Чтение онлайн

— Да, милая, — ответила Аделаида, начиная волноваться. — Одно, но это было до того, как он услышал о твоей болезни.

— Не сказал ли он, когда поедет в Америку, тетя Аделаида? — оживилась девочка.

— Нет, моя крошка, — ответила девушка, еще больше настораживаясь, боясь, что ребенок теряет разум.

— Ох, тетя Аделаида, неужели он никогда не приедет домой? Неужели я никогда не увижу его? Как вы думаете, он будет меня любить? — жалобно спросила девочка.

— Я уверена, что он любит тебя, дорогая, потому что он упоминает о тебе в своих письмах с большой нежностью, — и Аделаида наклонилась, чтобы поцеловать маленькое бледное личико. — А теперь постарайся уснуть, дитя, — добавила она, — я боюсь, что ты слишком много разговариваешь, ведь ты еще очень слабенькая.

Элси и в самом деле была очень утомлена и, закрыв глаза, сразу же уснула.

Уступив место тетушке Хлое, Аделаида бесшумно вышла из комнаты и направилась искать брата. Она повторила ему весь свой разговор с Элси. Аделаида просто все пересказала, стараясь не выдать своих сомнений и страхов, внимательно наблюдая за ним, не встревожен ли он теми же подозрениями.

Сначала он слушал с большим вниманием, затем сел и опустил голову на сжатые руки так, что она не могла видеть его лица. Внезапно он резко поднялся и стал быстро ходить по комнате, тяжело вздыхая.

— Ох, Аделаида, Аделаида! — воскликнул он, останавливаясь перед ней. — Неужели мои грехи будут на моем невинном ребенке? Лучше смерть! В тысячу раз лучше! — содрогаясь при одной этой мысли, он тяжело опустился на диван, закрыл лицо руками и громко застонал.

— Не надо так отчаиваться, Хорас, я уверена, что это не так уж плохо, как ты себе представляешь, — прошептала Аделаида, обнимая его за шею и ласково целуя. — Она выглядит довольно разумно, и, кажется, все понимает, что ей говорят.

— Доктор Бартон, — предупредил Помпей, широко открывая двери гостиной, где они сидели.

Мистер Динсмор торопливо поднялся, чтобы поприветствовать его.

— Что случилось? Что-то с моей маленькой пациенткой? — с тревогой в голосе спросил доктор, переводя взгляд с одного на другого, заметив следы необычного волнения на их лицах.

— Расскажи ему, Аделаида, — попросил Хорас, отворачиваясь в сторону, чтобы скрыть волнение.

Аделаида повторила все, что рассказывала брату. Она была не в состоянии скрыть своих эмоций, однако не выдала причину их страха.

— Не волнуйтесь! — весело возразил доктор, — она не теряет разума, как я вижу, вы оба предполагаете. Это просто провал в памяти, ведь она очень тяжело болела, и ее мозг в настоящее время так же слаб, как и все тело, но я надеюсь, что скоро они оба окрепнут.

— Давайте посчитаем, когда мисс Аллизон уехала? Год назад? Кажется, вы говорили в апреле прошлого года, да, мисс Аделаида? А теперь октябрь. Ну что ж, девочка потеряла приблизительно полтора года из своей жизни, и вполне вероятно, что она нагонит их, а если, предположим, даже и нет, то это не большая беда.

Мистер Динсмор почувствовал себя намного легче, Аделаида тоже.

— И в этом есть одна положительная сторона, мистер Динсмор, — продолжал доктор, глядя на него с улыбкой. — Вы можете пойти к ней, как только мисс Аделаида осторожно сообщит ей новость о вашем прибытии.

Когда Элси проснулась, Аделаида осторожно сообщила ей, что ее отец направляется в Америку, вполне живой и здоровый, и дня через два будет дома.

Слабый оттенок, напоминающий розовый, появился на бледных щеках маленькой девочки. Глазки засверкали, и сжав свои маленькие худенькие ручки, она воскликнула:

— Ох, неужели это может быть правда, что я увижу моего родного дорогого отца? А будет ли он меня любить, тетя Аделаида?

— Да, конечно же, милая, он сказал, что очень любит тебя и мечтает взять тебя к себе на руки.

Глаза Элси наполнились слезами радости.

— Теперь ты должна постараться быть очень спокойной, миленькая, и не позволять, чтобы добрая весть тебе повредила, — ласково проговорила ее тетя. — А то я боюсь, доктор скажет, что ты еще не вполне здорова, чтобы видеть своего папу, когда он приедет.

— Я постараюсь, — ответила девочка. — Я надеюсь, что он скоро приедет, и доктор позволит мне увидеть его.

— А теперь я тебе почитаю, — переменила тему разговора Аделаида, беря в руки маленькую Библию Элси, которую ей вернули несколько дней назад, так как она попросила ее сразу, как смогла разговаривать.

Аделаида открыла одно из ею любимых мест в книге пророка Исайи и стала читать тихим, спокойным голосом, который скоро убаюкал ее племянницу.

— Папа не приехал? — был ее первый вопрос, когда она проснулась.

— Ты думаешь, что ты достаточно бодро себя чувствуешь, чтобы его встретить? — улыбнулась Аделаида.

— О, да, конечно, тетя Аделаида, он здесь? — спросила девочка и задрожала от волнения.

— Боюсь, что ты еще недостаточно окрепла, — с сомнением сказала Аделаида, — ты так дрожишь!

— Миленькая тетя Аделаида, я постараюсь быть очень спокойной, только позвольте мне его увидеть, — взмолилась Элси, — мне будет гораздо легче, чем ждать.

— Да, Аделаида, она права. Мой драгоценный, милый ребенок! Они держали нас врозь слишком долго. — Сильные руки осторожно подняли Элси и ласково прижали ее к сильно бьющемуся сердцу.

Она жадно смотрела ему в лицо. Оно было отражением нежнейшей любви и сострадания.

– Папа, папа, мой родной папа! — бормотала она, роняя головку ему на грудь.

Некоторое время он держал ее, молча лаская, затем осторожно положил опять на подушку, а сам сел рядом, крепко держа ее маленькую ручку.

Она подняла на него свои большие, кроткие глаза, затуманенные слезами. — Папа, ты любишь меня? — голосок ее прозвучал так тихо и слабо, что он едва уловил ее слова.

— Больше жизни, — и голос его задрожал от переполнявших его чувств. Он наклонился и ласково погладил ее по личику.

— А моя маленькая доченька любит меня?

— О, да! Очень, очень сильно! — и закрыв счастливые усталые глаза, она уснула.

С этого момента мистер Динсмор был постоянно возле своей дочери. Она едва выдерживала, если ему приходилось отлучаться на несколько минут. Она прижималась к нему с нежной любовью, которую он вполне разделял. Он никогда не расставался с ней даже на час. Элси, казалось, совершенно забыла их первую встречу, и все, что происходило между ними до самого начала ее болезни. Она разговаривала с ним так, словно они только что познакомились, и отец слушал ее с чувством, отчасти приятным и все же отдававшимся болью в сердце.