Капиталистический манифест
Шрифт:
Пока мы, правые, проигрываем интеллектуальную борьбу, пора интеллигенции избавиться от идеологической катаракты. Как проницательный читатель сам подумал, далеко не все интеллигенты, среди которых выдающиеся ученые, – пламенные леваки. [58] Инженеры – компьютерщики – биологи – агрономы – врачи – учители, придерживаясь взглядов, отличных от моих, движут человечество вперед. [59] Жизнь многообразна – не соскучишься.
Чем живет интеллигенция России? Вроде бы она поправее западной: сказывается опыт жизни под социализмом. [60] То же относится и к эмигрантам – и в США, и в Израиле они в основном на правом фланге.
58
Эйнштейн горой стоял за личную независимость и свободу, порицал советский режим. И дружил с социалистами (в том числе с Норманом Томасом), отдавал предпочтение плановой экономике, разделял иллюзии, что «образование, в добавление к врожденным способностям человека, разовьет в нем чувство ответственности за других» (Isaacson. Einstein, p. 504).
59
Информация к размышлению: М. Ботвинник умер в 1995 верующим коммунистом, а Г. Каспаров – «наш человек», вполне правый.
60
О российской интеллигенции XIX в. и противостоянии левых – правых см.: Берлин, «Отцы». Поразительный факт – российская интеллигенция была против большевиков, а немецкая, за редкими исключениями, пошла за нацистами.
Закончу раздел замечанием об экономической науке – economics, к которой и сам, аз грешный, отношусь. Сперва хвастану – заключительный раздел книги Уровень назвал «Бессилие экономической науки». Внятная ее импотентность подтвердилась во время кризиса 2008–9. Смекаю, неудачи происходят преимущественно оттого, что наши построения исходят из рациональности экономики, а она, не будучи разумной, непознаваема – непредсказуема. Бают – б. советские экономисты не преуспели, шествуя вне общемирового развития economics. Так ведь и среди западных экономистов полно левых. А о результатах – слава моим б. коллегам, внесшим неоцененный вклад в крушение советского социализма!
§ III. Критерий
Октябрь 1917, внучка декабриста:
– Что там на улице?
– Революция, барышня.
– Это прекрасно, дедушка тоже был революционером. А чего они хотят?
– Чтобы не было богатых.
– Странно. Мой дедушка хотел, чтобы не было бедных.
Вилка Юма: «Или наши действия предопределены и мы не ответственны за них, или же они результат случайного процесса и мы за них не ответственны».
Для любого сравнения необходим критерий – показатель, измеряющий цель. Попросту говоря, что хорошо, а что плохо. Оставляя в стороне вопрос о смысле жизни, история человеков наполнена неустанной борьбой за рост потребления. [61] Казалось бы, все сводится (не забудьте, я – экономист) к удовлетворению (материальных) потребностей. Казалось бы, но немедленно возникает множество закавык, да и к опрощению призывают. [62] Одна из проблем – где духовные потребности? Критиковали и принцип утилитаризма Еремея Бентама – морально то, что приносит наибольшее счастье наибольшему числу людей. [63] Возражения элементарны. Нет способа свести воедино материальные – духовные потребности, хотя там, где материальные нужды удовлетворены, с духовными легче, а большинство населения – рабочие – крестьяне – инженеры по технике безопасности – фокусируется на материальных благах.
61
Вопрос о смысле жизни философски «незаконен… только после Галилея было осознано, что любой произвольно поставленный Природе вопрос – «философский?» – должен иметь возможность быть в принципе проверен простым наблюдением или специально поставленным экспериментом» (А. Ансельм. Теоретическая физика ХХ века. Звезда, 2000, № 1).
62
Не все хотят обогащения. В США есть такое малолюдное движение. Антисфен (учитель хрестоматийного Диогена): «Как прекрасно, что вокруг столько вещей, без которых можно обойтись».
63
Имеются всякие критерии, в том числе подготовка к «жизни после». Буддисты (70 % китайцев) верят, что после жизни (после «перевоплощения») есть и бедные, и богатые.
Надо полагать, Джозеф Пристли первый заявил в 1768, что счастье наибольшего числа граждан есть стандарт, по которому можно судить о правительстве. Бентам уточнил: «наибольшее счастье».
Измерение (измерять надо!) уровня жизни – проблема. [64] К сожалению, определение не общепринято и не виден способ установить – рассчитывать показатель. [65] Практически оперируют денежным доходом; эрзац неубедителен, доход (и его нелегко исчислить!) не равен потреблению. Кое-как исчисляют доход в среднем, но не резон игнорировать распределение по группам населения.
Простейший способ приумножить производство и, следовательно, потребление – увеличить затраты труда: продлить рабочий день и/или повысить его интенсивность. Так, беспрецедентный подъем уровня жизни американцев в ХХ в. связан, в частности, с тем, что женщины пошли работать. [66] Сокращение рабочего дня тоже может представлять собой критерий. [67] Восьмичасовый рабочий день, достигнутый после Первой мировой войны, – из ключевых успехов вековой борьбы за повышение жизненного уровня. Против сокращения продолжительности труда не возразишь: в конце концов, если и есть «цель» (смысл) нашего существования, вряд ли именно в работе. Увы, возникла проблема, чем – как занять свободное время. Кроме того, непонятно, какой труд: рутинный – тяжелый – конторский и т. п.?
64
В Уровень я писал, что общепринятый замер экономического успеха стран – валовой национальный (или внутренний) продукт (ВНП – ВВП) – лишь косвенно отвечает цели экономики, важно не сколько произвели, а сколько потребили. Иными словами, ВВП следует заместить, в качестве основного, показателем уровня жизни.
Помимо всякого, я там разъяснил неудачность термина «стандарт жизни» (применяется и в Британской Энциклопедии), правильно «уровень жизни».
65
Индекс ООН суммирует уровни потребления – образования – медицинского обслуживания и состояние экологии. Веса произвольные, так что брать показатель всерьез не приходится.
66
Не все. В США так называемые «футбольные (хоккейные) мамы» возят детей на тренировки – матчи.
67
B. Russell в Praise (в 1923 напечатано одноименное эссе Карела Чапека) утверждая, что свободное (от труда) время не менее ценно, чем материальное потребление, агитировал за четырехчасовый рабочий день.
Не обязательно речь об увеличении (росте) потребления, тот же избыток дешевой пищи – не благо, как и рост медицинских расходов. [68] Считается, что прибыль не учитывает важные аспекты (главным образом, гуманистические). Частично верно, первейший пример как раз медицина, где прибыль не отражает нашу цель (делать здоровым, не увеличивая масштаб лечения). Помимо прочего, нужно помнить о счастии, а его не измеришь. Определяющий фактор счастья (по-моему!) – насколько люди свободны в выборе, как жить свою жизнь. [69] Но ценность свободы (в том числе, от тщеславия) относительна, иным она в тягость. Увы, иной критерий не виден.
68
Удобство – есть телефон. Изобилие – когда два. Роскошь – когда три. Блаженство – когда ни одного.
69
Джон Стюарт Миль считал широту выбора коренным признаком свободы. Великий Инквизитор: люди страшатся свободы выбора, от которого их освобождает и делает счастливыми Церковь.
Мы обсуждали критерии сравнения систем, но «внутри» каждой из них действует собственный: при капитализме прибыль, в социалистических же системах она не работает (работает ограниченно). Коренное преимущество критерия прибыли – он вбирает в себя разные факторы, избавляет от «системы показателей», при которой не выберешь: по одному показателю лучше, а по другому – хуже.
§ IV. Частная собственность
– Кацо, что такое абрикос?
– Ну, как тебе сказать? Картошку знаешь?
– Да.
– Совсем непохоже.
Она так же естественна (соответствует нашей натуре), как, не упущу сказать, неравенство (о нем ниже). Ее надобность вытекает из элементарного – ресурсы ограниченны, все надобное существует в меньшем количестве, чем требуется. [70]
Сразу же оговорюсь, «частная» не значит «негосударственная». В России была общинная собственность (вспомним усилия Столыпина), есть кооперативная (в особенности, колхозная) и религиозная собственность. [71]
70
Ограниченность ресурсов – основная причина существования науки «экономика».
71
См. Sugawara. Religious. Библиография книги насчитывает 21 страницу. В Ватикане частной собственности нет. Обширная религиозная собственность (церкви – монастыри) была до 1917 в России и бурно растет теперь.
В 1910 учебник для жандармских офицеров четко определял: социализм – это «учение об устройстве общества, которое отрицает право частной собственности на средства производства». [72] Грамотные люди учили жандармов.
Собственность – один из старейших институтов. В кодексе Хаммурапи (XVII в. до н. э.) предусмотрена защита частной собственности, то же в римских законах двенадцати таблиц (V в. до н. э.). [73] Где-то писал, что пока избыток произведенного над немедленно потребленным обращался в предметы роскоши и строительство замков – храмов, экономика стояла на месте, но когда часть частных собственников употребили избыток на образование сначала торгового, а потом и производственного капитала экономика понеслась вскачь.
72
Неизвестная Россия. ХХ век. Книга вторая. М.: Историческое наследие, 1992, с. 353.
73
Watson. Ideas, p. 93 (на p. 95 упоминаются ранние законоположения, тоже защищающие частную собственность). Приблизительно тогда же возникла письменность. «До капитализма частная собственность существовала де факто, то есть по обычаю, а не де юре, то есть не по праву/закону, вся собственность принадлежала главе племени» (Rand. Capitalism, p. 5).
В наше время противники капитализма признают преимущества частной перед общественной собственностью, знаменитые некогда слова Прудона «Собственность – это кража» и не вспоминают. Лучше всего люди работают на самих себя – это и обеспечивает система, основанная на частной собственности. Она приносит материальное благосостояние всем – уровень жизни населения выше! Более того, она – основа независимости (главным образом, но не единственно, материальной) от постылого государства. Она создает, так сказать, необходимые, хоть и недостаточные условия «для полного счастья». [74] Только при частной собственности в полной мере работает самолучший критерий – прибыль (само собой, на вложенный капитал). [75] Практика, которая по марксистскому канону, есть критерий истины, выявила ее преимущества: провалы советской экономики и национализации отраслей промышленности в Англии после войны не случайны.
74
Хайек. Свобода, с. 122: «…система частной собственности – важнейшая гарантия свободы не только для владельцев собственности, но и для тех, у кого ее нет. Благодаря разделению контроля над средствами производства между множеством независящих друг от друга людей, никто не имеет над ними абсолютной власти, и мы сами можем решать, чем будем заниматься».
75
Да и вообще, так сказать, цель экономики – производство прибыли. Старый мой товарищ, профессор, «объяснял», почему в США грузы перевозят автотранспортом (а не по железным дорогам): мощное лобби в Конгрессе. Попытки втолковать ему: выгоднее, прибыль весомее – успехом не увенчались.
В «наикапиталистическом» обществе есть ограничения на частную собственность. Урезаны права владельцев приморских («прив'oдных») территорий в США, в Швеции запрещено препятствовать проходу через твою территорию. Все же существенна степень «уничтожения частной собственности» (то есть национализации) в стране. В 1917–8 ее извели в России.
Поборники социализма настойчиво искали новые формы нечастной собственности: те же колхозы. И в СССР, и в «странах народной демократии» они были настолько неуспешны, что развалились (есть исключения). Благополучные поначалу кибуцы в Израиле, созданные энтузиастами, сходят на нет. В США распространение получили так называемые Эсопы (Employee Stock Ownership Plan). [76] Возникали они, когда владельцы закрывали предприятия, люди не желали оставаться без работы и выкупали их; такое все реже. Причина неуспешности – коллективные владельцы не жаждут тратиться на капиталовложения. TVA (Tennessee Valley Authority) – единственное госпредприятие, созданное под Ф. Рузвельтом. [77]
76
Идея не новая (см. Harrington. Socialism, p. 199 ff). Первые годы после краха советской власти с нею носился Владимир Попов.
77
По мнению Berlin (The sense, p. 88), «Новый курс» Рузвельта был полон идей Сен-Симона – Фурье.