Чтение онлайн

В них говорится, что сей добрый монах, услышав о каких-то островах, которые по причине безмятежной и счастливой жизни его обитателей называли земным раем, возымел желание обосноваться в этой ангельской земле и распространить там веру. Он сел на корабль вместе со Св. Брандаоном 13, своим учителем, и другими его соотечественниками 14и, проплавав по морям семь лет 15и претерпев множество превратностей, наконец достиг острова, названного Има 16, который из-за его красоты счел лучшим из всех благословенных островов. Там он воскресил и крестил великана Мильдена 17, обратил других в христианство и совершил множество чудес; с тех пор его считают покровителем этих островов. затем <Св. Маклу> вернулся в Бретань, где стал епископом 18. Но все это достаточно сомнительно, и если и существует такой остров Има, то кажется, что он должен находиться скорее в наших северных морях, а не где-либо еще. Так что эти Счастливые острова оставались неизвестными примерно до 1290 или 1330 года, когда генуэзцы, избороздившие по своим торговым делам все моря Востока, первыми рискнули в поисках их проникнуть в этот Океан, но их усилия не имели успеха. В исторических сочинениях генуэзцев 19только указывается, что в 1291 году Тедизио Дориа 20, Уголино ди Вивальдо 21и другие 22попытались совершить первое путешествие на запад 23на двух галерах, взяв с собой двух монахов из монастыря Св. Франциска; выйдя из Гибралтарского пролива, они направились в сторону островов, и с тех пор о них не было никаких известий. Некоторое время спустя, около 1344 года, о них снова вспомнили благодаря юному кастильскому принцу дону Луису де Ла Серда, графу Клермонскому 24, внуку дона Альфонсо де Ла Серда 25, прозванного Лишенный Наследства за то, что его отец Фернандо де Ла Серда 26, старший сын Альфонса Мудрого, короля Кастилии 27, незаконно был лишен права на наследование кастильской короны <стараниями> своего второго брата Санчо IV 28. Отняв <корону> у отца 29, он, таким образом, отнял ее и у <сына>. Фернандо женился на Бланке Французской 30, дочери короля Людовика Святого, который ради этого брака отказался от прав старшинства его матери Бланки 31; вопреки всякому праву и разуму ей предпочли ее младшую сестру Беренгеллу 32. Сей дон Луис, как любой юный принц, жаждущий славы, услышав, что какие-то генуэзцы или каталонцы побывали на этих островах, решил сам их открыть и завоевать и стал серьезно готовиться к экспедиции. К тому времени 33он получил их в дар от папы Климента VI 34, который с великим торжеством короновал его в Авиньоне королем Канар с условием, что он будет проповедовать веру среди идолопоклонников. Но когда дон Луис, получивший по этой причине прозвище Инфант Счастья, уже был готов осуществить свое предприятие с оружием в руках, ему помешали великие войны Франции против англичан, где он служил нашим королям 35, к которым принадлежал <по крови> 36. Некоторые 37же рассказывают, что с разрешения дона Педро IV, короля Арагона 38, он экипировал в 1334 году 39два судна и напал на остров Гомера, но был отбит, неся большие потери, и что в 1393 году испанцы основательно разграбили этот остров; среди прочих на этих островах побывали ради добычи бискайцы и андалусийцы и кое-что захватили на Лансароте 40. Это породило желание у испанских королей завоевать их, но, занятые другими делами, они не очень усердствовали в исполнении таких планов. Словом, в те времена <Канарские> острова оставались более известны испанцам, <чем другим нациям>. Надо сказать, что они издавна наведывались туда и торговали с туземцами, о чем можно судить как по названиям всех этих островов, так и по многим соответствиям между языком островитян и испанским; об этом свидетельствует текст «Истории» 41.

Но Божественное Провидение предназначило первое завоевание островов, их полное открытие и обращение туземцев в христианскую веру нашим французам. Ибо около 1402 года мессир Жан де Бетанкур, нормандский дворянин из-под Дьеппа, устав, как этому легко поверить, от происходивших в то время во Франции распрей и смут между Орлеанским и Бургундским домами 42, которые причинили ей столько бед, а затем стали источником длительных и ожесточенных войн между Французским и Австрийским домами 43, решил искать приключений в каком-нибудь отдаленном месте, чтобы жить там в покое; и так как он слышал много интересного об этих островах, то возымел намерение отправиться на их завоевание на свои собственные средства не для того, чтобы взять там хорошую добычу и разбогатеть, как другие до него, но единственно ради славы привести этих людей к познанию истинного Бога. Его планы удачно осуществились, как о том рассказывает наша «История» и что подтверждается всеми другими историками – итальянскими, испанскими и французскими, хотя между ними и встречаются некоторые расхождения по поводу дат и отдельных обстоятельств, как вы увидите ниже. Но по существу вопроса они единодушны с <авторами> «Истории», которая тем более достоверна, что написана во время самих событий и людьми, сопровождавшими нормандского сеньора на протяжении всей его экспедиции. Это помогает умерить тщеславие португальцев и кастильцев, которые кичатся тем, что они – первооткрыватели и завоеватели новых земель уже в течение двухсот лет или около того. Мы-то знаем, что наши французы шли впереди них, разбили для них лед и показали путь, по которому те очень точно следовали; в этом они преуспели гораздо лучше и с большей пользой, чем мы, потому что внесли в это больше порядка, терпения, решимости и других качеств, и здесь они превосходят нас по праву. «История» свидетельствует, как зависть и ссоры, вспыхивавшие между нашими людьми, стали причиной того, что само завоевание задержалось и не оказалось столь великим, каким могло бы стать; ни мудрость предводителя, ни его мягкость не смогли ни умиротворить, ни вразумить злобные и мятежные умы некоторых из его соратников, которые сеяли постоянную смуту в ходе этого предприятия и едва не погубили его. Вероятно, отчасти это было причиной того, почему сеньор де Бетанкур не мог с первых шагов преуспеть в своем богоугодном и благородном намерении и даже был вынужден во время завоевания просить помощи у короля Кастилии 44как самого ближайшего соседа и перейти под его покровительство. Ибо тогда Франция переживала смуту, и у нее было слишком много внутренних забот, чтобы думать о внешних делах.

* * *

Итак, необходимо, чтобы чужестранцы, хотят они того или нет, признали наше первенство в завоеваниях новых земель. Даже если они и открыли их первыми, слава их покорения всегда превосходит славу открытия. Так, христофору Колумбу по праву принадлежит честь великого предприятия, хотя он и узнал маршрут от оставшегося в неизвестности лоцмана 45, который уже побывал в западных Индиях 46. Также можно сказать, что Бетанкур и французы явились той утренней звездой, которая, восходя, открыла врата свету солнца, благодаря которому мир в эти последние времена увидел и познал самого себя.

* * *

Вернемся к мессиру Жану де Бетанкуру и напомним, что <cреди историков> находились такие, кто считал, что, по всей вероятности, он завоевывал не Канарские, а Азорские острова, однако это предположение опровергается и нашей «Историей» и всеми остальными. К тому же Азоры были открыты гораздо позднее – в 1505 году 47– фламандцами 48или португальцами. По-видимому, причиной такого заблуждения стало то, что в «Истории завоевания Португалии» упоминается некий Бетанкур: когда испанский король вел на Терсейре войну против дона Антонио 49, на стороне испанцев сражался один из правителей этого острова по имени Жан де Бетанкур 50. Весьма вероятно, что, после того как Бетанкуры продали кастильцам завоеванные ими Канары, кто-то из них обосновался на Азорах 51.

Итак, этот сьер де Бетанкур, начав, как я уже это сказал, в 1402 году завоевание на свои средства, был вынужден, чтобы завершить его, обратиться за помощью к Энрике III, королю Кастилии; он получил эту помощь вместе с титулом и достоинством короля, хотя и зависимого от кастильской короны; и, овладев некоторыми из этих островов и не имея возможности захватить остальные из-за недостатка сил, находившихся в его распоряжении, он удовлетворился тем, что оставил там своего племянника Масио де Бетанкура и уехал во Францию с намерением вернуться на острова. Однако различные заботы, которые ожидали его дома, и, кроме того, великие войны, которые в то время королевство вело против англичан и бургиньонов, помешали его возвращению, не говоря уже о его возрасте: ему было шестьдесят шесть лет, когда он умер; это случилось в 1425 году. И на этом событии «История» завершается. На Канарах ему наследовал его племянник Масио. На Лансароте <сьер де Бетанкур> построил замок Рубикон, а на Фуэртевентуре – замок Ришрок и форт Балтарэ.

Французские, испанские и итальянские историки, писавшие последние шестьдесят лет 52и не обладавшие достаточной информацией об этом <событии>, разногласят и с «Историей», и между собой. Во-первых, есть расхождения по поводу имени <нашего героя>: одни называют его Гийомом, другие – Жаном де Бетанкуром, каковым и было его подлинное имя. Французы именуют его Бетанкур, авторы историй на латинском языке – Бетанкурий (Betancurius), Бентакурий (Bentacurius) и Вентакуртий (Ventacurtius); итальянцы, португальцы и кастильцы – Бетанкор (Betancor), Бентакор (Bentacоr) и Вентакор (Ventacor), встречаются и такие варианты, как Летанкор (Letancort) или Лектанкор (Lectancort). Что касается места рождения, одни считают его пикардийцем, другие – нормандцем, кем он и был на самом деле, ибо довольно часто упоминается его дом в земле Ко в окрестностях Дьеппа.

Что касается времени завоевания, одни относят его к 1405 году, другие (и таких большинство) – к 1417 году и даже к 1424 году. И тем не менее оно началось в 1402 году, как мы покажем ниже. Испанцы пишут, что сьер де Бетанкур, завоевав четыре из Канарских островов с разрешения короля Франции и с помощью короля Кастилии, чьим вассалом и ленником он стал, выбрал для своей резиденции остров Лансароте, где построил замок из камня и, получив позволение папы Мартина V 53, поставил там епископа по имени Менде 54(которого «История» называет Альбером де Лас Касасом 55). К этому Гарибай 56добавляет, что в 1417 году королева Екатерина, вдова Энрике III, короля Кастилии, и опекунша своего малолетнего сына хуана II 57, отдала эти острова французу Жану де Бентакору по просьбе и рекомендации его родственника Рубена 58де Бракмона, адмирала Франции, из чего следует, что кастильские короли и до того считали Канары своей сеньорией 59, хотя, согласно «Истории» 60 ,в то время они вовсе не притязали на них и даже едва ли знали об их существовании.

Мариана 61пишет, что Жан Бентакурто, француз, предпринял свое путешествие с разрешения Энрике III при условии, что эти острова останутся под патронатом и оммажем кастильской короны; что он завоевал пять самых мелких из них и не смог овладеть другими, столкнувшись с многочисленными и храбро сражающимися отрядами аборигенов. затем он упоминает о епископе Менде, посланном туда Мартином V 62. Возможно, папа отправил этого Менде позже, и его не следует смешивать с Альбером де Лас Касасом, которого Бетанкур поставил при Иннокентии VII, о чем речь пойдет ниже.

Гомара 63, повествуя о тех же самых событиях, вносит некоторые добавления. <По его словам>, первыми на острова напали жители Майорки, но эти охотники пограбить были изгнаны оттуда после великой резни, а в 1393 году на Лансароте побывали севильцы и бискайцы, где взяли хорошую добычу и даже увезли с собой в Испанию короля и королеву острова со многими другими пленниками; однако первым завоевателем Канар был Бетанкур, который явился туда в 1417 году; чтобы совершить такое путешествие, он продал все свое имущество во Франции и экипировал несколько судов; благодаря этому, а также помощи испанцев он смог осуществить свое предприятие; епископом островов он поставил монаха по имени Менде, чтобы, как на то было повеление папы Мартина V, обратить в христианство местные племена; <Бетанкур> стал королем четырех из этих островов и оттуда отправлял во Францию множество рабов, воск, кожу, сало, орсель, драконову кровь, фиги и другие товары; ему наследовал его племянник Мено, который постоянно ссорился с епископом Менде, и поэтому кастильский король послал туда Педро Барбу 64, которому Мено продал эти острова, а этот Педро в свою очередь перепродал их Фернану Перасе 65; затем они перешли к Диего де Эррера 66, у которого их потом приобрел король Фердинанд 67. В заключение автор еще раз напоминает, что до Бетанкура христиане посещали эти острова только ради грабежа 68.

Сурита 69, опираясь в своей истории на данные Перо Лопеса де Айала 70, рассказывает почти то же самое. Он сообщает, что папа Климент V 71около 1345 года короновал королем Канарских островов Луиса де Ла Серда, графа Клермонского, поручив ему отправиться на их завоевание и распространить там веру, но ничего из этого не получилось; что затем в 1395 году андалусийцы и гипускоанцы 72отправились к островам близ Африки, у побережья королевства Бенмарен 73, которое в наших историях именуется Бель-Марин (т.е. Марокко), разграбили Лансароте и некоторые другие острова, но, не найдя там того количества золота и серебра, на какое рассчитывали, покинули их, увезя с собой только рабов, козлиные шкуры и воск. В конце концов, кастильский король Энрике III поручил осуществить это завоевание Рубену де Бракмону, адмиралу Франции, который верно служил и его отцу, королю дону хуану 74, и ему самому во время войн против Португалии 75, а Рубен де Бракмон перепоручил это дело своему родственнику Жану де Бетанкуру, права которого позже подтвердила вдовствующая королева Екатерина. Этот французский рыцарь, получивший титул короля <Канар>, захватил остров Фер, напал на Гран-Канарию, которую не смог подчинить из-за сопротивления местных жителей, и построил на Лансароте замок. Сурита добавляет, ссылаясь на свидетельство Гарсии де Санта Мария 76, что Бенедикт XIII 77(антипапа, имевший резиденцию в Авиньоне, а затем в Арагоне 78) сделал епископом этих островов францисканца Альфонса де Санлукара 79, который был назначен епископом Рубикона, суффраганом 80архиепископа Севильи ,но, поскольку тот слишком медлил с отъездом, папа назначил туда другого человека из того же ордена – по имени Мендо; однако после смерти Бетанкура его наследник Мено вступил в спор с епископом Мендо, и для наведения порядка королева Екатерина послала туда некоего Педро Барбу де Кампоса; Мено, в конце концов, продал эти острова Барбе, который затем перепродал их Фернану Перасе, севильскому дворянину. <Сурита утверждает>, что, хотя острова принадлежали кастильской короне, тем не менее некий португалец Эрнан де Кастро 81в 1425 году высадился с отрядом на Гран-Канарию, правда, не смог овладеть ею; что Энрике, португальский инфант 82, попросил у короля Кастилии <соизволения> захватить эти острова с обязательством принести ему оммаж, но тот отказал в его просьбе; что в 1430 году король хуан II разрешил некоему Гусману, графу Ньебла 83, обладавшему правами на эти земли, продать их дону Гильермо де Лас Касасу 84, от которого они пере шли к Диего де Эррера. Однако принц дон Энрике Португальский, все больше и больше осознавая важность островов для морских плаваний в Гвинею, несмотря на прежний отказ короля, послал в 1450 году флот к Лансароте и Гомере и до 1454 года вел там войну с кастильцами. Король же Кастилии Энрике IV 85разрешил португальским графам Атунья 86и Виллареаль 87завоевать остальные Канарские острова 88, но затем в 1460 году отменил свое решение, не желая наносить ущерба Диего де Эррера, которому они принадлежали; и, наконец, в 1461 году некий Педро де Вера 89был послан на завоевание Гран-Канарии, где после жестоких боев взял форт Гэте 90и принудил жителей принять христианство; когда же те снова восстали, разгромил их и окончательно покорил Мигель де Моксига 91, захватив их последний оплот – форт Фатега 92, считавшийся неприступным. Потом были завоеваны Пальма и Тенерифе. В 1487 году король Фердинанд приобрел у доньи Инесы Пераса все права, которые она имела на Канары 93.

Бендзони 94тоже считает Бетанкура первым завоевателем островов. Он <рассказывает>, что, когда Бетанкур бросил якорь у берегов Гран-Канарии (он имеет в виду Лансароте), король острова по имени Байанор попытался помешать ему, но наши французы взяли вверх, и король, в конце концов, заключил с ними соглашение; они построили там форт, а затем завершили завоевание; спустя некоторое время Бетанкур (на самом деле его племянник Масио) продал три из этих островов графу де Ньебла.

Паоло Иовий 95также отдает честь первооткрывателя этих островов нашему Бетанкуру, а не португальцам и испанцам, которые уже потом, следуя его примеру, осмелились пойти дальше.