Чтение онлайн

Впервые мистер Динсмор появился в кругу семьи за завтраком. Слуга помог ему сойти вниз и усадил его в кресло у стола в то время, когда остальные занимали свои места.

Со всех сторон ему посылали теплые поздравления, Анна подбежала к нему с восклицанием:

— Я так рада видеть тебя опять с нами, брат Хорас! — за что награждена была улыбкой и поцелуем. В то же самое время бедная Элси, не зная почему, должна была занять свое старое место напротив него. Она не могла произнести ни слова, а только стояла, взявшись одной рукой за спинку своего стула, бледная и дрожащая от чувств, наполнявших ее. Глаза ее застилали слезы, и она едва могла видеть. Но ее, казалось, никто не замечал, и даже отец ни разу не повернул головы в ее сторону,

Элси вспомнила то первое утро, когда встретила его здесь. Сердечко ее истомилось в ожидании его любви,

и ей казалось, что она опять возвратилась в прошлое. Теперь было гораздо хуже, потому что теперь она уже любила его всем своим существом, чего она раньше не испытывала, и узнала сладость его любви. Ее страдания от потери этой любви были огромными, и не в состоянии больше сдерживать свои чувства, она тихонько покинула комнату. Девочка искала место, где бы она могла дать волю своим слезам, чтобы хоть чуть-чуть облегчить надрывающееся сердце, чтобы никто ее не видел и ничего не говорил.

У Элси было редкое растение — его ей подарила подруга, — за которым она долгое время заботливо ухаживала и которое в это утро впервые расцвело. Цветок был красивый и очень ароматный, и девочка стояла, смотря на него восхищенными глазами, поджидая звонок на завтрак. Вдруг она сказала тетушке Хлое:

— Как бы я хотела, чтобы папа его увидел! Он любит цветы и очень хотел увидеть, как цветет этот.

Вслед за этими словами последовал глубокий вздох, так как она подумала, что пройдет еще много, много времени, прежде чем ее отец опять войдет в ее комнату ими позволит ей войти в его. Однако он не запретил ей разговаривать с ним, и эта мысль вдруг оживила ее. Если он сможет выходить из своей комнаты, прежде чем завянет цветок, то она сможет срезать его и подарить ему. I

Элси подумала об этом опять, когда одиноко плакала в своей комнате, и слабая надежда возникла в ее сердечке, что маленький подарок сможет открыть путь к их примирению. Но она должна подождать и найти подходящий момент, когда он будет один, так как она не могла подойти к нему в присутствии третьего лица.

Возможность наступила даже быстрее, чем она могли надеяться. Сразу после урока, проходя мимо библиотеки, она увидела его, сидящего там одного. Трепеща от страха и надежды, Элси поспешила в свою комнату, сорвала красивый цветок и направилась с ним в библиотеку.

Бесшумно подошла Элси по толстому, мягкому ковру к своему папе. Он читал, казалось, не подозревая о ее присутствии, пока она не оказалась с ним совсем рядом. Отец поднял на нее глаза с нескрывамым удивлением.

— Дорогой папочка, — сказала девочка умоляющим голосом, подавая ему цветок. — Мое растение наконец расцвело, не примешь ли ты этот первый цветок как знак любви от твоей маленькой дочери?

Она не сводила умоляющего взгляда с его лица, но прежде чем она успела договорить, увидела, как он внезапно нахмурился.

— Элси, — проговорил он холодным жестким тоном, которого она так боялась. — Я сожалею, что ты сорвала свой цветок. Я не понимаю твои выходки, это не может быть любовью, не может это чувство быть в груди маленькой девочки, которая не только отказала своему больному отцу в маленькой услуге почитать ему, но готова скорее видеть, как он умирает, чем отказаться от своего упрямства. Я не верю тебе. Нет, Элси, забери его. Я не могу принимать подарки или знаки любви от своенравного, непослушного ребенка.

Цветок упал на пол, а Элси стояла в состоянии ужасного отчаяния. Головка ее склонилась на грудь, а руки безжизненно опустились. Так она простояла некоторое время, но внезапно переполненная чувствами, она опустилась на колени перед отцом и, схватив его руку, прижала ее к сердцу, а затем к губам, осыпая ее поцелуями и слезами. Из груди ее вырывались громкие рыдания и всхлипывания.

— О, папа! Дорогой мой, милый папочка! Я люблю тебя! Я люблю тебя очень сильно! Ох, как ты мог сказать мне такие жестокие слова? — всхлипывала она.

— Прекрати! — крикнул он, выдергивая свою руку. — Я ничего не хочу от тебя, кроме правды, и дела говорят красноречивее слов. Немедленно встань и вытри слезы. Мисс Дэй сказала мне, что ты губишь свои глаза постоянными слезами, и если я еще раз услышу

подобные жалобы, я тебя строго накажу. Я этого не позволю, потому что не что иное, как твое непослушание делает тебя несчастной. Как только ты будешь готова подчиниться моей воле, ты увидишь, что я буду обращаться с тобой с той же нежностью и любовью, как и прежде. Но запомни, не раньше!

Слова его резали, как кинжал. Если бы он поразил ее в самое сердце, то ей не было бы больнее.

— Ох, папа! — пробормотала девочка, послушно поднимаясь на ноги и изо всех сил стараясь подавить слёзы, которые он запретил ей проливать.

Но состояние дочери, казалось, не трогало его. Ее поведение во время его болезни было преподнесено ему в таком виде, что временами ему стало казаться, что ее видимая любовь не что иное, как лицемерие. Что воспринимает она его не иначе, как тирана, от чьей власти она с удовольствием бы избавилась любым способом.

— Подними свой цветок и выйди из комнаты, — сказал он. — У меня нет никакого желания быть в твоем обществе до тех пор, пока ты не научишься слушаться так, как должна.

Молча, почти механически, Элси подчинилась ему и опять поспешила в свою комнату. Бросившись в объятия своей няни, она рыдала так, словно хотела выплакать всю свою жизнь.

Тетушка Хлоя ничего не спросила, цветок в ее руке и воспоминания об утреннем разговоре сказали обо всем вполне ясно. Няня старалась всячески успокоить ее и подбодрить в надежде на будущее примирение.

В какие-то моменты ее попытки казались совершенно тщетными, но неожиданно Элси подняла голову и, вытерев слезы, проговорила, судорожно всхлипывая:

— Ох, я опять поступаю неправильно, ведь папа запретил мне плакать, и я должна постараться быть послушной ему. Но, ох! — вскрикнула она, роняя головку на плечо няни и снова заливаясь слезами, — как я могу это сделать, если сердце мое разрывается?

— Иисус поможет тебе, милая, — нежно ответила тетушка Хлоя. — Он всегда помогает Своим детям переносить все их страдания и исполнять их труд. Он никогда не оставляет и не забывает их. Но ты должна постараться, моя крошечка, слушаться мистера Хораса, потому что он твой родной папа, а Библия говорит: «Дети, повинуйтесь своим родителям» (Еф. 6:1).