Канатоходец: Воспоминания
Шрифт:
28. Can Philosophy be Mathematized? Probabilistical Theory of Meaning and Semantic Architectonics of Personality. Philosophia Mathematica, 1989, II, v. 4, № 2, p. 129–146.
29. Spontaneity of Consciousness. An Attempt of Mathematical Interpretation of certain Plato's Ideas, p. 313–324. In: M.E. Carvallo (ed.). Nature, Cognition and System П.Dordrecht: Cluwer Press, 1992, 393 p.
Большая часть статей, опубликованных за последние пять лет (здесь они не приводятся), объединена в книге В поисках иных смыслов (см. ниже, № 14).
2. Книги
1. Фотоэлементы — справочное руководство. М.: ОНТИ, 1936, 122 с. (соавтор — М. С. Шипалов).
2. Применение математической статистики при анализе вещества. М.: Физматгиз, 1960, 430 с. Переиздана в Англии с участием США: The Application of Mathematical Statistic to Chemical Analysis. London: Pergamon Press; Reading Mass: Addison-Wesley, 1963, 294 p.
По данным Института информации Гарфилда (индексы SCI и SSCI), книга вошла в «классики цитирования».
3. Статистические методы планирования экстремальных экспериментов. М.: Физматгиз, 1965, 340 с. Переведена на польский в 1967 г. На английском языке текст на микропленке имеется в Библиотеке Конгресса. По данным Института информации Гарфилда, книга вошла в «классики цитирования» (соавтор — Н.Л. Чернова).
4. Наукометрия. Изучение науки как информационного процесса. М.: Наука, 1969, 192 с. Переиздана в Польше (1971) и в Венгрии (1980). На английском языке текст на микропленке (соавтор — 3. М. Мульченко).
5. Статистические методы описания химических и металлургических процессов. М.: Металлургиздат, 1963, 60 с.
6. Теория эксперимента. М.: Наука, 1971, 207 с. Переведена в 1975 г. на немецкий язык в Восточной Германии.
7. Вероятностная модель языка. М.: Наука, 1974, 272 с. Второе расширенное издание. М.: Наука, 1979, 303 с. Переиздана в 1976 г. в Польше; в США:In the Labyrinths of Language: A Mathematician's Journey. Philadelphia, Pa.: ISI Press, 1981, 246 p.
8. Логические основания планирования эксперимента. М.: Металлургиздат, 1976, 128 е.; второе переработанное и расширенное издание: там же, 1981, 151 с. (соавтор Т. И. Голикова).
9. Непрерывность против дискретности в языке и мышлении. Тбилиси: Тбилисский университет, 1978, 84 с.
10. Faces of Science. Philadelphia, Pa.: ISI Press, 1981, 297p.
11. Realms of the Unconscious: The Enchanted Frontier. Philadelphia, Pa.: ISI Press, 1982, 320 p.
12. Space, Time and Life. The Probabilistic Pathways of Evolution. Philadelphia, Pa.: 1985, 110 p.
13. Спонтанность сознания. Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М.: Прометей, 1989, 287 с.
14. В поисках иных смыслов. М.: Прогресс, 1993, 261 + 17 с.
ПРИЛОЖЕНИЕ II
РОЗЫСКНОЕ ДЕЛО [246]
246
Копии некоторых документов ЦАКГБ (материалы Дела по обвинению Болотовой А. О., Р—11994, т. I, и Дела по обвинению Солонович А. О., Р—7776) и Архива ВЧК-ОГПУ-НКВД (материалы Дела по обвинению Солоновича А. А., БемаД. А. и др., № 7107, т. I). Подготовлены печати Ж. А. Дрогалиной.
1. Введение
Поведение на допросах — существенная часть моего жизнеописания. Это показатель моей зрелости и в то же время моих ошибок. Важна их глубина, степень ответственности за них. Это касается и моих коллег, проходивших по тому же делу. Мы брали на себя обязательство, и его надо было выполнить в борьбе.
Я привожу все оказавшиеся мне доступными мои протоколы. Но нужно иметь в виду, что к Делу почему-то были подшиты далеко не все протоколы. Существенного урона этим не наносится, так как содержание допросов многократно повторялось. Иногда мне задавались вопросы об Ордене Тамплиеров; я на них не отвечал, и в протокол ничего не заносилось. Соответствующие вопросы задавались, видимо, и другим и, очевидно, фиксировались в каких-то секретных характеристиках, откуда мне для устрашения иногда зачитывались отдельные фрагменты.
Далее я привожу (выборочно) протоколы допросов других участников Дела для характеристики анархо-мистического движения в целом. Не мне здесь выступать судьей… но перед героизмом некоторых надо преклониться. Ведь все это свершалось в те годы — годы всеобщего и почти повсеместного признания.
В целом протоколы однообразны. Они с достаточной полнотой характеризуют личностей, подлинный уровень их духовной зрелости. Но мало что сообщают об Ордене — его духовном настрое, его эзотеризме, его ритуальных традициях. Следователи на допросах преимущественно интересовались политической стороной дела — а этим как раз не занимался Орден. У него не было ни политической программы, ни устава, ни каких-либо прочих политических проявлений. Это все-таки было только религиозно-философское Братство, именовавшее себя Орденом в силу духовной, а частично и ритуальной преемственности.
Было бы крайне интересно сравнить протоколы современных допросов с протоколами времен Филиппа Красивого [Lizerand, 1964] [247] . Но это уже дело историка. Хотя даже из поверхностного сравнения с очевидностью следует, что ритуально-презентативная часть изменилась до неузнаваемости. Улавливается только духовная общность — для того, кто может слышать. Так же как, впрочем, изменились допрашивающие стороны. Но преемственность где-то узнается. Открытое для обозрения сжигание на костре заменилось тайным расстрелом. Только и всего!
247
Вот события тех лет. В 1307 г. — аресты тамплиеров по указанию короля Франции Филиппа Красивого. Допросы инквизиции. (Lizerand G., ed. Le dossier de l'affaire des Templiers. Paris: Societe d'edition «Les Belles Lettres», 1964, 229 p.) В 1312 г. папа Климент V упраздняет Орден. В марте 1314 г. в Париже сжигают на медленном огне Великого магистра Ордена Жака де Молле и Командора Нормандии Жеффруа де Шарню. Проходит 600 с небольшим лет, и процесс повторяется, но теперь уже в России.
Правда, потом, после «малой революции», начавшейся в 1950-е годы, власти все же признались в произволе.
Существенно то, что после средневекового французского погрома (совершенного с разрешения Папы), Орден все же уцелел, правда рассредоточившись, уйдя в подполье. После советского погрома Восточный отряд, кажется, полностью погиб.
Перед нами забытое ныне проявление русской постреволюционной культуры. Здесь речь идет о реальном мировоззренческом сопротивлении, выстоявшем до середины 30-х годов. Показана стратегия и техника репрессивных органов тех мрачных лет. Раскрывается и природа человека, оказавшегося вынужденным вести борьбу, будучи в плену — за решеткой. Поучительно и поведение профессионального предателя. И наконец, реабилитация — как форма раскаяния со стороны властей, начавших что-то понимать в содеянном.
Однако это «что-то» пока еще очень призрачно. Реабилитированные люди, и оставшиеся в живых, и погибшие, формально были восстановлены только в политических правах. Им не вернули отобранное имущество, не выплатили денег за каторжный труд в заключении, не вернули уважения, которого они заслуживают, — в примитивном сознании некоторых людей сохраняется отношение к ним как к «врагам народа». Они получили от государства компенсацию, которой в настоящее время не хватает даже на похороны.
Достойное отношение к жертвам репрессий могло бы восстановить уважение к юридическому и нравственному Закону страны, нарушение которого должно быть не только недопустимо, но и экономически невыгодно. Говорят, в США человек, пострадавший от государства, получает компенсацию в размере нескольких миллионов долларов за каждый год страданий.