Чтение онлайн

— Есть срезни — вдруг что по пути попадется из дичи; есть граненные — на «дичь» в доспехе! — засмеялся Клеменса, — Но их немного, несколько штук всего. На птицу есть, они, стрелы эти, легкие.

Разговор прервался с появлением на крыльце Бруно и Анджи. И если хозяин был вполне обыден и лишнего внимания не привлекал, то вот женщина… Казалось бы, всего-то — сменила привычную юбку и башмачки на штаны и сапожки, ан — нет! Вид получился совсем другой! Такой вид, что Каннут в первое мгновение и челюсть отвесил!

Замшевые, на вид обычные штаны, такого же кроя, как и у самого сновидца, сидели на Анджи, как вторая кожа. По крайней мере, на попе и бедрах! И сапожки под колено весьма удачно дополняли вид. Пользуясь тем, что Бруно, забравшись на свою двуколку, раздает последние указания, Кан помог женщине усесться на лошадь. Хотя с некоторым недовольством отметил, что в помощи она не нуждалась, а верхом сидит как бы не привычнее и ловчее его самого.

— Красавица! Ты сегодня бесподобна! — шепнул он Анджи, — Как тебе идут эти славные штанишки!

Порозовевшая от удовольствия женщина, наклонившись к нему, негромко спросила:

— Тебе правда нравится?

— Очень! Только вот ехать позади тебя будет для меня очень непросто! У тебя такая красивая попа!

Чертовка облизала губки и, чуть засмеявшись, ответила:

— Спасибо! А то от этих двух пеньков комплимента не дождешься! Как я рада, Кан, что ты стал вот таким…

Но продолжить ей не дал Седрик:

— Хватит вам там миловаться да облизываться! Дорога длинная, и кустов на ней предостаточно! Сумеете выбрать время да поваляться. Ехать пора! Пока еще до Лощины доедете!

Клеменса сразу вырвался вперед и, отъехав метров на пятьдесят, держал дистанцию. Бруно, что-то напевая под нос или бормоча, ехал неторопливо следом. А Каннут и Анджи трусили последними бок о бок.

— Я так волнуюсь, Кан! — призналась женщина.

— С чего бы это? — удивился парень.

— Ты не понимаешь, милый! Я столько лет мечтала об этом — что накоплю денег, арендую землю, найду крестьян, стану хозяйкой самой себе. И вот сейчас это все воплощается в жизнь! Даже не верится!

— Все будет хорошо, Анджи! У тебя все получится! — улыбнулся Кан.

— Да! Теперь — да. И хорошо, что Бруно с нами поехал. С ним я уверена, что все будет как надо! Он тут всех знает, и его все знают. И хозяйственный он, и ничего не забудет!

— А я, честно говоря, надеялся, что мы поедем с тобой только вдвоем. Что будем периодически съезжать с дороги и, как сказал Седрик, валяться на травке…, - наклонившись к женщине, негромко шепнул парень.

Анджи звонко рассмеялась, а потом ответила:

— А я и не против! Только давай — сначала дело, а потом удовольствие. Или хочешь… по-быстрому — губами?

— Нет, красавица, с тобой ограничиваться этим я не хочу! Хочу… помнишь, как первую ночь?

Зардевшаяся женщина промурлыкала:

— Тогда надо подождать, чтобы условия были получше, чем просто под кустом.

Потом они просто болтали с женщиной. Она рассказывала ему о жизни в таверне, не касаясь, впрочем, некоторых сторон своей работы; о жизни селян в окрестных деревнях и селах; о своей поездке в Луку, где оформляла все необходимые документы.

— А что — Лука большой город? — спросил Каннут.

— Большой! — убежденно кивнула Анджи, — Впрочем, о городе тебе может лучше рассказать Бруно. Он куда чаще бывает там.

Стоило ей вспомнить о хозяине таверны, как тот, как будто услышав это, взревел:

— Анджи! Хватит миловаться с этим мальчишкой! Иди ко мне в коляску, развлеки беседой старого солдата! А то заскучал я что-то, не ровен час, — задремлю да выпаду под колеса этого тарантаса!

Похоже, толстяк уже изрядно приложился к фляге с вином!

Когда женщина, накинув повод лошади на крюк двуколки, ловко перепрыгнула на ее сиденье, Каннут вздохнул и, пришпорив лошадь, обогнал их и пристроился сбоку Клеменсы. Егерь ехал, расслаблено развалившись в седле, и только взгляды, которыми он обшаривал лес вокруг, говорили, что мужчина бдит.

— Клеменса! Я хотел спросить, а что это за странный меч у тебя в ножнах?

Тот пожал плечами:

— Я сам выбрал его в оружейной Седрика. Таким мечом, господин, добирают зверя.

Мужчина вытащил меч из ножен и рукоятью вперед протянул парню.

— Видишь, господин, клинок недлинный и широкий. А еще он изрядно толст, чтобы не сломался при ударе, при рывке умирающего зверя. И рукоять у него довольно длинная и тонкая. Это чтобы можно было, при необходимости привязать к ней любую жердь, превратив тем самым в копье. Такой клинок мне привычен. Лесничие и егеря повсеместно пользуются такими.

— Ты был лесничим в замке, так ведь?

Клеменса улыбнулся:

— Сначала — учеником, а потом — помощником лесничего и егеря. Только помощником, господин, егерем я стать не успел. Случилось… Ты сам, господин, понимаешь.

Кан кивнул со вздохом:

— Понимаю. Ты же постоянно бывал в замке, да?

Мужчина покачал головой:

— Как раз-таки нет. Мы с моим учителем все больше пропадали в лесах, в замок заезжали нечасто. Пару раз в месяц, не больше. Отмыться, отъесться и снова в лес. Такая у нас была работа.

— Но все же моих родных видел и знал, да?

— Видел. Неоднократно видел, а знал ли? Что может знать обычный слуга в замке, тем более, если он все время проводит вне его?

— И все же! Можешь рассказать, какими они были?

Клименса хмыкнул, задумался, покосился на парня.

— Твой дед, господин, был настоящим владетелем. Суровым, но справедливым. Немногословным, но каждое произнесенное им слово было весомым.

— А внешне — какой он был?

— Высокий. Даже здоровенный! Локтей семь ростом! И в плечах очень могуч. Отец твой был под стать барону, но все же чуть ниже ростом, чуть уже в плечах. Твоя мать была красавицей, но… воительницей, вот! И старшие братья тоже были высокие, статные, постоянно упражнялись с разным оружием. Они, знаешь ли, всегда соперничали между собой. Твоя сестра Гудрун… вот ее я толком не знал. Видеть — видел, но… Красивая, но по-другому… Их мать я почти не видел…

— Погоди! Что значит — их мать? Моя мать, их мать? Что это значит?

Клеменса очень удивился:

— Господин! А разве ты не знал, что твои старшие браться и сестра Гудрун — они от первой жены твоего отца? Она умерла от горячки. Ее я тоже почти не знал и не видел, я совсем малым тогда был.

— То есть… моя мать была второй женой отца? — опешил Каннут, — Мне никто не говорил об этом.

— Ну да, так все и было! Когда умерла первая жена твоего отца, ему привезли в жены с Севера другую девушку. Красавица, но буйная и неукротимая, как лесная кошка!