Чтение онлайн

Ответ Н.: В предъявленном обвинении себя виновным не признаю.

Очную ставку провел: Опер. Уполномоч. 2 отд. СПО мл. лейтенант ГБ Макаров.

Здесь приводятся протоколы допросов старших участников движения. Старших по возрасту и в большинстве случаев — по причастности к анархо-мистической деятельности.

от 2 декабря 1936 г.

Вопрос: На предыдущих допросах вы упорно скрывали свои связи и контрреволюционную подпольную анархическую деятельность. Ваше дальнейшее запирательство бесполезно, так как следствие располагает материалами, полностью изобличающими Вас в активной контр-революционной деятельности. Намерены ли вы теперь дать правдивые показания?

Ответ: Я давала только правдивые показания. Еще раз заявляю, что контр-революционной деятельности не вела и никаких контреволюционных связей не имела.

Вопрос: Вы признаете свое знакомство с анархистом Налимовым?

Ответ: Я анархиста Налимова не знаю.

Вопрос: Участник контр-революционной анархистской группы Налимов на допросе подтвердил свое знакомство с Вами. Зачитываю вам его показания от 15 ноября сего года. Это также подтверждается и показаниями свидетеля Васильевой [262] . Признаете ли вы теперь свою связь с Налимовым?

Ответ: Возможно, что я с Налимовым и встречалась у Васильевой, но я его не помню. На квартире у меня Налимов не бывал и никакой контрреволюционной связи с ним у меня не было.

Вопрос: Ваши показания являются ложными. Следствию известно, что Налимов был связан с вами, посещал регулярно вашу квартиру и передавал деньги, отчисляемые их группой для оказания помощи ссыльным анархистам. Зачитываю вам показания участников группы Налимова и Проферансова, полностью изобличающих вас в этом.

Ответ: Как от Налимова, а также от Проферансова я денег для оказания помощи ссыльным анархистам не получала и вообще сборов для «Черного креста» с 1933 года не производила.

Вопрос: Следствию известно, что в октябре месяце сего года вами было передано Налимову тридцать штук лотерейных билетов в пользу музея, стоимостью в 3 рубля, которые Налимов должен был распространить среди близких людей. Подтверждаете вы это?

Ответ: Я никаких билетов Налимову не передавала.

Вопрос: С анархистом Назаровым М.А. вы знакомы?

Ответ: Называть фамилии по морально-этическим соображениям я как анархистка отказываюсь, так как контр-революционной деятельности ни с кем не вела.

Записано правильно, мною лично проверено, в чем и расписываюсь. А. Солонович.

Допросил Опер. Уполномоч. 2 отд. СПО мл. лейтенант Макаров

от 22 марта 1937 г.

Вопрос: На допросе от 22 октября 1936 г. вы показали, что с 1933 г. прекратили сбор средств в пользу «Черного креста». В действительности вы до момента ареста осуществляли руководство этой организацией; получали деньги из-за границы, а также и от анархистов в СССР — в частности в 1934 г. вы по этому вопросу вели переписку с находившимся за границей Бренстедом [263] , Шевчуком и Эрмондом?

Ответ: В действительности я после 1933 г. осуществляла руководство «Черным крестом» и по вопросам получения материальных средств имела переписку с находившимися в Америке анархистами Шевчуком и Эрмонд. Этим лицам я послала всего два письма, причем Эрмонду писала в декабре 1933 г. Получала ли я из Америки деньги, сейчас не помню. [264]

От Бренстед я первое и последнее письмо получила в январе 1933 г., на которое ему ответа не послала. Среди анархистов в СССР я с 1933 г. сборов в пользу «Черного креста» не производила за исключением нескольких случаев…

Вопрос: Отобранные при обыске письма изобличают вас в том, что вы до момента ареста возглавляли «Черный крест», концентрировали у себя сведения о местонахождении анархистов, их положении и, таким образом, были связующим звеном всего анархистского подполья. Признаете ли вы это?

Ответ: Деятельность «Черного креста», в функции которого входила помощь ссыльным и заключенным анархистам, я не расцениваю как нелегальную деятельность, так как о существовании этой организации было известно органам Соввласти, как и о «Красном кресте».

Вопрос: А в дальнейшем, т. е. после 1934 г., вы с Шаревским встречались?

Ответ: Отвечать на этот вопрос по морально-этическим соображениям отказываюсь.

Вопрос: Следствием установлено, что анархист Шаревский после возвращения из ссылки в 1934 г. во исполнение полученной от Алексея Солоновича директивы создал в Москве контр-революционную группу, которой вы идеологически руководили и направляли ее практическую работу. Подтверждаете ли вы это?

Ответ: О существовании группы, созданной Шаревским, я не знаю и, следовательно, руководить ею никак не могла.

Вопрос: Вы говорите неправду. В конце 1934 г., по приезде от мужа из села Каргасок, вы в присутствии участников контр-революционной группы Налимова, Иоффе и Шаревского передали им установки Солоновича Алексея, сводящиеся в основном к:

1) Подготовке кадров и подбору новых лиц в целях расширения анархистского движения.

2) Разработке в анархо-мистическом духе вопросов философии, науки и искусства.

3) Самоусовершенствованию и работе над собой.

Вы передавали эти установки участникам контр-революционной молодежной анархистской группы.

Ответ: Все эти лица, как-то Шаревский, Налимов и Иоффе, вместе у меня не были. Необходимо отметить, что я с Налимовым и Иоффе не знакома. Никаких установок от Алексея Солоновича я никому не передавала.

……………………….

Вопрос: Вы снова говорите неправду. Анархист Иоффе на допросе от 28 ноября 1936 г. показал: В последний свой приезд осенью из Каргасока, Солонович Агния говорила мне и Налимову о том, что сейчас старое поколение анархистов отживает, а поэтому наступил момент, когда молодежь должна взять в свои руки анархическое движение. Кроме того, Солонович Агния информировала о положении анархистов в ссылке, вела с Шаревским переговоры относительно закапывания литературы [265] . Вы подтверждаете показания Иоффе?