Чтение онлайн

— Нет таких правил.

— Как же нет, Мальчик? Спроси у Мосла — он все знает.

Мосол, услышав свое имя, тут же закряхтел, заскрипел и выполз из-под нар.

— Эй, Мосол!

— Да слышу, слышу! Что тебе сказать, Спица, вроде бы есть такой обычай, но ведь Мальчик не был товарищем Шрама в полном смысле этого слова, поэтому тебе и требовать особо нечего.

— Мосол, чего мне требовать, а чего не требовать, я решу сам. Тебя спросили — ты ответил, теперь можешь лезть обратно на свою лежанку.

— Спица, меня нельзя включать и выключать — я всегда говорю все, нравится это каким-то Спицам или не нравится!

— Можно, Мосол, можно, — сказал Спица и, взявшись руками за край нар, уперся ногами в туго обтянутые кожей кости Мосла и затолкал его опять под нары.

— Как ты ловко его переубедил.

— Готовься, Мальчик, — скоро я буду в полной норме, и тебе от меня никак не отвертеться.

— Нетерпение, с которым я буду ждать полноту твоей нормы, не передать простой лексикой нашей камеры, Спица.

— Ну-ну, твой язычок нам тоже пригодится.

В камере стало тесно. В камеру зашел охранник Гендевит и все стражники, включая обрюзгшего, в вечных капельках пота, сопящего Дрона. Гендевит смущенно потупился и шепотом попросил Ноля, чтобы тот не очень громко приказал находящимся в камере людям построиться. Ноль с удовольствием рявкнул во всю свою возможную силу:

— Стройся!

Гендевит вздрогнул, Лымарь с Закиром тихонько захихикали, Кирпич плюнул на недавно пришитую к рукаву четырнадцатую серебряную пуговицу и в сотый раз потер ее о штанину, Ноль пожирал Гендевита выпученными глазами и как бы предлагал ему похвалить себя за точно исполненное поручение, а Мальчик спросил Мосла:

— Что нас ожидает, Мосол?

— Что-что — общественные работы.

— Общественные работы — это когда слабые таскают тяжести, а сильные сдувают пыль с плоских поверхностей?

— Мальчик, я иногда не знаю, как отвечать на твои вопросы.

— Это и не обязательно.

Гендевит некоторое время постоял в задумчивости, потом нахмурился и сказал Нолю:

— Ноль, ты относишься ко мне без должного почтения, а ведь я могу сообщить о твоем поведении надзирателю, и тебя разжалуют в раздатчики.

Ноль вдруг так растерялся, что заикал и забыл все жалобные слова, всегда готовые на критические случаи жизни. Кирпич, Лымарь и Закир заметно отодвинулись от Ноля, и растерянность Ноля стала переходить в легкую панику, но неожиданно Дрон резко посерьезнел, встрепенулся, подошел к отхожему месту и зажурчал в естественной потребности.

— Дрон! Ты что, совсем сдурел?!

Дрон ошарашенно огляделся и развел руки:

— Извините, я думал, что мы у себя — я нечаянно, я только чуть-чуть.

Гендевит махнул рукой, покачал головой, устало сел на лавку и приказал стражникам распределить коллектив камеры номер восемь по различным работам.

Мальчик тер вонючей склизкой мочалкой жирные стенки лежащего на боку огромного котла, а Мосол невпопад направлял тоненькую струйку ржавой воды из черного шланга то Мальчику на ноги, то на пол, то себе на штаны.

— Мосол, ты бы отдохнул, а то до следующей смены одежды не просохнешь.

Мосол вздохнул, бросил шланг в котел, уронил швабру и опрокинул ведро с грязной водой.

— А ты знаешь, что в этом котле, который ты драишь, Дос с Нютей Нафика сварили?

— Зачем?

— Да Дос с Нютей любили друг дружку, а Нафик жил с Нютей и не подпускал Доса к нему, вот они, когда на кухне работали, Нафику сковородкой голову раскроили, а потом его в гороховый суп бросили. Этим супом после три камеры накормили, пока черпак раздатчиков не застрял в ребрах Нафика, хе-хе.

— Мосол, ты эту историю выдумал, чтобы мне было приятнее соскабливать жир со стенок?

— Ничего я не выдумывал, да и Нафика сварили крестов пятьдесят назад, у тебя тогда еще зубы по второму разу не выросли.

— Ну, это меняет дело. Единственно, как ты догадался, что это именно тот котел?

— Да так как-то…

Мосол хотел собраться с мыслями, чтобы подкрепить свой рассказ аргументами, но проходящий мимо с помойным ведром Рыжий вдруг отвесил Мослу крепкую оплеуху и сказал:

— Мосол, в камеру вернемся, я на твое место перейду, понял?!

Мосол не понял, а Рыжий переложил из руки в руку ведро и ушел в постоянно булькающую сероводородом канализационную комнату. Мосол понял и возмущенно хлопнул себя по коленям:

— Мальчик, это что же делается?!

— Разве для тебя неожиданны перемещения вверх мужающих подростков и вниз дряхлеющих стариков?

— Мальчик, ты скажи Рыжему, чтобы он отстал от меня, ладно?

— Почему я должен это делать?

— Потому что я с тобой о жизни разговариваю, советы даю, учу мудрости, а Рыжий, кроме как дразнить Дрыля, ничего не умеет, и у него из ушей всегда канализационной комнатой воняет.

— Зато он молодой, веселый, подвижный, а уши мы ему заткнем чем-нибудь.

Рыжий громыхнул пустым ведром о косяк и спросил, почему Мальчик не заставит сидящего Мосла вместо себя котел скоблить. Мальчик ничего не ответил, а Рыжий попытался примерить помойное ведро на голову Мосла и, когда тот стал отмахиваться, отвесил ему еще одну оплеуху.

— Все, Мосол, приходишь в камеру и сразу переползаешь на мое место, понял?!

— Нет, Рыжий, Мосол останется на своем месте.

— Чего?!

— Хорошо выглядишь.

— Сам ты!.. То есть это… Не ты ли мне запретишь?!

— Я, Рыжий, я.

— Мальчик, а кто ты такой?! Я ведь могу и на твое место перебраться!

— Попробуй.

Рыжий вразвалочку подошел к Мальчику, плюнул ему в ноги, выдвинул вперед челюсть, презрительно усмехнулся и немного отвел правую руку, чтобы ударить неожиданно, но сильно. Мальчик отвернулся, потом, не отнимая рук от стенок котла, резко стукнул головой Рыжему в переносицу. Рыжий упал в котел, зажал руками расквашенный нос и захныкал:

— Я же твой друг, Мальчик, а ты мне нос разбил. Зачем тебе Мосол — он же старый и скучный. Теперь у меня от котла одежда будет вся грязная, и кровь вон как течет, еще раздатчик Люциус пристает, а во время большого приема пищи Дрыль мой компот выпил, и вообще жизнь какая-то…