Чтение онлайн

Гонсалес де Иллескас 96говорит, что дорога к Счастливым островам была надолго забыта, но в 1405 году француз Бетанкур вновь открыл путь к ним; это произошло во времена хуана II, короля Кастилии (он хочет сказать – Энрике III), с разрешения его матери, королевы Катарины, и инфанта дона Фернандо, правителя Испании 97; этот Бетанкур завоевал и христианизировал острова, а затем они были проданы и перешли под власть испанцев. Среди прочего историк отмечает важность этого завоевания, внесшего огромный вклад в покорение Нового Света, ибо Канарские острова стали перевалочным пунктом, очень удобным и подходящим для длительных плаваний <к берегам Америки>.

У Гонсало де Молины 98мы читаем о том же самом, а именно, что в 1417 году наш Бетанкур получил вместе с титулом короля разрешение на это завоевание от хуана II, короля Кастилии, по просьбе и рекомендации своего родственника Рубена де Бракмона, адмирала Франции. затем он добавляет, что этот Бетанкур был главным камергером герцога Бургундского 99, но тут он ошибается, о чем мы сейчас скажем. Это его брат Рено 100де Бетанкур служил главным мажордомом герцога, сам же <Жан де Бетанкур> был камергером короля Карла VI. Гонсало де Молина говорит также, что Жану де Бетанкуру наследовал его кузен Масио, от которого ведут свой род дама Констанция де Эррера Ройас-и-Бетанкур, графиня де Лансароте, и все носящие это имя, живущие в Португалии и Кастилии, и что их герб сделан из сереб ра со львом из красной эмали; на самом же деле красные только язык и когти, а сам лев – черный.

Барруш 101и Рамузий 102пишут, что Бетанкур отправился в Испанию с намерением завоевать эти острова, о которых он узнал от моряков английского или французского судна, прибитого бурей к берегу; он уехал из Франции вместе с людьми и кораблями, пополнил свои запасы в Испании и завоевал Лансароте, Фуэртевентуру и Фер, <потратив на это> свои средства, а затем вернулся во Францию, оставив на Канарах своего племянника по имени Масио, который завоевал Гомеру с помощью кастильцев; позже Масио продал их все португальскому инфанту Энрике 103, а сам удалился на Мадейру, которая только что начала заселяться; здесь он жил на доходы от габелей 104и других рент; затем он выдал замуж свою дочь Марию де Бетанкур 105за некоего Руя Гонсальво де Ла Камара 106, капитана 107с острова Сен-Мишель 108на Азорах; наследниками Масио были его племянники Анри и Гаспар де Бетанкуры 109, чьи потомки живы и по сей день. <Мы узна'eм>, что таких островов двенадцать и что из них предстояло еще завоевать Гран-Канарию, Пальму, Грасьосу, Анфер 110, Алегрансу 111, Санта-Клару 112, Скалистый 113и Лобос; что принц Энрике решил их покорить и христианизировать в 1444 году и послал туда Фернандо Касира с 2,5 тыс. пехотинцев и 1200 всадниками, который сократил их 114число; когда же король Кастилии стал претендовать на эти острова, Энрике Португальский отдал их ему, ибо признавал за ним такое право: ведь Жан де Бетанкур, первый завоеватель, отправился покорять их из Кастилии, и ему, как и его племяннику, помогали кастильцы; даже Гомера была захвачена с их помощью; Масио же продал только то, что завоевал сам благодаря собственным усилиям, а не сеньорию, которая уже принадлежала кастильцам. Позже по мирному договору 115, заключенному между Альфонсом V, королем Португалии 116, и Фердинандом, королем Кастилии 117, все Канарские острова остались за Кастилией, а Мадейра, Гвинея и другие земли отошли к португальцам. Так об этом пишет Барруш. Однако испанцы и французы с ним не согласны. По мнению одних, Мено, или Масио, продал острова Перасе, по мнению других, – Ариасу де Сааведра 118, а Перасе только Гомеру, Фер и Лансароте. И наконец, Фердинанд Католик приобрел одни и завершил завоевание других благодаря Педро де Вера де хересу и некоему Моксике, покорившим Гран-Канарию, и Альфонсо де Луго 119, покорившему Пальму и Тенерифе; так что эта военная кампания длилась три года, после чего все они были приписаны к кастильской короне.

Кампана 120сообщает, что в 1492 году Фердинанд Католик приобрел их все, купив права у дона Диего де Эррера, получившего их через свою жену, дочь Фернана Перасы, и дав ему титул графа де Ла Гомера и дю Фер, и что папа Евгений IV 121еще в 1437 году объявил эти острова собственностью хуана II, короля Кастилии.

Французские историки единодушны с испанцами в том, что Бетанкур был первым завоевателем Канарских островов; правда, Винье 122датирует это событие 1405 или 1417 годом. Андре Фавен 123довольно убедительно доказывает 124, что французы были первооткрывателями Нового Света и что эта честь принадлежит не Колумбу, которого испанцы считают первым аделантадо 125или великим адмиралом Индий, а французским дворянам Жану де Бетанкуру, Жерару де Молеону 126и некоему Этельфу де Ла Саллю. Этот Этельф де Ла Салль (Монстреле 127называет его Гейфер 128), неоднократно упоминаемый в «Истории» под именем Гадифера де Ла Салля, находился в то время в Ла-Рошели в ожидании приключений, подобно героям и странствующим рыцарям прошлого; вернувшись с Канар, он участвовал в войне в земле генуэзцев в 1409 году 129. Предполагают, что он тоже был родом из страны Ко, где до сих пор есть несколько фьефов, носящих имя Ла-Салль.

Вот в чем вышеназванные авторы разногласят с нашей «Историей», но, поскольку все они писали где-то один или два века спустя <после событий 1402 – 1406 гг.>, их данные, бесспорно, уступают ей в достоверности, так как <нашу «Историю»> составляли те, кто не только жил в то время, но и участвовал в самом завоевании, а именно слуги сьера де Бетанкура, один из которых был монахом-францисканцем, а другой – домашним капелланом этого сеньора. Они сопровождали его на протяжении всего путешествия и не могли ошибиться в том, что касается как самого предприятия, свидетелями которого они были, так и времени, которое они описывали. В их предисловии прямо говорится, что они будут излагать эти события с самого их начала в 1402 году и до 1406 года, и порядок этих лет достаточно подтверждается текстом «Истории»: в главе первой указывается 1402 год, в главе тридцать пятой – 1403-й, в сорок шестой и шестьдесят второй 130– 1404-й, в главе семьдесят девятой 131– 1405-й, в главе восемьдесят шестой 132рассказывается о том, что сьер де Бетанкур покинул острова, чтобы вернуться во Францию в декабре 1405 года, а в главе восемьдесят восьмой 133– что, проведя неделю в Испании (это происходит, вероятно, в начале 1406 года) и задержавшись на две недели у кастильского короля, едет в Рим, где живет только три недели (глава восемьдесят девятая 134), и оттуда возвращается во Францию, в свое поместье (глава девяносто третья 135) и больше уже никогда не посетит острова. значит, это случилось как раз в начале 1406 года, когда римский престол занимал Иннокентий VII, который умер только в ноябре того же года; ему наследовал Григорий XII 136, избранный в последний день ноября, когда в Авиньоне сидел антипапа Бенедикт XIII. Таким образом, речь не может идти о Мартине V, как на том настаивают другие историки, ибо он стал папой только в 1417 году на Констанцском соборе 137, на котором были низложены остальные <папы> 138, и вступил в Рим лишь в 1421 году 139, что весьма далеко по времени от наших событий. затем в восемьдесят четвертой главе 140упоминается о доне Энрике, короле Кастилии, и его супруге Екатерине, дочери герцога Ланкастерского 141, которые очень тепло приняли нашего Бетанкура и удостоили его титула короля Канарских островов. Король Энрике, третий по имени, начал править в 1390 году и умер в 1406 году, на чем сходятся все авторы. Следовательно, речь не может идти, как думают некоторые, о его сыне хуане II, который наследовал ему еще малолетним и находился под опекой своей матери, королевы Екатерины. Что это был Энрике III, признают и Мариана, и Сурита 142. Кроме того, Робер де Бракмон, дядя или кузен нашего завоевателя, о котором сказано в восьмидесятой главе 143, еще не называется адмиралом Франции, каковым он стал в 1418 году. Однако возвращение Жана де Бетанкура во Францию произошло на четвертом году завоевания, так что, если бы оно началось только в 1417 году, этот Робер был бы уже адмиралом. К этому можно добавить, что, когда сьер де Бетанкур вернулся на свою родину в Гренвиль в 1406 году, его брат Реньо, приехавший повидаться с ним, прибыл, как сообщается 144, из замка герцога Жана Бургундского, у которого он служил мажордомом. Это был пятый или шестой год завоевания, и, если бы оно началось только в 1417 году, это бы произошло в 1422 году, а хорошо известно, что герцог Бургундский был убит на мосту Монтеро в 1419 году. Есть и те, кто датирует прибытие мессира Жана де Бетанкура в Нормандию 18 июня 1417 года, то есть тем самым годом, в котором, по мнению некоторых, он отправился завоевывать <Канары>. Согласно же «Истории» 145, он начал свое путешествие из Ла-Рошели 1 мая 1402 года.

Кроме того, в одном документе из архивов шартра – инструкции, данной от имени короля Карла VI епископу шартра 146и другим, каким образом им надлежит вести переговоры с представителями английского короля 147в июле месяце 1402 года, – сказано помимо прочего: «Итак, если со стороны Англии последует требование, которое уже выставлялось прежде 148, о возмещении ущерба, причиненного в море действиями сьера де Бетанкура 149, они должны отвечать, что названный де Бетанкур и мессир Гадифер де Ла Салль давно продали все, что у них было в королевстве, и, по их словам, отправились завоевывать острова Канарию и Анфер; оттуда они не возвращались, и неизвестно, что с ними стало».

Все, что изложено выше, в достаточной мере подтверждает написанное авторами «Истории» и опровергает рассказы остальных. хотя, конечно, и есть точки соприкосновения между ними в том, например, что касается взгляда на сьера де Бетанкура как первооткрывателя <Канар> или деятельности его племянника Масио <на островах> во времена королевы Екатерины и папы Мартина V, но само событие никоим образом не могло иметь места ни в 1417 году, ни тем более позже.

От этого Масио де Бетанкура, должно быть, ведут свое происхождение те, кто до сих пор носит это имя как в Испании, так и на островах – и Верхних, или Азорских, и Нижних, или Канарских. В Испании обнаружился некий Лоренсо де Эррера Бентекор, который во времена Филиппа III 150служил при дворе короля Марокко 151и был одним из тех, кто уведомлял о сношениях между испанскими морисками 152и этим королем. А у Петра Мученика 153можно прочесть, что на Канарах еще живут сеньоры из этого рода, сохранившие с тех времен французский язык и французские нравы 154. Ибо несомненно, что, подобно всем завоевателям, сьер де Бетанкур вместе с христианской религией принес на эти острова язык и обычаи Франции. Правда, испанцы полностью об этом забыли. Тем не менее они не смогли искоренить до конца род Бетанкуров, который еще продолжается, о чем свидетельствуют письма нескольких кавалеров с этим именем, живущих на острове Тенерифе. Одно из них – письмо дона Матье де Бетанкура, написанное из Лондона, где он находился в 1605 году, и посланное в Руан господину дону Луи де Бетанкуру, другое – дона Лукаса де Бетанкура, отправленное из города Лагуна 155на Тенерифе. Есть еще два письма оттуда же: одно от того же лица, датированное 1613 годом, и второе, принадлежащее другому представителю этого рода и датированное 1580 годом. Эти письма, написанные на испанском языке, показывают, что их авторы причисляют себя к потомкам Жана де Бетанкура и его племянника Масио и считают себя родственниками всех, кто носит это имя, хотя и не живет здесь. Они передавали от отца к сыну множество документов о завоевании Канар и о знатности и древности их рода, зарегистрированных Парижским парламентом 156, но все это было у них отнято и уничтожено во время набегов мавров из Варварии, которые неоднократно опустошали острова Лансароте и Фуэртевентура 157. Все, что им осталось, – это память о том, что сеньор де Бетанкур, <организовав экспедицию> на свои средства и деньги, завоевал четыре острова, которые стали его сеньорией, что затем он вернулся во Францию, завещав управление ими своему племяннику Масио, а тот некоторое время спустя 158поехал в Севилью и продал эти острова графу Ньебла, теперь герцог Медина Сидония 159; что среди воинов, отправившихся с сьером де Бетанкуром завоевывать новую землю, было много французов, которые остались там и так размножились, что их потомки и их имена существуют и по сей день. Вышеназванный дон Лукас де Бетанкур называет себя одним из главных членов Королевского совета и руководителей администрации этих островов и употребляет в письме многие комплиментарные выражения и вежливые обороты с предложением службы и дружбы, как это принято у добрых родственников и друзей всех здешних Бетанкуров.

Письмо с Тенерифе от 1580 года написано кавалером из того же рода по имени Маркос Пердомо Биментель Бетанкор, который обращается к «великолепнейшему сеньору» Жану де Бетанкуру, визитатору 160в Руане, и после многих комплиментов говорит, что сам он – потомок Масио де Бетанкура, у которого было двое дочерей: одна из них, Мария, вышла замуж на остров Мадейра 161; от нее пошли Бетанкуры Нижних островов и Бетанкуры Португальские 162, а другая, по имени Леонор 163, вышла замуж за Ариста Пердомо (то есть Прюдома), французского дворянина, участвовавшего в завоевании этих островов 164; от их брака родилось много детей, и среди них – некий Жан Пердомо де Бетанкур, от которого автор письма ведет свое происхождение через свою мать Марию, вышедшую замуж за одного испанского дворянина. Он пишет, что испанский король по своей великой милости дал ему вкупе со многими льготами и привилегиями и т.д. разрешение переехать в западные Индии со всей семьей.

Таким образом, Канарские острова, которыми сегодня спокойно пользуются испанцы, впервые были завоеваны потом и кровью наших французов и на их средства. Они находятся на пути в Восточные и западные Индии, и все те, кто выбирает эту дорогу в том или ином направлении, обязательно причаливают к ним, чтобы поднабраться сил; у их берегов Колумб сделал свою первую остановку перед тем, как открыть Новый Свет 165.

Что касается «Истории», написанной в соответствии с невежеством и простотой того времени, мы посчитали более разумным сохранить ее грубоватый и наивный язык, хотя и достаточно понятный, а не перелагать ее изысканным стилем, ибо сохраненный в первозданном виде текст вызывает больше веры в правдивость рассказанного, чем все то, что позже попытались изложить другие. Она была напечатана по старой рукописи, украшенной цветными гравюрами, которая хранится в библиотеке господина де Бетанкура, советника Руанского парламента, выходца из того же рода Бетанкуров 166. Он пожелал щедро поделиться ею с обществом, за что заслуживает благодарности каждого, поскольку речь идет о славе, которую она может принести Франции. Благодаря ему мы смогли познакомиться со многими документами, касающимися этой истории, с генеалогией Бетанкуров, а также с оригиналами писем Бетанкуров, живших на Канарских островах.

Надо сказать, что в «Истории» упоминается книга о путешествии испанского монаха из францисканского ордена по многим местам Азии и Африки, которая полна вздора и нелепостей в духе того невежественного времени. Она свидетельствует, насколько скудными были знания людей о подлинной географии, как легко некоторые правдивые вещи они смешивали с уймой баснословных, не будучи способными различать между тем, что они видели сами, и тем, о чем им рассказывали другие. Это было обычным недостатком прежней эпохи, как мы это показали выше на примере «Путешествий» Мандевиля 167и других. здесь стоит привести слова Франсуа Альвареса 168, убеждающего <читателя> в достоверности и правдивости своей «Истории Эфиопии» 169: он называет увиденным то, что увидел собственными глазами, а то, что услышал, – только услышанным, умея очень хорошо отличать одно от другого 170. Так вот монах-францисканец написал книгу о своем путешествии, авторы «Истории» нашли ее и сделали из нее несколько извлечений. Сама же книга, вероятно, уже утеряна 171.

* * *

Род Бетанкуров – очень древний и очень знатный. Из нашей «Истории» явствует, что первый завоеватель Канарских островов принадлежал к богатейшим сеньорам Нормандии, подтверждением чего является его предприятие, которое он осуществил на свои собственные средства. К тому же он был удостоен титула короля и сеньора Канарских островов, о чем свидетельствует грамота на латинском языке на имя Рено де Бетанкура, его брата, выданная купеческим прево и эшевенами Парижа 172в 1434 году, где <Жан де Бетанкур> назван сеньором Канар. Грамота относится ко времени царствования Генриха, а именно Генриха VI, короля Англии 173, который в тот момент владел Парижем 174, отобранным у его истинного короля Карла VII 175. К этому можно добавить и свидетельство 1417 года о признании за Жаном де Бетанкуром нескольких земель, где он именуется сеньором Канарских островов. Его брат и наследник также принял этот титул, как это видно из двух документов, выданных ему в 1426 году.