Каннут, отродье Севера
Шрифт:
Со слов мага Каннут знал, что Лука, как столица маркграфства — город изрядный! Тысяч тридцать населения. Для Средневековья, если взять — очень немало. Лира, конечно, как столица провинции — еще больше. Около ста тысяч населения. Сентран, по словам Филипа — вообще около полумиллиона. Огромный город!
А еще… Еще в Луке есть… море! И для Плехова, как для уроженца и жителя провинциальной, глубинной России, пусть потом переехавшего в Москву, море — это… Это — кайф! Это отдых, это — солнце, фрукты, загорелые девушки…
«Стоп! Девушки загорелые — это не отсюда! Да здесь и так большинство девушек смуглые, так что… Ладно, поглядим — увидим!».
После Подорожки было еще две ночевки. И там Бруно тоже знали, только вот владелец таверны уже не пользовался таким безоговорочным авторитетом, как в окрестностях своих владений. Уважение — да, было. А про авторитет… Ночевки были вполне комфорты, пища — сытна. И сейчас, ближе к вечеру третьего дня, они вплотную приблизились к Луке.
— Сейчас на эту гряду поднимемся, а там, сверху — весь город как на ладони. Красиво! Море синие, дома белые. Ну — сам увидишь…
Бруно к концу поездки немного отошел, уже не зыркал на парня злыми глазами, не хмурил свои кустистые брови. Больше молчал, поглядывая на Каннута с некоторой долей вины.
Правил тарантасом все тот же Клеменса. Вот где неунывающий тип! Всегда весел, но и по сторонам поглядывать не забывает. Лук с натянутой тетивой — под рукой, в клапане сиденья, стрелы — тоже под рукой.
Периодически, чтобы размять ноги, Каннут соскакивал с коня и какое-то время бежал рядом, держась за стремя. А то и наоборот, по приглашению толстяка, запрыгивал к тому на сиденье тарантаса и выслушивал очередную порцию наставлений.
И сейчас, под вечер, Каннута разморило на теплом весеннем солнышке. А от подувшего слева вдоль гор ветра он закутался в плащ, накинув на голову глубокий капюшон. Мерно ступает конь, тянет закрыть глаза и хоть немного подремать в седле…