Каннут, отродье Севера
Шрифт:
Голова изрядно кружилась, но на губах застыла дурацкая довольная улыбка.
«М-да… мне тут двенадцать, а я уже с эльфийками целуюсь! Кто может таким похвастать? Завидуете? Вот то-то же, бля!».
— Капитан! — позвала эльфийка Бергфельда, — Помогите рыцарю, он потерял много крови!
«Это — про меня, что ли? Х-м-м… ну… я бы все-таки попробовал что-нибудь показать ей в койке. Наверное…».
Глава 33
— Тащите-ка вы его в мыльню! — смутно послышался Каннуту голос Филипа, — Там его осмотрю. А то в комнате все в крови испачкаем…
Голова кружилась, сильно хотелось спать. А еще и мутить с чего-то начало!
«Это, скорее всего, от этого «допинга». Но ведь маг говорил, что часа через три, не раньше? Видно, ошибся!».
Сквозь пелену, накрывшую его с головой, Каннут чувствовал, как его куда-то тащили, а потом смутно узнаваемые Габор и Гривс принялись крутить и вертеть его, расстегивая ремни сбруи доспехов.
— Кладите на лавку! — распорядился маг, — Анджи! Помоги мне! А ты, Витка, раз уж взялась помогать, не скули, а быстро притащи горячей воды! Ага… так. Ну это — ерунда, тут я сейчас его подлечу и просто забинтую…
Довольно беспардонно маг крутил ему руки-ноги, осматривая тушку.
— Под коленом… Так. Здесь тоже ничего страшного! А вот бедро… Бедро нужно штопать! Анджи, помогай!
Когда парень почувствовал, как освежающая теплая, но колкая волна прошлась по его телу, то не смог сдержать позывов и простонав, свесил голову со скамьи.
— Вот! Сейчас блевать будет, это — нормально! Витка! Ведро подставь, что замерла?!
После очистки желудка, прошедшей весьма бурно, слава Валарам, что — очень быстро, голова Каннута изрядно очистилась от мути, дышать сразу стало легче, и он открыл глаза.
— Как там Бруно? Что с поединком? — прохрипел он.
— Ай да что там может быть? — отмахнулась Анджи.
Но ответом на вопрос парня стал сам Бруно в доспехах, с шумом появившийся в мыльне. Следом за ним зашел и Седрик.
— Ты как, дядька? — спросил Кан, и сам с себя удивился — дядькой хозяина таверны он прежде не называл.
— Дядька?! А что — пусть будет так, мне нравится! — захохотал толстяк, и на повторный вопрос парня, махнул рукой, — Да все, как и говорил — снес ему башку и делу конец! Слабы галлы против бойцов граничных отрядов! Это не орки, с теми, куда сложнее было!
— Хвастун! — пожевал губами Седрик, — Филип! Как он?
Старик кивнул на Каннута.
Маг, вытирая руки полотенцем, пожал плечами:
— Нормально! Неделю, может — две похромает, а потом снова начнет жеребчиком носиться. Рука и колено — ерунда, с бедром немного сложнее, но я там все зашил, почистил. Хорошо, что он пропустил удар снаружи. Вот если бы изнутри — тогда и артерию бы мог перерубить этот галл. Ну… Если бы так, мы бы с Каннутом уже не беседовали!
— Ага… — протянул Седрик и обратился к парню, — Вот как ты можешь так вляпываться во все дерьмо, а? Ты что за представление опять устроил вместо поединка? Что это за кличи и речи? Это ты так незаметно себя ведешь, да? Так, ты поезжай сразу в Сентран, да прямо на центральной площади заяви: «Король, дескать, — говно! Север — крут, а нордлинги — лучшие! Галлов и франков — на ножи!».
«Хорошие «кричалки» у Седрика получаются!».
Голова опять закружилась, и Каннут, поморщившись, закрыл глаза.
«А в чем он не прав? Во всем прав! Кто идиот? Я идиот! Безголовый тупой засранец!».
Но язык, похоже, сейчас жил отдельно от головы парня, потому как сам, не ожидая того, Каннут прошипел:
— Как в жопе заноза, как в поле сорняк, сидит щас на троне Филипка-мудак!
В мыльне замолчали. Тишина провисела недолго — Бруно хохотнул, но довольно смущенно пробормотал:
— Ты это… Ты, Каннут, не перебирай, ага! За языком следи!
— Вот! Вот видишь, Бруно — и скоморох у нас подрос! — скрипел Седрик, — Можно на площадях выступать, подрывая устои королевства. Правда — недолго! А там — язык вырвут, в глотку — кипящее масло, а потом — четвертование за коронное преступление! А всех здесь присутствующих, как соучастников — на дыбу, и тоже на эшафот. Нам с тобой, как рыцарям, головы мечом порубают. А остальным — петля! Нормально, ага! Мальчонка веселится!
«И правда — что-то я в последнее время разболтался. Привык, что вокруг всегда все свои, а потом — как? Когда рядом будут люди разные? Так, я долго на этом свете не заживусь! За базаром следить надо!».
— Ладно! — решил Бруно, — Анджи, Вита! Отмойте этого засранца от крови, да тащите в его комнату. И чтобы даже носа оттуда не высовывал! Ну, пока эти гости не уедут, по крайней мере!
Лежа с закрытыми глазами, Каннут слышал, как выходили из мыльни его близкие.
«А как иначе? Именно мои близкие. Таковыми они стали для меня за прожитое здесь время!».
Выходя, Филип посоветовал Анджи:
— Ты, как отмоете его, тело помассируй — он быстрее тогда в себя приходить будет. Только возле ран — аккуратнее, а то опять может кровь пойти…
Анджи ответила:
— Да знаю я все это, Филип! Иди уже!
Потом ласковые руки женщин обмыли его. А Каннут — млел!
«Блин! Как приятно, а? Вот прямо растекаюсь весь от холи и неги! Как разбогатею, заведу себе домен — наберу гарем девок, чтобы вот так меня каждый день наглаживали! Ну… если башку раньше не срубят!».
Анджи была весьма умела: где надо — помассировала, где — погладила полегче, а где и размяла мышцы. И надо отметить: Каннут прямо сразу почувствовал, как ему стало легче! Настолько легче, что кровь прилила в голову… Ага, и в пах тоже!
Анджи хихикнула, взяла в ласковую руку его «достоинство»:
— Видишь, Витка! Точно оживает! Значит, все у него хорошо, а ты боялась, ныла! Только вот особо шевелиться ему сейчас нельзя… А потому… Смотри, как надо мужчин к жизни возвращать! Учись!
Сквозь несильно сомкнутые ресницы, Каннут видел, как мерно закачалась черноволосая голова его подружки… Ах, как закачалась! Не только видел, но и чувствовал!
«Точно! Домен, гарем и вот это все!».
Когда его с трудом перетащили в его комнату, на некоторое время Каннут остался один. Но — ненадолго! Бесцеремонный Филип потряс его за плечо, а когда парень открыл глаза, сунул ему под нос большую кружку с чем-то красным.
— Что это? — поморщился Кан.
— Бычья кровь! Бруно дал команду теленка заколоть, гостей-то чем-то кормить надо! Ну вот… Бычья кровь хороша после кровопотери. Я еще сюда кое-каких травок намешал, чуть магии добавил. Пей, не крути носом!
— А что, гости разве не уехали? — попытался увести разговор в сторону парень, — очень уж снадобье неприятно выглядело.
«Пить сырую кровь? Бе-е-е!».
— Нет, не уехали. Белые, в сопровождении пятеркиЧерных повезли тела погибших в Подорожку. Там часовня всех богов есть, там их и похоронят, при часовне. А ты — пей! Пей, я тебе говорю!