Камера смертников
Шрифт:
Когда Рея уверена, что я не прячу ничего опасного в своём коричневом тюремном комбинезоне, она сопровождает меня в зону, где меня ждёт Боумен с новостями по моей апелляции. Пока мы идём, я снова слышу тот далекий писк, что доносится из тюремных стен, и он становится громче, пока не затихает. Но тишина оказывается ещё хуже. Мой желудок переворачивается внутри. Возможно ли, что меня ждут хорошие новости?
– Как выглядел Боумен? – спрашиваю я Рею.
Она думает несколько секунд.
– Он выглядел как всегда. В хорошем костюме. Немного облысел.
– Улыбался?
На этот раз она не колеблется.
– Нет.
Ну что ж, отлично.
Рея ведёт меня в зону для посещений – несколько кабинок с прозрачными перегородками. Между мной и посетителем стоит телефон, через который мы общаемся, не дыша одним воздухом. Слава богу, что есть кандалы и стекло, чтобы защитить от меня остальной мир.
Кларенс Боумен сидит в кабинке, ближайшей к двери. Как и сказала Рея, он в хорошем костюме. Его волосы поредели. И ещё – он точно не улыбается.
Я сажусь напротив него, и даже когда его глаза встречаются с моими, его губы не шевелятся. Я не уверена, что хочу услышать, что он скажет, но, похоже, мне всё равно придётся это выслушать. Моя правая рука слегка дрожит, когда я тянусь к телефону с моей стороны стекла, и он делает то же самое с другой.
– Привет, – говорю я.
– Привет, Талия.
– Ну что? – мой голос дрожит на каждом слове. – Каков вердикт?
– Апелляция отклонена. – Он делает паузу. – Мне очень жаль.
Как это возможно? Хотя я и ожидала, что так будет, новость всё равно как удар под дых. Меньше чем за две недели до моей казни – апелляция отклонена.
– Я не понимаю, – говорю я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. В этот момент я бы отдала всё, чтобы Ноэль был рядом, чтобы обнять меня и утешить. – Я бы никогда не убила Ноэля. Как кто–то мог подумать, что я способна на это?
Боумен молчит. Он, несмотря на мои постоянные утверждения о невиновности, считает меня виновной. Я вижу это по его лицу.
– У меня есть алиби, – напоминаю я ему. – Я была с Кинси.
– Это правда, – признаёт он, – но прокурор убедил присяжных, что ты заранее организовала взрыв. И судья апелляционной инстанции согласился.
– А нельзя попробовать ещё раз? Разве я не могу подать неограниченное количество апелляций на смертный приговор?
Боумен обдумывает это всего мгновение.
– Мы можем попробовать, если хочешь, Талия. Но я бы сказал, что надежды нет. – Он делает многозначительную паузу. – Иногда лучше отпустить, чем тянуть.
Отпустить? Этот человек говорит о моей жизни, чёрт возьми!
Но опять же, к какой жизни я вернусь? Я потратила все свои сбережения на неудачные попытки избежать смертного приговора. Мой муж – любовь всей моей жизни – мертв.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Талия? – спрашивает Боумен.
– Ты можешь остановиться. – Мой голос дрожит, когда я говорю в трубку. – Больше никаких апелляций.
– Ты поступаешь правильно, – мягко говорит мой адвокат. – Я видел это уже много раз. Нужно знать, когда отпустить.
Он продолжает говорить какие–то юридические термины, но я не слышу. Я боялась, что моя апелляция будет отклонена, и теперь, когда это произошло, я чувствую только онемение.
Я умру. Меньше, чем через две недели меня казнят.
Когда я вешаю трубку, Рея подходит, чтобы отвезти меня обратно в камеру. Она протягивает руку, чтобы поддержать меня, когда я поднимаюсь со стула с закованными лодыжками. Я начинаю отворачиваться, но что–то привлекает моё внимание.
По ту сторону стекла мужчина разговаривает с другим заключённым.
Он в темном костюме – черный пиджак и рубашка. Его волосы аккуратно причесаны, а лицо выбрито. Когда Рея выводит меня из комнаты, я едва успеваю заметить, как у него на переносице видна лёгкая горбинка, как будто её когда–то сломали.
Этот человек… он так похож на...
– Рея, – задыхаюсь я. – Кто этот мужчина, который разговаривает с рыжей?
Рея игнорирует меня.
– Пошли. Пора идти.
– Но… подожди! Кто это...
– Пора идти, Кемпер.
Я оглядываюсь в последний раз на мужчину в темном костюме. Он говорит с рыжеволосой заключённой, но как только Рея выводит меня из комнаты, он поднимает глаза и встречается с моими.
Боже мой.
Это Ноэль.
Глава 6
Настоящее время
– Рея… – мой голос хриплый. Несмотря на то, что горло болит уже несколько недель, сейчас оно чувствует себя ещё хуже. Я едва могу выдавить хоть слово, но продолжаю идти вперёд. – Пожалуйста, остановись. Мне нужно…
Наконец, Рея на мгновение останавливается, поворачивается и смотрит на меня с едва скрываемым раздражением.
– Что такое, Кемпер?
– Этот человек, который навещает другую заключённую… он… – Я сглатываю, пытаясь облегчить боль в горле. – Я думаю, он мой…
Как мне это сказать? Я почти уверена, что этот мужчина в зоне для посещений – мой покойный муж.
Да, я понимаю, как это звучит.
Рея тяжело вздыхает.
– Выплевывай или начинай двигаться.
– Он был похож на моего мужа.
Это даёт ей мгновение паузы. Её немного неряшливые брови дюйм за дюймом приподнимаются.
– Твой муж, которого ты убила?
– Нет, – быстро говорю я. – Я… Я имею в виду, да, моего мужа. Но я его не убивала.
Она ухмыляется моему утверждению.
– Он очень похож на Ноэля, – говорю я, переминаясь с ноги на ногу. – Очень похож.
– Но твой муж умер, – указывает она. – И у него не было близнеца, не так ли?
Брата–близнеца у него действительно не было.
– Кто был этот человек? – продолжаю я настаивать.
– Чёрт возьми, если я знаю. – Рея хватает меня за руку, явно устав от этого разговора. – Пошли. Давай вернём тебя в твою камеру.