Чтение онлайн

– Любящий и милосердный Боже, – начинает он, – мы вверяем нашу сестру твоему милосердию...

– Ноэль! – кричу я так громко, что Риа поднимает взгляд. – Перестань говорить. Ты должен меня выслушать. Ты должен сказать им правду. Я тебя не убивала!

– Прими её сейчас в рай, – продолжает он, – где больше не будет печали, плача и боли...

– Пожалуйста! – Слезы текут по моим щекам. Я не могу их остановить, даже если бы хотела. – Не знаю, почему ты притворяешься, что не узнаешь меня, но я знаю, что это ты! Ты единственный, кто может остановить это!

– Да освободит тебя Всемогущий Боже от всех наказаний в этой жизни и в жизни грядущей, – продолжает он. – Да откроет Он тебе врата рая и примет тебя в вечную радость.

– Я не хочу вечной радости! – кричу я, теряя терпение. – Я просто хочу выбраться отсюда! Я хочу домой... с тобой!

– Кемпер, – тихо говорит Рия, давая понять, что я перешла черту.

Он молчит. Закончил ли он свои обряды? Если да, значит, он уйдет. Мой последний шанс на спасение уходит за дверь, и завтра меня казнят.

– Ноэль, – прошептала я, сложив руки в молитве или мольбе, может быть, и в том, и в другом. – Пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста. Я люблю тебя.

Я жду, что он встанет и уйдёт, устав от моих слов. Ничего из того, что я сказала, не затронуло его, но вдруг его глаза изменяются. Он наклоняется вперёд, и наши взгляды встречаются.

– Я так люблю тебя, Талия, – говорит он голосом, который теперь звучит как его собственный. – Я...

– Время посещений закончилось! – рявкает Рея. – Пошли, Кемпер.

– Нет!

Но свет в глазах Ноэля гаснет. Он встает со своего стула и уходит, даже не взглянув на меня. Это был он, как я и подозревала, но он не заинтересован в том, чтобы помочь мне. Он знает, что я сделала, и это моё наказание.

– Это был мой муж! – кричу я, когда Рия помогает мне встать. – Он признался! Он всё ещё жив!

– Угу...

– Это он! – настаиваю я. – Я всем говорила, что не убивала его! Он жив! Он притворяется капелланом!

Рия смотрит на меня с жалостью. Она мне не верит. И очевидно, что никто другой не поверит. Ноэль обманул всех, заставив думать, что он мёртв. И если в течение следующих двадцати четырёх часов ничего не произойдёт, мёртвой буду я.

Глава 15

Настоящее время

Сегодня – день моей казни.

Электрический стул теперь используется редко – большинство смертных казней осуществляются с помощью смертельной инъекции, поскольку это считается более гуманным способом. Боуман объяснил мне, что протокол в этом штате включает три препарата. Сначала мидазолам – седативное средство. Затем бромид векурония, который парализует мышцы. И, наконец, хлорид калия, который остановит биение сердца. Предполагается, что это более гуманно, но я слышала, что на самом деле этот протокол сродни пытке. Даже после того, как седативное средство попадет в мой кровоток, я буду в сознании. А потом, после второй инъекции, я не смогу двигаться или говорить, пока мои мышцы парализует, а наркотики будут работать, чтобы убить меня. Всё это может продолжаться до пятнадцати минут.

Пятнадцать минут мучений.

Сегодня утром я приняла душ – редкое удовольствие – и теперь я одета в наряд, который принесла мне Кинси. Это единственное, что я надела за долгое время, помимо тюремной униформы. И, знаете, это приятно – хоть на несколько часов почувствовать себя человеком перед смертью.

Что касается последнего ужина – была путаница, и его не доставили. Вместо этого я поела серое мясо для гамбургера и размокшую морковь.

Я сижу в камере и думаю только о капеллане, с которым встретилась вчера. Это был Ноэль. Он почти признался. Он знает, что меня казнят сегодня, и он ничего не сделал, чтобы это остановить. Он собирается позволить мне умереть в наказание за то, что я сделала.

Я так сильно сожалею. Я не должна была позволить своей ревности захватить меня. Я могла бы сказать, что смерть моего отца в объятиях другой женщины ранила меня, но это было бы лишь оправданием. Я включила газ в нашем доме. Я знала, что Ноэль не почувствует запах, и поручила ему включить духовку, надеясь, что последующий взрыв его убьет.

Это было ужасно. Даже если бы он мне изменял – а он этого не делал – я не должна была совершать это преступление. Каждую ночь этой недели я просыпаюсь от кошмаров, заново переживая тот последний день. Я вижу, как совершаю те же ошибки, и бессильна что–либо изменить.

Рия входит в мою камеру – значит, пора. Я рада, что это она. Приятно увидеть знакомое лицо перед смертью.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорит она мне.

– Спасибо.

– Правда, твои волосы немного растрепаны, – замечает она. – Хочешь, я их расчешу?

Это такой добрый жест. Я киваю, и Рия берет щетку, которую Кинси принесла мне вместе с одеждой на днях. Она осторожно проводит ею по моим волосам, распутывая колтуны. Мои волосы так ужасно запутались, что даже больно, когда она распутывает узлы, но я позволяю ей это делать. Я не хочу, чтобы мои волосы были спутанными, когда я умру.

– Вот так, – говорит она, откладывая щетку, на её лице появляется выражение удовлетворения. – Намного лучше.

– Спасибо.

– Так ты готова?

В ответ я встаю. Рия надевает на меня последние кандалы, и я следую за ней в комнату для казней, которая прямо рядом с моей камерой. Это одно из преимуществ дежурства по смертной казни – не нужно идти далеко, когда приходит время.

Комната для казни маленькая, хотя и больше моей камеры. В центре стоят носилки, а рядом с ними – худой мужчина средних лет в хирургическом халате. Рия помогает мне подняться на носилки, и они расстегивают мои наручники, вместо этого привязывая меня к носилкам.

Мне сказали, что в комнате для казней всегда есть телефон на случай, если в последнюю минуту будет отсрочка. Я не вижу телефона, но это не имеет значения. Для меня отсрочки не будет.

– Привет, Талия, – говорит худой мужчина в халате. Он должен быть палачом, но его голос так похож на голос моего адвоката.

– Привет, – едва выговорю я.

– Меня зовут Альберт, – говорит он. Это то же имя, что и у мужчины, чьё место проведения свадьбы я украла много лет назад. – Я собираюсь вставить тебе капельницу в руку.

Я смотрю, как первая игла пронзает кожу моей руки. Я едва её чувствую. Моё сердце бьется так быстро, что становится больно. Думаю, скоро это прекратится – навсегда.

– Просто расслабься, – говорит Альберт. – Скоро всё это закончится.

Да, так и будет.

– Сейчас я введу тебе успокоительное, Талия, – говорит он.

Он не спрашивает разрешения. Мне не разрешено отказываться. Я смотрю, как в капельницу вводят прозрачную жидкость, и почти сразу меня охватывает глубокая усталость. Я чувствую, как мои глаза начинают закрываться.