Чтение онлайн

Энергия, пища, кислород для дыхания, вода, необходимые для жизни, опосредуются капиталоденьгами. Если такой капиталобиоробот не воспроизводит капитал с прибылью (прибавочной стоимостью), то он, также как и техника, обречен на «выбытие», т. е. на смерть. <«Деньги» – «товар-человек» или «монетарный человек» – «деньги»> – вот формула, действующая в такой «капиталократической Эсхатологии», описанной Ж. Аталли в концепции «Строя Денег». Человек исчезает окончательно и навсегда. Он «растворяется» в Капитале-Боге.

Борьба Капитала против Труда, переходящая в ХХ веке вместе со становлением мировой финансовой капиталократии в борьбу против Человека, самостоятельности национальных государств, их суверенитетов, одновременно означает борьбу Капитала против Истории. Капитал изначально, со времени «зачатия» капиталократии в иудаизме, претендовал на «захват» человеческой истории. Принцип капиталократии – «деньги управляют Историей». Иудаистская эсхатология построена на управлении историей с помощью денег. Кто господствует над деньгами, финансами, банковским капиталом, тот управляет миром, а значит и ходом истории.

Здесь частнокапиталистическая, рыночная «стихия» в развитии капитализма, формирующая логику неподвластности истории человеку, который управляет по христианской историософии Божественный Логос (Бог, Абсолют, «мировой Дух» по Гегелю), определяя цикличность «божественных Вызовов» и «Ответов» на эти «Вызовы» со стороны человека (наций, народов, государств) по А. Тойнби, рождает «скрытого управляющего»: Антибога – «Капитала-Бога» и как его представителя – мировую финансовую капиталократию. Она стремится по-своему обуздать «стихию рынка» на базе частной собственности – создать «пирамиду денег», на верхушке которой «финансовые капиталоденьги» – «фиктивный капитал» и его владелец – мировая финансовая капиталократия.

Формируется модель монетарного управления Историей, в которой История приобретает иллюзорный характер, становится не-Историей, капиталорационализированной не-Историей, формой вечной статусности саморазвивающегося Капитала с помощью человека, а затем и без него.

Вот где проявилась мефистофельская улыбка Капитала-Сатаны, когда Ф. Фукуяма провозгласил Финал Истории. Он даже не осознал, что этот Финал есть самозахват Истории Капиталом-Фетишем и отлучения от нее Человека, в том числе и его Фрэнсиса Фукуямы.

Рациональная «антистихия» Капитала «парит» над «рыночной стихией» Бытия человечества, в недрах которой и разворачивается в первой половине XXI века трагедия его «стихийно-экологической» гибели. Либерализм – для людей, чтобы обеспечить им «небытие» в форме будущей общей экологической кончины, а для Капитала-Бога – тоталитаризм, всеобщая диктатура финансового капитала [1, с.42].

Дж. Сорос, создатель в России клуба «Магистериум» – малого «собрата» Бильдербергского клуба, в первом бюллетене этого клуба пишет статью (по свидетельству О. А. Платонова ), которую прямо так и назвал «Большие деньги делают историю» [10, с.37]. Афоризм Дж. Сороса отражает кредо мировой финансовой капиталократии: реализовывать мировое господство и управлять историей с помощью «больших денег», т. е. громадного богатства, концентрируемого в руках немногих лиц – финансовых олигархов (по некоторым данным 300 самых богатых семей в мире, большинство из которых живет в США, сосредоточили капитал, который достаточен, чтобы прокормить % населения земного шара). Но оказалось, что «Большие деньги» не «делают историю», а ее ликвидируют, создавая иллюзию «истории» как эволюции «мира больших денег».

«Монетарная революция» второй половины ХХ века (монетаризм Милтона Фридмана, Хайека, З. Бжезинского и др. – только ее экономическая философия) направлена на монетарную, т. е. денежную унификацию людей, монетаризацию ценностей человека, обеспечивающих превращение человека в «экономическое животное» по производству «денег», «капитала», обеспечивающих накопление капиталовласти у мировой капиталократии – мировых финансовых олигархов.

Это только всего лишь другой «лик» монетарной смерти истории человечества.

Дж. Сорос показывает, что на «рынке» в соответствии с экономической теорией «экономикса» (англо-американской версии экономической науки) «конкретный участник рынка готов платить другому за его товар в ходе свободного товарообмена. Эти ценности предполагают, что каждый участник представляет собой центр прибыли, заинтересованный в максимально возможном увеличении своей прибыли в такой степени, что исключаются все остальные соображения» [7, с.51] (выдел. мною, С.А.). По Соросу переход к «открытому мировому рынку» (к мировой системе капитализма) и одновременно переход к «открытому обществу», который мировой капиталократией рассматривается как единственный инструмент в борьбе за создание единой мировой капиталистической системы, обеспечивающей диктатуру мировой финансовой капиталовласти (у кого много капиталоденег, тот и «делает историю»), требует ослабления «сдерживающих моральных факторов», «общественных ценностей, выражающих заботу о других». Здесь он открыто реанимирует тезис Гоббса: «…переходнаярыночная экономика – это все, что угодно только не общество. Каждый должен защищать свои интересы, и моральные нормы могут стать препятствием в мире, где человек человеку – волк. В идеальном переходном обществе люди, которые не отягощены мыслями и заботами о других (наше замечание: т. е. являются «людьми – атомами», оторванными от общества, «перекати-поле», изолированными в себе «сущностями», не отягощенными заботами о семье, детях, своем государстве, любимой женщине, матери, что требует от них отсутствия «памяти», разрушения основ воспроизводства человеческой сущности на основе «корневых» основ жизни – «МЫ – онтологии», т. е. «недочеловеков», «монетарных» или «рыночных» «свободных роботов», действующих по простой схеме «монетарного» или «рыночного» выбора, максимизирующего выгоду, С. А.), могут двигаться гораздо легче и, вероятно пробьются далеко» [7, с. 85] (выдел. мною, С. А.).

Человек «монетарных ценностей» – это человек «арифметический», «цифровой», «абсолютно рациональный игрок», чей рационализм связан с одним девизом: «добиваться как можно больше прибыли», которая становится синонимом «успеха». «Успехом восхищаются больше всего. Политики получают признание за то, что были избраны, а не за принципы, которые они исповедуют. О деловых людях судят по их благосостоянию, а не по их честности и неподкупности или вкладу их предприятия в социальное и экономическое благополучие. «Хорошо» было заменено на «эффективно», и эта замена упростила достижение успеха без учета того, что такое хорошо » [7, с. 94].

Фактически Дж. Сорос, «дитя рынков» (как он себя назвал), вскрыл процесс монетаризации капитализма и рынков при верховенстве финансовой капиталовласти и системы свободного перемещения финансовых капиталов и на этом фоне процесс «расчеловечивания» людей, вовлеченных в «рыночный космос» и «наркодействие» потребительства. Красноречиво его признание: «Отсутствие морали у рынков подорвало мораль даже в тех сферах, где общество не может без нее обойтись. Согласие в отношении моральных ценностей отсутствует. Монетарные ценности куда менее двусмысленны. Их не только можно измерить, но и можно быть уверенным, что люди вокруг нас дорожат ими. Они убеждают в том, что социальные ценности отсутствуют» [7, c.222](выдел. мною, С. А.).

Финансовые рынки» как инструмент финансовой капиталократии через «цифровые» рыночные ценности, ориентированные на «людей-игроков», десоциализируют «общества» стран, куда они приходят, разрушают их. Формируется «абстрактная империя» финансовой капиталократии, которая отчуждается от национальных обществ и государств и «манипулирует» ими, управляя крупными «переливами» больших объемов капитала, наказывая «непокорных», через «обескровливание» их экономических систем с помощью «оттока» финансового капитала через мировые финансовые рынки (биржи). Пример – «азиатский биржевой кризис в экономиках «тихоокеанских тигров» в 1997 году, роль в инициации которого у Сороса была не последней.

Монетарная революция усилила паразитизм капитализма в его монетарной (нео-«ростовщической») версии, в версии монетарного империализма. А. С. Панарин использует для идентификации явления понятие «виртуальной экономики», которая есть чисто «спекулятивнофинансовая», действующая по «старой ростовщической формуле»:

Д – Д\'.

Деньги, пущенные в рост, делают новые, большие деньги. Для чего? Чтобы властвовать над продуктивной экономикой («деньги – стадия производства – деньги»: Д – П – Д\') [11, с. 121].