Камила
Шрифт:
А Максуд, после того, как встретил Камилу, стал часто вспоминать Гуландом. Вернувшись из кишлака, он даже не стал ужинать – лег в постель. Ночью Максуд не спал – лежал и старался не шевелиться, чтобы не потревожить спавшую рядом Дильфузу.
Он вспоминал все, связанное с его первой и единственной любовью… Да, в последний раз они с Гуландом встречались незадолго до свадьбы Максуда. Могли бы встречаться и в дальнейшем…, чтобы никто не знал. Максуд говорил об этом любимой. Гуландом же стояла безмолвно, опустив голову, и плакала. Он не знал, что это была их последняя встреча…
О смерти Гуландом и младенца узнал на следующий день после свадьбы от своего однокурсника Кахрамона. Тогда Максуду показалось, будто внутри у него все перевернулось. Пальцы его сжались в кулаки, глаза наполнились слезами. Неужели старики не знают, что перед любовью все равны – и богатые и бедные?! Как он презирал сытых и довольных – тех, к которым принадлежала и его семья, и он сам. По вине предрассудков, бытующих в их среде, он потерял любимую и ребенка, так и не успев стать любящим отцом. При воспоминании о тех последних днях сердце Максуда каждый раз сжималось от боли. Семнадцать лет прошло с тех пор, но перед его глазами, как живая, стояла его ненаглядная Гуландом. Вместе с ней из его души ушли любовь и радость – он как будто и не жил, а лишь существовал: работал, спал, ел…
***
В последнее время в кишлаке о Камиле ходят разные слухи. После появления возле их дома роскошного белого "Лимузина" злые языки стали утверждать, что она с матерью одного поля ягодки:
– Яблоня от яблони недалеко падает. Солидные, богатые люди на своих машинах привозят ее – всех околдовала. А какая на ней одежда, украшения…
– Недавно ее выписали из роддома. Родила ребенка и бросила. А тетка говорила: "Под машину попала…" Солгала. Это она специально под машину пыталась броситься, чтобы богатого мужика шантажировать – денежки из него выудить…
– Ее мать, потаскуха, опозорила родной кишлак, теперь дочь позорит…
До Камилы эти разговоры не доходили. Айбарчин-апа скрывала от нее кишлачные сплетни, которые ей пересказывали услужливые соседки. Она не хотела травмировать чистую душу девушки.
Глава 16
Асрор родился в обеспеченной, зажиточной семье, в которой могли выполнить все прихоти детей. И, может быть, поэтому он смотрел на других свысока, причислял себя к числу тех людей, которые звезды достают без лестницы. Встретив Камилу, юноша влюбился в нее с первого взгляда, но его гордость не позволяла признаться в этом и самому себе. Он как бы раздвоился. Одна его часть страстно рвалась к девушке, а вторая – не пускала: "Почему я должен бегать за ней? Пусть она сама скажет, что любит меня" – думал он. Ему и в голову не могло прийти, что Камила могла остаться к нему равнодушной.
За последнее время Асрор несколько раз ездил на своей машине в Ош, но ни разу не заезжал в кишлак, где жила Камила. "Что ему там делать? Объясняться этой деревенской девчонке в любви? Нет… Да и родители не согласятся, чтобы привел в дом девушку без роду и племени…"
Природа сотворила нас из разного теста. Кого-то она наделяет необычной красотой и смиренным нравом, а кого-то посредственной внешностью и гордыней. Камилу Аллах создал совершенной во всех отношениях. Она стройная, симпатичная и умная. Вот только бедность… Но разве это порок?!
Кабыл любит Камилу еще со школьной скамьи. Он парень крепкого телосложения, красивый и сильный – словом, из тех, что с искоркой в глазах. Когда служил в армии, часто писал Камиле письма, но стеснительная девушка не решалась ему отвечать. Недавно Кабыл вернулся в родной кишлак. Мог бы поехать в город, но там нет Камилы…
В один прекрасный день они случайно встретились на улице, поздоровались. Кабыл посмотрел на нее исподлобья, не скрывая обиды: чем он хуже других, что приезжают на белом "Лимузине"?! А чем она, кишлачная девчонка, отличается от него?! Не хотелось Кабылу верить сплетням, причинявшим ему боль – язык без костей, но ведь и дыма без огня не бывает…
Сплетни, порочащие Камилу, доходя до Айбарчин-апы, жалили ее словно осы. Она сильно переживала, и это сказалось на ее здоровье. Айбарчин-апа слегла. "Скоро зима, а кизяка для печки заготовила мало. Хорошо, что успели насушить табачных стеблей – будет, чем поддерживать огонь в очаге. Слава Аллаху, что урожай с огорода собрали неплохой…", – успокаивала она себя.
***
Тетя Шафоат десять лет работает поваром в доме Василы-апы. Вот уже неделю она дает Максуду приворотно-отворотный чай, который принесла от ворожеи Дильфуза. Но Максуд от этого зелья, наоборот, все чаще вспоминает Гуландом. Говорят же, если лекарство начинает действовать, болезнь усиливается. Может, поэтому старая, затянувшаяся душевная рана Максуда вновь "закровоточила". По ночам ему снится Камила. "Все ли в порядке в кишлаке? Надо бы съездить к ним, навестить…" – говорит он себе.
Глава 17
Зима в этом году выдалась холодная и снежная. Вечерами издалека доносился протяжный вой голодных волков. Из длинных печных труб, выступавших из-под высоких снежных шапок на крышах низких домиков, струились ввысь черные клубы дыма.
С приходом зимы здоровье Айбарчин-апы значительно улучшилось. "Вот перезимуем благополучно, – часто думала она, – обязательно поеду в город и отыщу Назиру. Хорошо бы, если бы Максуджан действительно оказался отцом Камилы".
Очередные размышления на эту тему прервало появление Камилы, внесшей в дом два ведра воды. Девушка, поставив их на место, подошла к печке погреть озябшие руки.
– Мама, вы знаете, что приехала Назира-апа? Она вот уже несколько дней с мужем в кишлаке. Говорят, вызвали из города – ее мать тяжело заболела.
– Ой-бой, что с ней случилось? Недавно мы виделись с Рахилей-апой. Она себя хорошо чувствовала…
– Говорят, ее зять – врач. Наверное, сам будет лечить тещу. Если понадобится, то повезет в город.
– Ай, бедняга, неужели она так серьезно заболела? Надо вечерком навестить ее. Заодно и с Назирой поговорю…
***
Ближе к вечеру Айбарчин-апа надела старое черное бархатное пальто, оставшееся от матери, повязала на голову пуховой платок, попорченный молью, и, взяв узелок с гостинцами, вышла из дома. На улице было скользко, и она медленно, стараясь не поскользнуться, пошла к Рахиле-апе.
Когда она добралась до ее дома, уже начало темнеть. Дверь ей открыла Назира. Они поздоровались и обнялись. Гостью сразу же провели в комнату хозяйки.
О состоянии Рахили-апы можно было судить по ее пожелтевшему лицу. Выглядела она очень плохо. Айбарчин-апа, подойдя к больной, лежащей на кровати, поздоровалась.
– Как чувствуете себя, Рахиля-апа?
– Болит душа, сестра. Ведь болезнь приходит к нам внезапно, нежданно. И не спрашивает на то согласия, – ответила ей больная и хотела поднять голову с подушки, но гостья остановила ее.
– Не беспокойтесь, лежите. Я сейчас уйду. Вот решила зайти к вам, проведать. Говорят же: "Бог награждает болезнью только тех, кого любит". Болезнь не вечна. Бог дал болезнь, даст и исцеление…