Чтение онлайн

– Спасибо, – весело сказала я, – очень приятно с вами познакомиться.

– Мне тоже, – улыбнулась девушка, – люблю людей, которых любит Лорд. Кстати, если ваша собачка захочет щенков, имейте в виду – Лорд большой мастер в деле производства потомства. Собственно говоря, это единственное, что он умеет делать. Погодите, сейчас визитку дам.

И она скрылась. Я прислонилась к стене, поглаживая Лорда. Иногда между людьми спонтанно возникает симпатия.

– Держите, – сказала девушка, появляясь на лестнице, – звоните, коли чего. Кстати, как вас зовут?

– Евлампия, – ответила я.

– Ну, такое имя запомнишь навсегда, – улыбнулась она, – а мои данные на визитке.

Она захлопнула дверь, я пошла вниз. Уже сев в машину, я вытащила карточку и с удивлением прочла набранный золотыми буквами короткий текст: «Коростылева Федора Панкратовна, директор детективного агентства «Шерлок».

Ну ничего себе! Кто бы мог подумать, что такая молоденькая, хрупкая девушка на самом деле детектив да еще владелица собственной конторы?! Интересно, может, ей нужны сотрудники? Я бы с удовольствием пошла к ней на работу, она мне очень понравилась. К тому же у нас обеих редкие, практически не употребляемые сейчас имена.

Утром я решила немного поспать. Торопиться было некуда, домоуправление работало только с трех, к тому же погода располагала к времяпрепровождению в кровати. Из серых, низко висящих над Москвой туч сыпался мелкий, противный дождь, резко похолодало. «Лето закончилось, так и не начавшись, тепла уже не будет, пора доставать с антресолей зимнюю обувь», – вяло подумала я, уютно сворачиваясь калачиком под теплым одеялом из овечьей шерсти. Толстая Мулечка заползла в кровать и прижалась теплой, нежной шерсткой к моему животу. Рейчел шумно вздыхала в углу, Рамик сопел в кресле, кошки, сбившись вместе, лежали в пледе, и только неугомонная Ада носилась по коридорам взад-вперед, изредка принимаясь лаять. Слушая, как ее лапки стучат когтями по полу – цок, цок, цок, – я мирно задремала.

– Эй, Лампа, – раздалось над ухом, – дай денег.

От неожиданности я села, и Муля свалилась на пол, сопя от справедливого возмущения. У кровати стояла Лиза.

– Лизавета, – строго спросила я, глядя, как мопсиха карабкается на кровать, – ты почему не в школе? Заболела? И зачем тебе деньги? Между прочим, за завтраки давно заплачено, а на метро куплен проездной. И вообще, детям твоего возраста деньги не нужны!

Лиза хмыкнула.

– Лампуша, ты просто мастодонт. Это в твои времена детишкам не давали больше пяти копеек, а сейчас кое у кого кредитные карточки есть. И вообще, ты хоть помнишь, что завтра надо Ксюшу из больницы забрать?

– Нет, – потрясенно ответила я, – почему завтра? Она же только что родила!

– Теперь быстро выписывают, – сообщила Лиза, – ты купила одежду для новорожденного?

– Нет, – пробормотала я, – забыла.

– Так я и знала, – вздохнула Лизавета, – ну не понесет же Ксюня бедного ребенка завернутым в полотенце? И вообще, нам еще понадобятся кроватка, коляска, бутылочки, соски, словом, чертова уйма вещей. Между прочим, где она будет жить? Если сразу устраивать ее в Володиной квартире, то там нужно убрать, майор вечно бардак устраивает и никогда пепельницы за собой не вытряхивает. Кстати, когда он возвращается из командировки?

– Не скоро, – буркнула я, влезая в халат.

– Давай деньги, в «Детский мир» поеду, – не успокаивалась Лизавета.

– Погоди, – вздохнула я, – отправимся вместе, только сначала заглянем к Володе.

Мы взяли ключи и открыли квартиру майора. В прихожей, на зеркале, стояла полная окурков пепельница, вторая нашлась в комнате, а третья на бачке унитаза. Вытряхнув бычки и тщательно вымыв керамические пепельницы, я с тоской осмотрела жилище. Майор редко бывал дома и совершенно не придавал значения уюту. Занавески так и не повесил, а от всех наших с Катей попыток сделать это самим отмахивался, приговаривая:

– Когда в комнате темнота, будильник не слышу.

От ковра он тоже отказался, мотивируя свое нежелание покрывать пол просто:

– Ну его, палас этот, его же пылесосить придется.

Квартира Костина и раньше выглядела не слишком уютно, но сейчас показалась мне совершенно брошенной и несчастной, как собака, потерявшая в толпе хозяина. Очевидно, Лизавета испытала те же чувства, потому что она прошептала:

– Пусть лучше Ксюня у нас первое время поживет, а сюда переберется, когда Володя приедет.

Я кивнула, и мы быстренько вернулись назад. Прежде чем идти в «Детский мир», следовало пересчитать наличность. Деньги я храню в оранжевом пластмассовом чемоданчике размером с коробку из-под печенья. Когда-то он служил упаковкой для новогоднего подарка, на крышке изображены цифры 1997 и надпись: «Поздравляем!» Обнаружив в загашнике шесть тысяч, я отсчитала четыре бумажки по пятьсот рублей. Двух тысяч должно хватить с лихвой на обновки для младенца. Правда, я еще ни разу не приобретала одежонку для младенца и не знаю цен, но не может же пеленка с одеяльцем стоить дорого!

Не успели мы войти в «Детский мир», как Лиза кинулась к прилавку:

– Ой, какие зайчики!

Я вздохнула. За последние три месяца Лизок сильно выросла и превратилась в симпатичную девушку. Я едва достаю ей до плеча, а джинсы девочки велики мне почти на два размера, да и кроссовки она носит сорокового номера. Молодые люди теперь поглядывают на Лизавету с большим интересом, но она не замечает их. В ней все еще живет крохотная семилетняя девчушка, радующаяся игрушкам.

– А мишка, вон тот, розовый, – причитала Лиза, – давай купим для маленького?

– Сначала вещи, – остудила я ее пыл, – а потом посмотрим.

Поднявшись на второй этаж, мы подошли к длинному прилавку. В глазах зарябило от голубых, желтых, зеленых крохотных вещичек. Да, похоже, проблем с приобретением «прикида» не будет.

– Что вам показать? – вежливо поинтересовалась продавщица.

– Сейчас, – ответила я, вытаскивая список, – значит, так! Одеяло шерстяное.

– Для мальчика, – перебила Лиза, – самое лучшее, самое качественное! Это новорожденному в подарок!

Продавщица кивнула и выложила на прилавок сразу несколько мохнатых пледов. Два мы с Лизой отвергли сразу. Стопроцентная синтетика, правда, весьма удачно косящая под шерсть, еще один, на этот раз натуральный, был слишком тонким, зато последнее одеяло было то, что надо, – толстое, уютное, мохнатое, нежно-голубого цвета, по краям шла кайма: беленькие мишки и зайчики.

– Это, конечно, – заявила Лиза.

– Правильный выбор, – одобрила продавщица.

Потом мы с упоением принялись рыться в горе пеленок, распашонок и шапочек. Никогда бы не подумала, что можно получить такое огромное удовольствие, перебирая крохотные одежки. Наконец устав, мы подвинули к терпеливо стоящей девушке гору одежды: