания на эти ее слова и все стараюсь с ней построже, вразумить, хотя без грубости, - до чего это несуразно ей так себя вести, и так далее, и так еще далее, все я говорю, говорю и наконец замечаю - смотрит она на меня, смотрит светлым взглядом, а слушать меня вовсе не слушает. То есть вроде бы и слушает, но будто от меня к ней не вразумительное рассуждение доносится, а, например, приятное жужжание или дудочки гудение, и она со своим удовольствием эти звуки слушает.

У меня все мысли и расплескались.

– Неужто же тебе самой-то не надоело?

– Что?.. Нет, Вася, мне на вас глядеть во всю жизнь никогда не надоест!

– Опомнись! Не про то ты говоришь!.. Ты что, людей не знаешь? Люди-то, они знаешь какой народ! Они ведь бог знает что вообразить могут!

– Ну и пускай про нас чего хотят воображают!

– Да ты дурочка или маленькая? Про каких про нас: про тебя думают, над тобой насмехаются.

– Как же про меня?.. Неужто вы? Неужто от меня отказываться?.. Ой, до чего вам, наверное, даже совестно сейчас так говорить!.. Ой!..
– За голову схватилась, того гляди во весь голос завоет.

– Опомнись!
– кричу ей.
– Опомнись поскорей, замолчи.

Возможно, я при этом от досады ногой притопнул. Возможно. Не помню, но заметил. Только вижу, она пальцем на мою ногу показывает, палец у нее дрожит, но сквозь слезы очень явственно выговаривает:

– А это я тоже вам припомню, как вы сапогом! Сами от меня отказаться... отказаться задумали, а на меня же бессовестно сапожищем топаете!

Я опять других слов не найду, свое кричу:

– Опомнись! От чего мне отказываться-то? Ведь не было же у нас с тобой ничего, да люди-то, они какой народ?..

Она прямо пошатнулась даже, руками всплескала.

– Не было?.. Отрекаетесь? Чужие мы, значит, теперь, да? Чужие!

– Ох, да не про то я тебе: чужие - не чужие!.. Я тебе про поведение... насчет, например, чтоб у мельницы стоять!.. Тьфу, да ты понимаешь ли, про что разговор у нас идет?..

– А про что? Ну, может, не понимаю...

– Про что народ думает!.. Ну?.. Люди-то про то только думают: было промеж нас с тобой что или не было! Вот о чем, поняла?

Она прямо со стоном на землю так и села:

– О-ой... ну, поняла я наконец, про что вы меня так упрекаете... Поняла я... Ну, не было.

Схватилась ладонями, лицо стиснула со всех сил, слезы между пальцев бегут. Сидит на земле. Безутешно со стороны на сторону качается.

– Не было... Поняла!.. Ну да, не было, я же сознаюся... Вот вы чего, значит, добивались, ну, сознаюсь: не было!..

– Ну вот, раз сама же ты сознаешь...

– Да-а!..
– ревет в голос.
– Сознаю!.. Добились!.. Теперь можете отрекаться от меня, да?.. Бессовестно!.. Как будто это я, что ли, виновата, что не было? Все одна я, да?.. Я, я?.. По совести скажите!..