Чтение онлайн

Гэлбрейт – один из немногих американских экономистов, который не придерживается оголтелой апологетики монетаризма, но даже и он не выходит за пределы границ «экономического разума», жестко фиксируемых системой идеологической защиты устоев мировой финансовой капиталократии.

Работа Чарльза Хэнди «Лучший дух за гранью капитализма: поиск цели в современном мире» (1997), представленная в анализируемой мною антологии под редакцией В. Л. Иноземцева , интересна тем, что в ней отражены беспокойства буржуазных экономических мыслителей на фоне, казалось бы, Финала Истории в форме установления свободно-рыночного капитализма как Конца Истории по Ф. Фукуяме и Ж. Аттали на вечные времена.

Чарльз Хэнди, хотя он и не выходит за пределы апологетики капитализма, обеспокоен его антиэкологической сущностью и ищет механизмы его исправления, но опять таки с помощью того же рынка и частной собственности, которые он критикует. «Рынком игнорируется все, что не имеет стоимостного выражения. Самый яркий пример – окружающая среда. То, что никому не принадлежит, не имеет стоимостного выражения и не может быть включено ни в один расчет. Выход, очевидно, состоит в том, чтобы определить цену природных ресурсов путем установления налога на их использование или как минимум на нанесение им ущерба, но на практике такую политику осуществить сложно» (с. 178). Вот он предел – реальный предел капиталистической формы интеллекта, который продолжает находиться в ловушке мифа частной собственности и «хомо экономикус», стремящегося к максимизации собственной прибыли, и, собственно говоря, абсолютизации социально-атомарного устройства общества и «Я – онтологии». Коммунизм как течение человеческой мысли исходит из ложности постулатов этого мифа и «естественного» буржуазного человека. Человек коллективен изначально. В основе бытия человека лежит «Мы-бытие». Адекватная онтология человека – «МЫ-онтология», на базе которой и формируется бытие личности – «Я-онтология». «Я-онтология» – вторична по отношению к «МЫ-онтологии». И «наше» имеет не меньшее значение, чем «мое». На этом покоятся основания всех общинных цивилизаций Востока, который Запад высокомерно называет «традиционными обществами». Запад иллюзорен по своему первичному постулату своего бытия – постулату первичности «Я-онтологии». Запад выстраивает иллюзию социальной атомарности бытия социального человека, фактически разрушающую социальность и базирующуюся на абсолютизации «гиперэго» человека. Эта иллюзия есть иллюзия буржуа. И дискурс Чарльза Хэнди не выходит за пределы этой иллюзии, как и дискурс и Альбера Гора, Джона Гэлбрейта и других, в том числе В. Л. Иноземцева , принявшего феноменологическую науку Запада за вершину обществоведения.

«Запад», если принять призму рефлексии Чарльза Хэнди , как некий индикатор научно-обществоведческой мысли на Западе, растерян, он находится в вакууме «идей будущего», он, с одной стороны, мучительно натыкается на «стены» собственной философии индивидуализма, в какой-то мере начинает прозревать вопрос: «истинна ли сама по себе философия индивидуализма и на ее основе философия капитализма?», а, с другой стороны, как заклинание повторяет: «свободный рынок», «эгоистический индивид», «конкуренция», «борьба за жирный кусок богатства, присваиваемого лично», «частная собственность» – вот те ценности, которые «естественны» и изменены быть не могут. Капиталистический человек как «бунтующий человек» Камю поднимает «бунт» в «капиталистическом стакане своего бытия» – «микробунт», как ученый-экономист Чарльз Хэнди. «Я все еще ловлю себя на том, что бросаю завистливые взгляды на красивые дома, объявления, о продаже которых печатают в журналах с глянцевыми обложками, так что у меня отнюдь не выработался иммунитет к символам успеха, столь привлекательным для ориентированных на внешний мир. Однако мне хочется верить, что теперь, будучи уже весьма пожилым человеком, я твердо придерживаюсь ценностей группы, ориентированной на внутренней мир, и ищу путей проявить мою истинную сущность и оставить свой след в жизни» (с. 188). Чарльз Хэнди приходит к признанию мыслительного тупика, но его «перепрыгнуть» он не может в силу своей буржуазности. «Капитализм, каких бы успехов он не достиг, никогда не сможет дать исчерпывающего ответа на вопрос: «зачем мы живем?». Мы можем искать выход либо в разработке совершенных теорий управления, которые принимают в расчет, как пределы возможностей человечества, так и его потенциал, либо в создании новой экономики, которая учитывает реальную ценность предмета, а не только его стоимость. Однако эти преобразования могут быть в том случае, если мы поймем, что хотим от жизни для себя и для других» (с. 100).

Профессор, д.э.н. Ю. П. Григорьев во время конференции в ВАТТ познакомил меня с интересной работой Х. А. Барлыбаева «Путь человечества: самоуничтожение или устойчивое развитие» (2001 г., М., Изд-во Комиссии Государственной Думы по устойчивому развитию, 143 с.). Предисловие к книге летчика-космонавта СССР В. И. Севастьянова , депутата Государственной Думы, заместителя председателя Комиссии Государственной Думы по проблемам устойчивого развития, президента «ГЛОБЕ – Россия», дважды Героя Советского Союза.

В предисловии Севастьянов приводит ряд интересных фактов, важных для теории «Ноосферизма», которую я разрабатываю:

1. 20 декабря 2002 год 55-я сессия Генеральной ассамблеи ООН приняла резолюцию «Десятилетний обзор хода осуществления решений Конференции ООН по окружающей среде и развитию». Резолюция предусматривает, что заседание действующей с 1992 года Комиссии ООН по устойчивому развитию будут преобразованы в заседания Подготовительного комитета юбилейной конференции. Сессия постановила, что «Комиссия, действуя в качестве подготовительного комитета, должна: (а) провести всеобъемлющий обзор и оценку осуществления «Повестки дня на XXI век» и других решений Конференции на основе результатов национальных оценок и субрегиональных и региональных подготовительных совещаний, документации, которая будет подготовлена Генеральным секретарем совместно с руководителями целевых групп, и других материалов, представленных соответствующим международными организациями, а также на основе материалов, представленных основными группами; (б) определить основные достижения и уроки, извлеченные в ходе осуществления «Повестки дня на XXI век»; (в) выявить основные препятствия на пути осуществления «Повестки дня на XXI век» и предложить для принятия конкретные меры ограниченной продолжительности и организационные и финансовые потребности, а также определить источники такой поддержки; (г) рассмотреть новые проблема и возможности, которые возникли со времени проведения Конференции в рамках «Повестки дня на XXI век»; (д) рассмотреть пути укрепления организационной основы устойчивого развития, а также оценить и определить роль и программу работы Комиссии по устойчивому развитию». Интересным и диагностирующим является высказывание автора предисловия по поводу выполненного Барлыбаевым анализа «Повестки дня XXI века» и ее реализации за прошедшее 10-летие: «Подобного анализа пока никто не осуществлял, а это является главной задачей предстоящего в 2002 году юбилейного форума. Есть подозрения, что определенные круги постараются не допустить такого анализа» (с. 8).

В «Введении» Барлыбаев де-факто признает, хотя явно об этом не говорит, что капиталистический или более широко – частнособственнический разум, будучи стихийным, даже «инстинктивным», ускоренными темпами готовит себе экологическую гибель.

В самой позиции Барлыбаева как экономиста (он – доктор экономических наук, заведующий кафедрой общеэкономической теории Башкирского государственного университета, заместитель председателя Комиссии Государственной Думы по проблемам устойчивого развития, заместитель председателя Комитета по собственности в Госдуме) просматривается фундаментальное противоречие: с одной стороны, он является сторонником приватизации (даже книгу написал «Приватизация на пользу народу»), института частной собственности, который и увеличивает неустойчивость социально-экономического и экологического развития России, с другой стороны, ратует за решение экологических проблем, думает об устойчивом развитии, «бьет тревогу», что «безудержное переваривание в его (человека, С.А.) желудке ресурсов органической природы и развеивание по ветру неорганических источников начинает угрожать не только разрушением биосферы и нарушением экологического равновесия, но и тем самым ускоренными темпами приближают смерть самого человечества, создают угрозу наступления преждевременного «конца истории» (с.11).

В этом плане Б. Коммонер более четок в своей оценке причин глобального экологического кризиса, которую он сделал за 30 лет до Конференции ООН в Рио-де-Жайнеро в 1992 году (на которой была принята «Повестка дня на XXI век»), и за 40 лет до книги Барбылаева: технологии, базирующиеся на частной собственности, уничтожают самое главное богатство человечество – экосферу.

В книге Барбылаева имеются серьезные предупреждающие прогнозные оценки:

1. «… откладывание принятия организационных мер по переходу всего человечества к устойчивому развитию до 2015 года угрожает нашим потомкам весьма сильными потрясениями в период 2030–2070 годов» (с. 30);

2. «….. человечеству придется заниматься не элементарной защитой природной среды, а кардинально революционизировать всю философию своей жизни на Земле, нравственные и этические ценности, законы экономической жизни, систему потребностей и потребления, соответственно способы производства и распределения материальных благ» (с. 30);

3. «Человечество должно отказаться от философии экзистенциализма как теоретического отражения устремления к выживанию отдельного индивидуума и перейти к философии экзистенциализма – теории выживания всего человечества» (с. 46);

4. «….. философия сможет сохранить себя, как науку, при выборе своим предметом человека и человечество как структурного элемента вселенной, определение законов развития человечества как неотъемлемой части закономерностей развития природы» (с. 47);

5. Стимулятор отчуждения от природы человека, общества и антиэкологических форм хозяйствования – конкуренция (с. 56);

6. Промышленная и коммерческая тайна – заговор делового мира против природы (с. 57).

Автор фактически подкрепляет своими взглядами выводы моей «Капиталократии» (2000 г.), что мировая финансовая капиталократия ведет человечество к «капиталистической гибели по экологическим причинам».

Продолжаю осмысливать «концептуальные построения Халия Абубакаровича Барлыбаева в книге «Путь человечества: самоуничтожение или устойчивое развитие» (2001). Его критика «экономикса» совпадает с моей, которую я развиваю во «Введении в философию экономики и экономической науки».

Главные позиции критики – это:

1) антиэкологический характер «экономикса», определяемый исходными, фундаментальными, системообразующими положениями: спросом и предложением, рыночным равновесием между ними и конкуренцией;

2) «экономикс» как превращенная форма самой экономической науки, порожденная, уже в моей оценке, целью апологетики капиталократии и рынка;

3) мировая капиталистическая система как «современный всемирный феодализм».

Х.А. Барлыбаев показывает, что присвоение природы через механизм частной собственности на капитал и государство, подчиненное Капиталу, порождает своеобразный современный феодализм. «Узурпация права собственности человечества узким кругом лиц, кроме присвоения последним стоимостной доли участия воздуха и воды в стоимости продукта, приводит к ущемлению интересов реального собственника – человечества – еще и в другой форме: узурпаторы разрушают объект собственности – воздух и воду» (с. 60, 61).