Чтение онлайн

Это продолжалось довольно долго. Они, устав от ласк, немного дремали, потом снова пили вино и ласкали друг друга.

Каннут проснулся уже ближе к закату и, подперев голову рукой, любовался женщиной, которая бродила по щиколотки в морской воде. Невысокого роста, но хорошо сложенная, с красивой круглой попой и ровными полными ножками, тонкой талией и увесистыми «дыньками» грудей, смуглая женщина на фоне заходящего солнца была чудо как хороша!

— Ты проснулся? А почему меня не позвал? — заметила Анджи.

— Я любовался тобой!

Она подошла и легла рядом с ним, положив голову ему на грудь.

— Знаешь, Кан… С тех пор как ты пришел в себя, моя жизнь как-то изменилась. Мне стало так хорошо! У меня все получается. И сейчас мне так здорово… Я, наверное, впервые так отдыхаю — не задумываясь, что будет завтра. Наслаждаюсь этим морем, солнцем, тобой… Мне так хорошо, и я так благодарна тебе, что не могу найти слов. Знаешь, я тут подумала, что когда ты вернешь себе все эти земли, все баронство, может быть, ты будешь заезжать ко мне в гости… Я обязательно сделаю большую и красивую спальню на втором этаже дома. Поставлю туда широченную кровать. И когда ты будешь приезжать, я буду ублажать тебя всеми способами… А из спальни будет выход на галерею, вот сюда, в сторону моря. И ночью, после ласк, мы будем выходить на этот балкон, пить вино, смотреть на море и разговаривать. Правда здорово?

Приподняв ей голову, Каннут наклонился и поцеловал женщину в губы, так нежно, как только умел.

Через некоторое время Анджи со вздохом приподнялась и посмотрела в сторону реки.

— Если ты хочешь искупаться, то надо поторопиться. Скоро начнет темнеть, а в темноте в море лучше не входить — мало ли какая тварь подплывет поближе к берегу! — посоветовала ему женщина.

— А ты? Ты пойдешь купаться?

— А я уже купалась, пока ты спал. Да и не очень-то я люблю купаться в море. Потом кожа покрывается налетом соли, и это не очень приятно! — смешно сморщилась Анджи.

Вода была абсолютно прозрачной и очень теплой. Песчаное дно понижалось плавно, и было видно, как между редких кустиков водных растений снуют мелкие рыбки.

— А вот и наши рыбаки! Надо одеться, чтобы не смущать их. Пойдем, Кан! Выберем рыбу!

Они подошли к устью реки, и Анджи, крикнув, подозвала рыбаков. В лодке стояло несколько корзин, в которых плюхалась и шевелилась еще живая рыба. С неудовольствием Кан посмотрел на клубок угрей, похожих на змей.

— Мы их покупать не будем! — успокоила его Анджи, — Рыба это вкусная, только готовить ее нужно дома, здесь нет условий.

Она отобрала нескольких несильно больших рыбин, одна из которых была похожа на знакомого Плехову по реальности язя, а еще парочка чем-то напоминала камбалу.

— Вот это будет лучшим выбором здесь, если жарить ее на углях жаровни! — пояснила женщина.

Когда они вернулись к шатру, женщина споро выпотрошила рыбу, натерла ее смесью соли и пряностей.

Каннут с неудовольствием признал, что Анджи была права: морская соль после купания высохла на теле и теперь неприятно терла, поскрипывала при движениях и осыпалась невидимым мелким песком.

— В море, как я понял, лезть уже не рекомендуется. А в реку можно? Обмыться надо, а то чувствую себя селедкой, которую подвергли сухому засолу! — сказал парень.

Анджи задумалась, потерла носик пальцем и, повеселев, кивнула:

— Тут есть одна заводь, чуть выше по течению. Мы еще, когда землю присматривали, объезжали тут все, вот я и приметила. Пойдем, я тоже обмоюсь. А рыба… Даже лучше, если она чуток полежит, пропитается пряностями.

Заводь была славная — совсем небольшая, окруженная невысоким камышом. И совсем неглубокая — Каннуту чуть выше пояса. Дно было удобное, с плотно слежавшимся песком. Они с удовольствием поплескались вдвоем, однако перейти к чему-то более серьезному Анджи не позволила:

— У нас вся ночь впереди, а сейчас мне нужно тебя покормить!

Взявшись за руки, они вернулись к шатру. Неподалеку паслись стреноженные лошади, не подходя к шатру, но и не удаляясь от него. Дрова в костре, что так споро развела женщина, уже прогорели и сейчас светились, переливаясь бордовыми углями. Анджи вытащила из седельной сумки решетку жаровни, установила ее над углями. Помощь Каннута она отвергла:

— Можешь просто сидеть и смотреть. Я сама все сделаю!

Наблюдать за священнодействием красавицы было очень интересно. Она по-прежнему была голой, и отсветы углей очень заманчиво обрисовывали все ее прелести. А потом…

— Анджи! Ну я же сам могу поесть, зачем так-то? — попытался воспротивиться он кормлению с руки.

Женщина улыбнулась:

— Позволь мне сделать это. Я так этого хочу…

Рыба оказалась очень вкусна. Мягкая, сочная, довольно жирная — она напоминала Плехову шашлык из осетрины, которым их с Юлькой как-то угощали в Дагестане, рядом с Махачкалой. Но чувствовалась и разница между той, что он определил как язя, и «камбалой». «Язь» был более жирным, а «камбала» буквально таяла во рту, рассыпаясь кусочками.

Анджи, улыбаясь с довольством кошки, брала рыбу кусочками и подносила ее к губам парня, периодически подавая ему кружку с вином. Сначала Кану было неудобно, даже где-то неловко ощущать себя то ли маленьким ребенком, которого кормят с руки, то ли дикарем, который участвует в некоем таинстве вкушения пищи вот таким способом. Но потом, углядев, как красавица сама буквально мурлычет от удовольствия, затих и широко раскрытыми глазами наблюдал за подругой.

— Сама отпей! — хрипловато потребовал он.

Анджи не противилась, приникла к кружке, поблескивая глазами поверх ее края на парня. А потом… Потом он не выдержал и, чуть подаваясь к очередному кусочку вкусной плоти, поймал губами пальчики женщины и облизнул их. Красавица замерла, и чуть прикрыв глаза, застонала.

«Обалдеть! Никогда бы не подумал, что вот такой ритуал питания может быть настолько возбуждающим!».

Почувствовав бурный прилив крови внизу живота, Каннут сел поудобнее и снова лизнул пальцы женщины, а потом стал облизывать их по очереди, посасывая и лаская языком. Анджи снова застонала, закрыла глаза, грудь ее начала бурно вздыматься. А потом… Она, резко открыв глаза, толкнула его рукой в грудь, заставляя откинуться на спину, и с протяжным стоном, подвинувшись, села на него сверху.

«Сумасшествие какое-то! Но как же мне хорошо!».

Волны возбуждения и нежности к этой женщине накатывали все сильнее и сильнее, накрывая парня с головой и вышибая из головы все здравые мысли.

«Женя! Женя, мать твою, уймись! Она ведь обычная проститутка! Просто — шлюха! Да и вообще — она тебе просто снится, ее же нет на самом деле! Это просто сон, слышишь! Ты лежишь сейчас в том гребаном геле, в капсуле, и кончаешь раз за разом в него! И Алла Дмитриевна, наверное, с недоумением смотрит на все это непотребство!».