Чтение онлайн

Орчанка пожала плечами:

— Тоже самое, что делаешь сейчас. Выступать, показывать свое умение. Поражать всех своим изяществом, своей красотой. Будешь жить у меня. Тебя никто не обидит, это я тебе обещаю.

Циркачка перевела взгляд на Каннута, как будто ища совета и поддержки.

— Волин очень хорошая! — кивнул он, — Соглашайся! У тебя всегда будет кров и стол, ты будешь сыта и хорошо одета. И никто не будет тебя лапать взглядом или руками. Без твоего на то согласия, я имею в виду!

Он не мог бы с уверенностью сказать — сколько все-таки лет гимнастке? Она то казалась ему совсем юной, а то — как будто ближе к тридцати годам.

«Странная внешность! Вот… странная!».

— Цири! А ты — кто? — задумчиво разглядывал девушку он.

Цири помолчала, потом явно нехотя ответила:

— Я из народа илитиири. Нас еще называют тимори. Или… дроу. Так нас нарекли светлые эльфы.

«Дратути! Приехали. Еще одно открытие!».

Не менее Каннута удивленная Волин шепотом протянула:

— Илитиири не существуют. Это — сказка! Не существуют же, да, Каннут?

— Значит, меня нет! — хмыкнула девчонка. Сейчас она казалась Кану именно девчонкой. Но чертовка плавно, даже грациозно повернулась вокруг себя, дразнясь:

— Ну что? Я есть или меня нет?

— Надо выпить! Кан… Налей нам вина! — предложила орчанка, не отрывая взгляда от Цири.

Кан разлил вино по трем кружкам.

— Ой, мне этого будет много! — смешно сморщила носик Цири.

— Боишься захмелеть? — подмигнул ей парень, — А мы воспользуемся этим и… соблазним тебя.

— Х-м-м… а разве я сюда не для этого пришла? — удивилась та, — Просто… когда я пьяна, я сама начинаю приставать к мужчинам…

Она посмотрела на Каннута.

— … и к женщинам! — перевела взгляд на Волин.

Орчанка улыбнулась:

— Значит, Кан, нам нужно напоить ее!

Это был… опыт. Надо сказать, это был интересный опыт! Парню пришлось довольно нелегко. Это не было волной наслаждения и разврата, скорее это было… занятием. Трудом все-таки Каннут это бы не назвал. Все же труд не может приносить периодически волны наслаждения, а здесь он умудрялся иногда получать свою порцию кайфа. Ему пришлось вспомнить и воплотить весь свой опыт общения с женщинами, все знания, полученные как из практики, так и из книг или фильмов.

Здорово помогала потрясающая гибкость дроу. Вот кто умудрялся успевать все, быть везде и сразу. Ну и, как выяснилось, выносливостью он уступал и той, и другой девушкам. Это продолжалось долго, очень долго. Как показалось парню.

Но силы у «большой», и у «маленькой» все же кончились ближе к утру.

— Мне кажется… я сейчас умру! — простонала Волин.

— А мне кажется… я уже умер! — хрюкнул в подушку Кан.

— А я вам говорила, что не нужно было меня спаивать! — пытаясь отдышаться, пробормотала Цири.

И сначала Кан, а за ним — Волин, рассмеялись. Чуть помедлив, присоединилась к ним и дроу.

«Гибкая развратница», как назвал ее Каннут, оказалась из изгоев. Ее народ проживал под Ребром, которое Плехов про себя окрестил Уралом. Пойдя против решения старейшин, отрядивших девчонку в жрицы какого-то своего божества, Цири сбежала, и довольно долго мыкалась по Террании, пока не прибилась к бродячим скоморохам. Так и болталась с ними несколько лет, пока не оказалась в таверне Бруно.

Отдельного рассказа заслуживала история выкупа дроу у ее нынешнего владельца — старшего из бродячего цирка. Указанный индивид имел глупость воспротивиться уходу девчонки из труппы, а потом и затребовать за нее аж три золотых с Волин. Причем — никакого права на дроу он не имел, Цири не была рабыней.

Даже вмешательство Бруно с угрозой отказать труппе в последующих выступлениях в таверне не успокоило упрямца. Тогда орчанка с присущей ей простотой заявила, что попросту снесет «глупую башку с плеч тупого комедианта». Бруно грустным вздохом подтвердил свое согласие на сей акт вынужденного насилия:

— Лес вокруг большой, земли много. Одной могилой меньше, одной больше… Руби, Волин. Только не на дворе, а то на вас так песка не напасешься — всю кровь засыпать!

Когда Каннут провожал подругу, уезжавшую с караваном домой, то обратил внимание, что посаженная той впереди себя на коня дроу, являлась сильно уменьшенной копией орчанки: такая же смуглая, темноволосая, и даже на лицо — чем-то похожая!

Девчонка, как оказалось, была вовсе не безобидным существом — изрядно владела короткими клинками, а также здорово стреляла из арбалета. Поэтому Кан, скрипя сердце, был вынужден подарить гимнастке кинжал и маленький арбалет, пришедшийся по руке девушке.

— Может, все-таки выберешь время и приедешь к нам в гости, Каннут? — спросила его Волин, уже сидя в седле.

«Х-м-м… это здесь орки — гости, а я вроде бы у себя дома. А там все будет наоборот. И как понравится Таларику такой друг его внучки? Да еще и подаривший всякое-разное, но все как одно — спорное? И не переполнят ли чашу терпения заместителя вождя племени орков, наши ночные игрища? Что-то не хочется узнавать на собственном опыте! А то придется уносить оттуда ноги впереди собственного визга!».

Кан покачал головой и ответил:

— Я буду ждать вас весной, красавицы!

Волин отвела взгляд и негромко сказала:

— Твое решение. Смотри не пожалей о нем…

Уморительно похоже дроу кивнула головой и поддакнула:

— Да, Кан… Смотри не пожалей…

Глядя вслед каравану орков, Каннут не услышал, как сзади подошел Седрик:

— Слава всем богам, ярмарка закончена, гости разъехались. Впереди длинная осень и не менее длинная зима. Проезжих почти не бывает, значит и постояльцев будет минимум. Спокойно. Хорошо. Все вокруг свои и никаких приключений. Так ведь, отродье ты северное?

Парень пожал плечами и ответил:

— А разве нельзя найти каких-нибудь приключений где-нибудь совсем рядом? Неподалеку? У вас разбойников в лесах не бывает? Ну… или какие-нибудь тролли с гор спустятся? Нет? Плохо… Грустно мне будет эти несколько месяцев.

Седрик, прищурившись, посмотрел на него долгим взглядом, сплюнул и, бурча себе под нос, пошел в таверну.

— Угораздило же ему в себя прийти! Ведь было так спокойно, тихо. Ну бегал какой-то дурачок по двору, так ведь никого не трогал, вел себя смирно. К бабам не лез, опять же… И вот такое вот… Напасть, не иначе! Кто-то на нас порчу навел. И маг еще этот — не почешется. Нет чтобы каких травок заварить, или там чего поколдовать…