Чтение онлайн

Если говорить об использовании Ветхого Завета [210] , то чаще всего ссылаются на первые главы Книги Бытия, изредка встречаются ссылки на пророков и почти нет ссылок на исторические книги. Как и ожидалось, прослеживается тенденция аллегорического истолкования.

Что касается использования книг Нового Завета, обнаруживается большое разнообразие. В некоторых трактатах, о чем можно догадаться на основании вышесказанного, нет ни цитат, ни ссылок, ни даже каких-либо отзвуков евангельских текстов. С другой стороны, в ряде рукописей есть немало параллелей к отрывкам из Евангелий и посланий, входящих в наш канон Нового Завета. Больше всего соприкасается с каноническими Евангелиями Евангелие от Фомы [211] , которое начинается так: “Вот тайные слова, сказанные живым Иисусом, которые записал Дидим Иуда Фома”. Следующий за этим текст состоит из 114 параграфов (логий), причем почти все они вводятся словами “Иисус сказал”. Среди этих изречений мы находим много таких, которые обнаруживают сходство со словами Иисуса в передаче Матфея, особенно из Нагорной проповеди из собрания притч в Мф 13. Точно так же при сравнении Евангелия Фомы с Евангелием от Луки отмечается большое сходство фрагментов первого с собранием изречений из 6-й, 9-й и 12-й глав Луки. Параллелей с материалом, составляющим специфику Марка, по-видимому, нет. Параллелей с Иоанном немного, они главным образом относятся к разговору Иисуса с самарянкой (гл. 4) и к прощальным монологам в гл. 12–17 [212] . Выбраны только те отрывки, в которых провозглашается присутствие в человеке божественной мудрости как истинного предназначения человеческого существования. Но ничего не представлено из тех изречений Иисуса, которые содержат футуристические и эсхатологические элементы.

Критическая оценка этих отрывков порождает множество проблем. В большинстве случаев там, где параллельные отрывки очень похожи, почти не возникает сомнений в том, что вариант Фомы вторичен. В других случаях, однако, сравнение заставляет думать, что логия из Фомы происходит из источника, общего для Фомы и канонических Евангелий. Выясняется, что составитель Евангелия Фомы, который, вероятно, записал его в Сирии около 140 г. по Р. X., пользовался также Евангелием египтян и Евангелием евреев (см. гл. VII. II и III ниже). Хотя Евангелие Фомы базируется на подборке из церковных Евангелий, его автор неоднократно придает гностическую окраску каноническим изречениям Иисуса, а также вкрапляет слова из других источников. Вот три типичных примера:

Логия 37

Его ученики сказали:

В какой день ты откроешься нам и в какой день мы увидим тебя?

Иисус сказал:

Когда вы будете раздеваться без стыда и бросать свою одежду под ноги как малые дети и наступать на нее, тогда [вы увидите] Сына Единого Живого и не будете бояться.

Логия 77

Иисус сказал:

Я свет, который над всем. Я есть все, и все от Меня изошло и ко Мне все вернулось. Разрубите (кусок) дерева; Я там. Поднимите камень, и вы найдете Меня там.

Логия 114

Симон Петр сказал им:

Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни.

Иисус сказал:

Нет, Я буду вести ее, чтобы сделать ее мужчиной, чтобы и она могла стать живым духом, похожим на вас, мужей. Ибо всякая женщина, делающая себя мужчиной, войдет в Царство Небесное.

В кодексе, который содержит Евангелие Фомы, за ним следует писание под названием Евангелие Филиппа. Документ этот (его оригинал предположительно датируется II веком) потрясающе подтверждает некоторые аспекты того, как пересказывает Ириней учение Валентина. Сообщение обретает существенную надежность. Будучи собранием разрозненных извлечений, Евангелие Филиппа акцентирует гностическое сакраментальное богословие и сакраментальную практику: “Господь делал все в тайне, крещение, миропомазание, евхаристию, искупление и брачный чертог” (67 [= 68 по Уилсону]).

Присутствие Нового Завета варьируется здесь от ясных и безошибочных цитат до неясных воспоминаний. Согласно реестру, составленному Уилсоном, из четырех Евангелий автор явно предпочитает Матфея и Иоанна, хотя там есть по меньшей мере одна ясная ссылка на Луку; при этом нет никаких свидетельств о том, что он знает Марка. С четвертым Евангелием можно связать несколько ссылок на 1-е Послание Иоанна, кроме того, есть одна точная цитата из 1-го Петра. Из Павловых посланий автору известны к Римлянам, 1-е и 2-е к Коринфянам, к Галатам и к Филиппийцам [213] .

Автор Евангелия Филиппа не называет ни одного из цитируемых источников [214] и не применяет никаких формул цитирования (типа “как написано”). Часто аллюзии вплетены в контекст так, что их язык естественно выражает авторские идеи [215] . Все это предполагает, конечно, что он уделил серьезное внимание некоторым книгам Нового Завета и нашел удобным воспринять их мысли и иногда и фразеологию.

Трактат, озаглавленный Экзегеза души (или Толкование о душе), написанный, вероятно, около 200 г. по Р. X., рисует падение и раскрепощение души и призывает избранных вести аскетическую жизнь. Он включает три цитаты из Одиссеи наряду с извлечениями из Ветхого и Нового Заветов. Некоторые из библейских цитат приписаны: “пророку Осии” — Ос 2:2–7; Иезекиилю —16:23–26; и “Павлу, пишущему к коринфянам [1 Кор:5, 9], где сказано: “Не сообщайтесь с блудниками, впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего”, — здесь он говорит духовно — “Ибо наша брань не против плоти и крови”, как он сказал [Ефес 6:12], “но против мироправителей тьмы и духов злобы”” (131.2-13).

В конце трактата автор воспользовался цитатой из Ин 6:44, чтобы проиллюстрировать, что обновление души “обязано не механически заученным фразам, или профессиональному мастерству, или книжному знанию”, но есть дар благодати; “потому Спаситель воскликнул: “Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец и не приведет ко Мне, и Я сам воскрешу его в последний день””. Автор ставит вслед за этим еще три цитаты из Нового Завета:

“Спаситель сказал: “Блаженны скорбящие, ибо они будут утешены, блаженны алчущие, ибо они насытятся”” (135. 15–19, цитата из Мф 5:4 и 6);

“И опять Он сказал: “Если кто не возненавидит души своей (то есть себя), он не может последовать за Мной”” (135. 20, цитата из Лк 14:26); и

“Поэтому: “Прежде нежели явился Христос, пришел Иоанн, проповедуя крещение покаяния”” (135. 23–25, цитата из Деян 13:24).

В отличие от уже рассмотренных писаний из Наг-Хам-мади, в других трактатах из этой библиотеки меньше ассоциаций с книгами Нового Завета, и они менее отчетливы. В Апокрифе Иакова, написанном во II или III веке, вероятно, в Египте, собраны различные изречения о воскресении Христа. Они отвечают на то, о чем говорили или спрашивали некоторые его ученики. Там есть аллюзии на все Евангелия, а в одном отрывке (8. 5–9) автор подразумевает 6 притч Иисуса: “о пастухах”, “о сеятеле”, “о строителях”, “о девах и светильниках”, “о работниках и плате”, “о женщине и дидрахме”. Первые три есть у Матфея и Луки, две следующие — только у Матфея, а последняя — только у Луки. Довольно много аллюзий на Евангелие от Иоанна, которое автор, видимо, предпочитал другим новозаветным книгам. Есть, возможно, и одна ссылка на Марка: “Ибо Царство Небесное подобно зерну, пустившему ростки в поле. И когда они созревают, то разбрасывают свои плоды и снова наполняют поле семенами для следующего года” (12. 22-7; ср. Мк 4:26–30).

Поучения из Трактата о воскресении, адресованные некоему Регину, проникнуты валентинианскими образами и символами. Он был написан, вероятно, в конце II века. Его доктрина удивительно напоминает “реализованную эсхатологию” Гименея и Филета, учивших, что “воскресение [верующих] уже состоялось” (2 Тим 2:18). Ссылаясь на Рим 8:17 и Ефес 2:5–6, автор заявляет, что избранные уже приняли участие в смерти Христовой, воскресении и вознесении (45. 24-8). Сразу за смертью происходит духовное воскресение верующего. Для доказательства преемственности между умершим и воскресшим используется ссылка на рассказ о преображении в синоптических Евангелиях [216] (48. 3-11).

Барбелогностический трактат Первая мысль в трех образах, предлагающий теософское и апокалиптическое рассуждение о природе истории и космоса, приобрел свою нынешнюю форму около 200 г. по Р.Х. Хотя считается, что первоначальная его форма испытала какое-то влияние структуры Пролога к четвертому Евангелию, его окончательный вариант чрезвычайно христианизован [217] . Имя Христос появляется несколько раз, кроме того, часты ссылки на четвертое Евангелие, синоптический Апокалипсис (Мк 13) и 1 Кор 15.

Трактат Сущность архонтов, который мог быть написан в Египте в III веке, открывается ссылкой на “великого апостола”, который “сказал нам, что “наша брань не против плоти и (крови); а, более всего, против начальств и духов злобы” (Ефес 6:12). Автор дает насквозь гностическое толкование Быт 1:6, частично — в форме собеседования между ангелом и вопрошающим.

Из-за недостатка места мы можем упомянуть здесь еще только один трактат из библиотеки Наг-Хаммади — Послание Петра к Филиппу. Хотя основная часть документа, диалог воскресшего Спасителя с учениками, не содержит никаких ссылок на Новый Завет, вступительная часть и заключение, особенно в повествованиях, показывают безусловное знакомство с заключением Евангелия от Луки и первой главой Деяний, а также с тем, что принято называть Великим Призванием в конце Евангелия от Матфея. Автор свободно пользуется этими материалами, но дословно их не цитирует. Возможно также, по мнению Luttikhuizen [218] , что автор послания руководствовался 1-м Посланием Петра.